Андрей Межеричер – В свете зеленой лампы (страница 60)
– Двоечникам нечего ездить к девушкам каждый день. Надо сидеть и учиться! Отныне будешь ездить к Алёне три раза в неделю, а остальные вечера сидеть и зубрить, пока не сдашь экзамен. Усвоил? Ну а сдашь, – проговорила она уже более спокойно и развела руки в стороны, – вольному воля, гуляй хоть каждый день.
– Нет, не будет по-твоему, – почти прокричал Андрей, и в его голосе мне послышались интонации прадеда, Петра Игнатьевича, – потому что мы с Алёнкой женимся скоро. Мы так решили.
Все вдруг замолчали, переводя дух и обдумывая слова Андрея. А он добавил уже менее решительно:
– И у нас будет ребенок…
– Ну и дурак же ты, сын! – сказал в сердцах Игорь и, выйдя из комнаты, хлопнул дверью.
– Боже мой, что же теперь будет?.. – запричитала я и стала быстро-быстро креститься.
Лена села на диван и, откинувшись на спинку, закрыла глаза. Андрей вышел из комнаты вслед за отцом, и я слышала, как за ним захлопнулась входная дверь. В квартире повисла напряженная тишина.
Женитьба и ожидание ребенка всегда вносят в семью радость и волнение. Но в нашем случае это было не так. Родители считали, что это испортит будущее их сыну, что он не готов стать ни мужем, ни отцом, что девочка просто его использует. Андрей упрямо бился за свою любовь и будущую семью, и переубедить его никак не удавалось. Наша Лена созванивалась с Галиной Николаевной, мамой девушки, пытаясь повлиять на ситуацию, но та тоже не особенно много знала. Всё произошло, когда она была в командировке. К тому же она считала, что дети вправе сами определять свое будущее. Видя, что ситуация явно вышла из-под их родительского контроля, Игорь, ни с кем не посоветовавшись, созвонился с Алёной и встретился с ней для разговора. Я уж не знаю, что он там ей говорил, наверно, не очень приятные вещи. Игорь, когда в раздражении, может и нагрубить, и прикрикнуть. Ну как тут опять не вспомнить его деда, Петра Игнатьевича? Андрюша был сильно возмущен его поступком и в знак протеста переехал жить к своей девушке.
Видимо, никто у нас не ожидал такого поворота событий. Родители не думали, что их сын способен на такой решительный шаг, и теперь уже пытались как-то помириться с ним и будущей невесткой. Алёна с мамой жили, как я уже говорила, в двух комнатах в самом центре Москвы, на Малой Каретной улице. Игорь и Лена были у них пару раз, пытаясь поговорить и наладить отношения. В комнате, где жили молодые, не было почти никакой мебели, только диван, стол, холодильник да один стул. «Плечики» с вещами висели на гвоздях, вбитых тут же в одну из стен. Но Андрей и Алёна не замечали бедности своего жилья и говорили, что им ничего не надо, что у них всё есть. Они, видимо, за своими чувствами друг к другу и борьбой за совместное будущее и вправду ничего не видели вокруг. Им хватало того, что у них было. Они просто наслаждались своей юношеской любовью.
Как-то раз наши деятельные родители в очередной попытке наладить отношения договорились с Реевыми, такая фамилия была у Алёны с мамой, что в ближайшую субботу приедут к ним опять. Нужно было привезти оставшиеся у них Андреевы вещи, гитару, учебники. Он ведь уехал из дома в порыве оскорбленных чувств с одной только сумкой, покидав в нее самое необходимое на первое время. Я тоже с ними поехала. Ну и, желая примирения, наши купили где-то с рук недорогой подержанный шкаф для одежды и тоже привезли с собой в виде сюрприза и подарка. Но дети не оценили их жеста и оскорбились тем, что с ними не посоветовались при покупке. Этот шкаф они назвали старым вонючим клоповником. Молодые не хотели никакого примирения и, как только шкаф внесли в их комнату, демонстративно сами вынесли его на ближайшую помойку прямо у родителей на глазах.
Я ведь почему так подробно рассказываю об этом? Такого стресса и переживаний никогда не было за те почти двадцать лет, что я жила в семье Игоря и Лены. Наша квартира походила на штаб военных действий, все были раздраженными и растерянными. А мне было очень одиноко без Андрейки в своей комнате, где всё о нем напоминало. Мальчик мне ни разу не позвонил, увлеченный своей любовью и обидой на родителей. Старшие тоже, объединившись в этой непростой ситуации, меня в круг советчиков не брали. Я всё узнавала и дорисовывала себе по обрывкам разговоров между ними и по их телефонным звонкам Тане и друзьям. Я чувствовала себя совсем чужой и забытой в этой ставшей мне родной семье.
Долго продолжалось это противостояние, вплоть до церемонии в ЗАГСе. Даже подготовка к свадьбе, сыгранной в ресторане «Прага», одном из лучших в городе, была особо не в радость. Молодые вообще не хотели никакого праздника. Девочка тяжело переносила беременность, и все неприятные переживания, связанные с началом ее семейной жизни, не улучшали самочувствия. Но родители настояли: такова традиция, и перед родными будет неудобно, если не устроить застолье и всех не пригласить. Во время свадьбы и в период после нее все противоречия и претензии между семьями как-то смягчились. Молодые муж и жена были удовлетворены своей победой, жили в своей комнатке и особенно ни с кем не общались. Только по необходимости. Родители Андрея, как люди, более умудренные жизненным опытом, пытались смириться с произошедшим и строить отношения в новых условиях. В январе 1977 года родился малыш, которого назвали Антоном. Хлопоты вокруг этого ребенка немного ослабили накал страстей, но не убрали их совсем. У Тани тоже было в семье сложно. Она никак не могла примириться с Володиным эгоизмом и неуважением к окружающим его людям, даже делала попытку с ним расстаться и переехать с обратно к родителям. Игорь написал очень хорошее, но горькое стихотворение о взрослых детях:
Оно было таким пронзительным и верным, что даже я его запомнила, особенно конец:
Андрей к нам начал опять приезжать после рождения ребенка. Иногда они были все втроем, но чаще он один и ненадолго. Посидит с нами пару часиков вечером и уедет. Алёна ведь чувствовала, что ей не очень рады в этом доме, и старалась бывать здесь пореже. Но для Андрея это был родительский дом, он здесь вырос, и его, конечно же, сюда тянуло. Он написал очень душевную песню об этом и каждый раз, приезжая, ее пел:
И опять, как в стихах Игоря, песня заканчивалась словами, в которых чувствовались и тоска, и любовь, и боль:
Бедный мой мальчик, как я за него переживала! Но сказать или посоветовать ничего не могла, он никаких советов слушать не хотел.
Дети и внуки
Наш дом опустел после отъезда Тани и Андрея. Жизнь еще продолжалась, но центр ее переместился в другие места. До нас долетали только ее отголоски. Я часто сидела у себя в комнате при свете той самой зеленой лампы, вязала Антоше кофточку или носочки, а сама думала. Наверно, родители своей нечуткостью и желанием, чтоб дети строили свою жизнь по их меркам, хотели всем только добра. Но, как ни жаль, они лишили этим дочь ее юношеской любви, а сына подтолкнули к тому, что он просто убежал из нашего дома. Но ничто не вечно: дети взрослеют, эмоции притупляются, и конфликт отцов и детей смягчается, когда дети сами становятся родителями…
Андрей, устав от безденежья в своей семье и наотрез отказавшись от помощи родителей, бросил институт, ушел с работы в министерстве и поступил работать в ресторан. Это был самый престижный в Москве ресторан в гостинице «Метрополь», находившейся напротив Большого театра. Но мама Лена не могла с этим примириться и, ходя по комнате, восклицала:
– Игорь, ты только подумай, в нашей семье появился о-фи-ци-ант!
Она выговаривала это слово с брезгливостью и по слогам.
А когда Андрей как-то вечером заехал нас навестить и сел на кухне за стол перекусить, она подсела к нему и говорит со слезами на глазах:
– Ты, сынок, я смотрю, не очень голоден? Ты, наверно, ресторанной едой сыт и наша стряпня тебя не радует?
Надо отдать должное мудрости Андрея, не реагировавшего на такие ее выпады. Он относился с пониманием к тому, что родители не видели главного в его жизни, а этим главным была его собственная молодая семья. Работа и всё прочее являлось для него второстепенным. А родителей он и любил и понимал. Это было нам видно из того, что он писал в эти годы. Например, из «Родительской песни», которую наша Лена очень любила. В ней есть припев:
Какие замечательные и правильные слова. Мы с Леной всегда плакали, слушая эту песню.
Ну раз зашла речь о творчестве Андрея, то я хочу вам кое-что рассказать. У Алёны была школьная подруга Марина – девочка хорошая и скромная, но очень неуверенная в себе. Она жила недалеко от наших молодых, и они с ней общались, иногда заходили в гости. Марина жила с родителями в огромной, как им казалось, и шикарной квартире. Ее отец имел какое-то серьезное отношение к строительству ракет для космоса. Так я поняла. Человек он был важный и дружил со многими интересными людьми. В числе их и Булат Окуджава, заходивший порой к ним домой. Алёне с Андреем, увлекавшимся тогда бардовской песней, Марина пообещала, что позвонит, когда тот будет у них в гостях.