Андрей Меркин – Страсти по «Спартаку» (страница 33)
Прямо на глазах сбросил полтора килограмма. Глядя на такие экзерсисы, уринотерапевт Малахов тихо откуривает писю.
Ульянов — 8,5.
Лучший матч в сезоне. С риском для жизни развесил и укрепил на секторе ВВшный баннер.
Немолодой, обремененный семейными заботами, он самоотверженно вступал в перебранку с многочисленными начальниками на стадионе и их присными. Рискуя быть принятым и обраслеченным, тайными и неведомыми тропами уходил от стадионных мусоров. Под лай овчарок, рвущихся с поводка, тихо и незаметно делал свою нелегкую работу.
И вот награда нашла героя! Весь мир и все прогрессивное человечество увидело баннер по ящику.
Многочисленные родственники Ульянова, ака Пашка-Америка — 7,5.
Подносчик снарядов для старших товарищей. Зажигал на секторе — мама не горюй!
Устроил слэм после второго гола и был удостоен аплодисментов от многочисленных немецких кузьмичей.
Заочно помогал развешивать баннер и очно снимать. Претворил в жизнь русскую народную поговорку: «Ломать — не строить».
На предложение глотнуть ксеникала достойно ответил:
— А кто это?
Махоркин — 7,5.
Прямо с сектора провел дружескую беседу с прогуливающимся по полю Семиным, с разминающимся Ромкой Павлюченко и даже докричался до противоположной трибуны, где пытался кемарнуть Бояринцев, да так, что бедный Денис аж вздрогнул.
Смачно комментировал игру Овчинникова, Лоськова, Сычева — столь любимых и услаждающих наш слух имен.
Когда немцы забивали второй гол, именно он отвлек вратаря Овчинникова ложным криком:
— Я-аааа!!!
Виталик Платонов — 6,5.
Сидел одновременно на пятнадцати местах, претворяя в жизнь русскую народную поговорку: «С одной жопой на семь ярмарок поспел».
Когда зарвавшиеся немецкие молодчики пытались сесть на места рядом ниже, сорвал их с сектора зычным криком.
— Хальт! Аусвайс контроле!
В перерыве матча пропал, появившись лишь к концу второго тайма.
На вопрос: «Где был?» — загадочно улыбался.
Мона Лиза отправляется по направлению к доктору Малахову.
Десантник — 4,5.
Попал под тлетворное влияние админоолигарха, «проершил» со страшной силой и долго расспрашивал у оного об основах ведения онлайнов, способах написания отчетов и прочих азах нелегкой, но почетной службы в рядах выездных сил.
Пытался вести диалог с судьей и Баллаком.
Явно готовился к прорыву на поле с целью вручения Алдонину переходящего красного знамени, но не срослось.
Пэн — 4,5.
Большую часть матча провел в состоянии грогги.
Пытался спеть гимн в старой редакции и отнять флаг Родины у старика Ульянова.
Видимо, считая, что он «посол мира», предпринимал попытки к бесплатному харчеванию, проживанию и проходу на стадион.
В перерыве матча провел газовую атаку в общественном туалете.
Враги в спешке ретировались, пропустив вперед доблестный авангард выездюков под руководством лидера «берлинской группировки».
Поздно ночью в отеле, с посеревшим лицом, под заботливым взглядом товарища забылся лихорадочным сном, потрясая зубодробильным храпом окрестности «Марриотта».
Валенсия-2
вася — 4,5.
Игру полностью провалил еще в самом начале. Прибыл из аэропорта на перекладных.
Престарелые мачо его узнали!
Воспользовавшись добротой друзей, самым гнусным образом обобрал их практически до нитки. Собрал по двадцатничку с носа за такси, выписав сам себе левую квитанцию местного таксомоторного парка, и положил в карман «катеньку». Ведь выездюки были просто уверены, что бессовестный вася прибыл на таксомоторе, и по доброте душевной решили оплатить ему проезд из аэропорта Манисес до шикарного отеля «Нептуно».
Еще в автобусе вася надел знаменитые плавки от Версаче, чем привел в шок портье отеля, который с перепугу отдал ему честь и уже хотел звонить в «Гуардия Цивиль» для вызова эскорта почетного караула. Но вальяжный вася лишь махнул ему рукой и плавно переселился в номер Довженко, где принял с дороги душ с безумно дорогим шампунем — «Антивозрастной с экстрактом черной икры» от испанской фирмы «Инновация».
После этого вся честная компания последовала на пляж.
Однако васю никто не предупредил, что пляж не нудистский, и он с «саблей» наперевес бросился покорять местных старушек с сиськами-имплантами шестого размера. Бритые пелотки светились в лучах ласкового майского солнца под безоблачным небом Валенсии, а вася, тряся седой мудянкой, совершал неспешные променады вдоль берега.
Прогулку прервала картина неизвестного автора «Мама и негры».
Блестя вставной челюстью, почтенная матрона возлежала на песке, а возле нее держали периметр два мускулистых негра и мужик с огромным хуем наперевес. Даже дилетанту Пашке-Америке было понятно, что ее всю ночь шпиндифорили в три смычка удалые кобелирующие личности. Не исключен был и акт куннилингуса в извращенной анальной форме.
«Не мой день», — подумал вася, обменяв евро на доллары по сверхграбительскому курсу одному молодому выездюку с целью отбития поездки. Ребятки сильно поиздержались транзитом через «Виа Монтенаполеоне», а помочь товарищам на выезде — святое.
Во время праздничного обеда в припляжном ресторане вася недоплатил кругленькую сумму, сославшись на грабителя Шефа, который крайне нерегулярно выплачивает зарплату. Сожрав бешеное количество креветок и отрыгнув, вася встал из-за стола и с гордым видом удалился в номер — прикорнуть на дорожку.
Уже на стадионе вася придушил начальника пресс-центра и выбил-таки из него дефицитнейшие программки к матчу. Вспоминая свою испанскую мать, работник Федерации поклялся никогда больше не аккредитовывать корреспондентов газеты «Инвалидный вестник».
Владимир Полутанкистов — 4,5.
Пробивал выезд возле плазменной панели «Пионер», в лучшей гостинице Мухосранска, одной рукой поглаживая по унылой жопе ледащенькую Примадонну, а другой попивая из литрового декантера десятилетний винчик.
Как вонял нарезанный сыр, слышал даже Бородюк на стадионе «Карлос Бельмонте». Отсюда много замен.
В очередной раз предъявив фан-движению огромный волосатый «туз», металлург в перерыве незамедлительно провел атаку на крепость «лобковой» брони тяжелых танков. Актриса просто обалдела от такого четкого доклада.
Многочисленные родственники Ульянова, ака Пашка-Америка — 7,5.
Согнувшись под тяжестью огромных пакетов с именами знаменитых дизайнеров, повсюду сопровождал своего именитого шурина. Шурин одобрительно трепал его по щеке и обещал разместить новые заказы на ремонт квартир. Рядом шебуршились присные, они также подобострастно улыбались и заглядывали в глаза.
Уничтожил бездонную семилитровую кастрюлю устриц и, не моргнув глазом, выжрал в один присест семь же литров свежайшего бочкового пивка.
Ульянов — 8,0.
Развесил на секторе ВВшный баннер и провел короткое блиц-интервью с Титовым в отеле «Сан Антонио».
В целях правильной работы слюнных желез весь выезд что-то ел и жевал. Постоянно тер по телефону с Москвой и до неприличия громко орал в трубку. Сливал страшный инсайд, приводя в шок Махоркина, который, услышав это, начинал мелко креститься и отбегал в сторону со словами: «Свят, свят, свят…» Дудящим в ухо кузьмичам зарядил с ноги в табло, спасая товарищей от разрыва барабанных перепонок.
Герой выезда и просто кумир молодежи. Несмотря на то что огромным пивным брюхом полностью закрывал ретроспективу правой вратарской площадки.
Махоркин — 7,5.
Подтвердил высокую марку снобствующего эстета.
Строгий прикид от Роберто Кавалли венчали черные гольфы от Армани, элегантные сигареты «Давидофф» придавали картине целостность и неповторимость.
С точностью до метра вычислил сейв Акинфеева:
— А хули такие удары не брать; тут всего тридцать пять метров. Я такие от дяди Коли Осянина ловил из десяти все десять.
На обратном пути в гордом одиночестве заточил весь запас кексиков без изюма под минеральную водичку «Сан-Пеллегрино».