Андрей Меркин – Страсти по «Спартаку» (страница 39)
веселый болельщик из Риги, который пробил первый победный евровыезд. С почином вас, Глеб Георгиевич!
две эстонские биксы, «на цветах» российской сборной, с убивающим наповал плакатом: «В честь победы России сегодня скидки»;
Шавло, который в личной беседе, не моргнув глазом, пообещал очередное летнее усиление. Как говорил бывший регент церковного хора Фагот: «Поздравляю вас, гражданин, соврамши!»
Наутро после матча ваш покорный слуга отбыл в Берлин.
Почти семнадцать лет вася не был в совке, и вот, вступив на территорию бывшего Союза, можно смело констатировать и соглашаться с Антуаном де Сент-Экзюпери: «Все мы родом из детства».
Красно-белая Прибалтика махала вслед уезжающему такси «Мерседес», комок подступил к горлу, и защипало глаза…
Санкт-Галлен
Это был мой последний выезд на «Спартак» в официальном матче.
Начиналось все хорошо.
Выехали из Берлина на польском автобусе с водителем поляком. По дороге остановились на Боденском озере, чтобы искупаться, а также выпить водочки и закусить.
Жара была страшная, градусов под сорок, и мы нырнули в прохладную воду с головой. Но тут вижу, что Пэн как-то уж больно сильно машет мне рукой. Подплываю к нему, а он показывает чуть в сторону, где возле камней две молодые девицы загорают в чем мать родила.
— Пойдем, познакомимся.
— Да ладно, вроде уже не мальчики, неудобно как-то.
Но Пэн меня не слушает и, нагло улыбаясь, выходит на берег и прямиком идет в сторону распоясавшихся и наглых подруг.
Слышу, что-то там не так.
Прямо как в фильме «Белое солнце пустыни» — «Да гранаты у него не той системы!».
— Ну?
Смотрю, менжуется он что-то.
— Представляешь, это русские бабы. Они тут на работе.
— ???
— Ты что, тупой? По вызову работают, а сегодня пришли отдохнуть.
— Проститутки тоже имеют право на отдых.
— Га-га-га!!!
Короче, сложили они Пэну по 100 швейцарских франков за один «удар». Вот так и познакомились…
На игре мы сидели по аккредитации в ложе прессы. И когда Мовсисян забил гол, то подпрыгнули и стали орать. Какой-то швейцарский журналист повернулся к нам и стал выражать неудовольствие. Пришлось послать его на хуй, прямо по-немецки, самым циничным образом. Он пригрозил вызвать полицию, но вовремя передумал и пересел просто на несколько рядов ниже.
Жара и духота еще усилились, а наш водитель, как мы его ни просили, так и не смог уснуть в автобусе во время матча. Потихоньку, с остановками, поехали обратно.
Уже ближе к Берлину, видя, что наш рулевой прямо-таки засыпает за рулем, мы остановили автобус на стоянке, чтобы он мог поспать. Дремал он примерно час.
И когда до столицы оставалось километров сто, не больше, заснул за рулем, поймав «зайчика». Все мы тоже спали, кроме бдительного Пэна. Он страшно заорал, и это спасло нас всех.
Проснувшийся от крика поляк успел вывернуть руль вправо, и машина только левым боком сильно ударилась и прошлась по металлическим ограждениям, которые расположены аккурат посередине автобана. Как раз по встречке проезжала большая и длинная фура, и если бы нас перебросило от сильного удара на встречную полосу, то трудно сказать, остались бы мы живы или нет.
Но самое интересное, что никто в автобусе не пострадал, кроме меня. Я спал прямо у окна и сильно ударился лбом о стекло. Огромная шишка выросла прямо на глазах, образовалась гематома.
По приезде в Берлин я узнал от врача, что сотрясения, к счастью, нет, и получил рецепт на гепариновую мазь. Через месяц все зажило, но я посчитал это знаком сверху и дурным предзнаменованием и с тех пор перестал ездить на футбол на машине.
Только самолетом или поездом.
После этого все официальные игры любимого клуба видел только по телевизору.
Айфон-5
Пятый «айфон» в Берлине купить очень сложно. А в России он будет в продаже только в декабре — официально.
Зарегистрировался я в интернете и поехал за телефоном в Дрезден. Приезжаю утром в магазин — народу как саранчи. Показываю распечатанный и-мейл с номером, а там у всех такой — и с тем же номером. Стоят в очереди немцы плотно — не пробиться к прилавку, человек восемьсот навскидку. Пригодилась закалка, полученная в Москве, о чем я подробно написал в третьей книге, в главе «Свадьба два».
И что вы думаете? Так в этом магазине в Дрездене тоже есть грузчики! Поволжские немцы и тоже пьяные — я, честно говоря, чуть не охуел.
Ну нет, не может такого быть!
— Братан, дай халат со значком. Я тебе 5 евро заплачу.
— Ты че, брателло. Это стоит 50, не меньше.
— Может, договоримся?
Неожиданно грузчик соглашается, но просит меня принести ему бутылку Doppelkorn.
Это лучшая из немецких водок, хотя и имеет всего 38 оборотов, но чистая, как слеза младенца, и голова после нее не болит поутру, если ты не выжрал, конечно, литров несколько, да без закуски.
Бывали прецеденты на моем веку…
Стоит она восемь евро, даю грузчику десять.
— Брат! Купи сам, не в падлу.
Халат и значок уже у меня, а у кассы строгий немецкий полицейский требует паспорт и спрашивает:
— В каком отделе вы работаете?
Еле отбрехался и ушел по-тихому.
Грузчик уже успел купить Doppelkorn, причем почему-то два пузыря, и тихо-мирно пил из пластмассового стаканчика, заедая зеленым лучком с редисочкой, макая все это в соль крупного помола.
— Налей, друг, мне в стакан побольше.
С горя выпиваю 300 грамм, сочно хрущу луком. Соль жжет язык.
Так я остался без пятого «айфона», опоздал на игру с «Селтиком», пришлось в записи смотреть.
К тому же все друзья говорят, что телефон еще не доработан, ошибок много.
Теракт
Каждый год мы с женой ходим на Рождественский базар. Стараемся не пропустить ни одного декабрьского воскресенья.
В этот раз почему-то решили пойти в понедельник. Да еще не на базар возле дворца Шарлоттенбург, куда ходим всегда, а на площадь возле здания «Европа-центр».
Народу очень мало. Даже удивились, ведь обычно в другие дни просто не протолкнуться, и в очереди за пряным глинтвейном можно простоять четверть часа и более.
Нашли киоск недалеко от начала базара. Там продавались наши любимые стейки на настоящих дровах. Ну не самих, конечно, а на прогоревших от них углях. Такая огромная жаровня, а внизу слегка полыхают и потрескивают угольки. Ну как не снять такую красоту на мобильный телефон!
Стейк кладут щипцами в булочку, разрезанную пополам, она тоже подогревается с краю жаровни. Все у немцев продумано, никакой тебе разницы температур.
Симпатичная тетя в национальной одежде мило улыбается и показывает на два больших пластмассовых ведра с кранами — прямо возле прилавка. В одном кетчуп, в другом горчица. От вольного.
Но глинтвейн надо брать в другом киоске, и пока жена борется с кранами, выдавливая из них приправу, я беру горячий глинтвейн и делаю первый обжигающий глоток. Булочки с мясом заходят, как дети в школу, мы берем еще по одной. Глинтвейн из симпатичной рождественской кружки сам заливается в рот.
Проходим в конец базара, ближе к зданию «Европа-центр», откуда Мимино звонил в городок Телави из Алазанской долины. Базар примерно 300 метров в длину, в конце киоски со сладостями. Берем еще теплые орешки фундук в жженом сахаре. Прямо из пакетика, они щелкаются, как семечки.
Примерно в полвосьмого вечера мы ушли с базара, прошлись пешком, и через полчаса были уже дома.
Включил немецкие новости по телевизору — понять не могу. Показывают базар, откуда мы недавно ушли, полно полиции, какая-то фура наехала и смяла киоск. Тут начались телефонные звонки. Звонили сразу оба мобильных, и домашний телефон тоже.