Андрей Меньщиков – Золотой стандарт Империи (страница 4)

В «Доминике» стоял привычный, уютный гул, который не могли заглушить даже праздничные колокола соборов. Здесь, в знаменитом «храме домино и маклеров», время текло по иным законам. Пахло крепким кофе, горьким миндалем ликеров и дорогим табаком, а стук костяшек по мраморным столикам напоминал дробь кастаньет. Среди биржевых игроков, вечных просителей и газетчиков Рачковский выглядел на удивление уместно — человек-хамелеон, умеющий растворяться в толпе, становясь частью интерьера.

Витте вошел стремительно, не снимая тяжелой медвежьей шубы, от которой еще веяло невским морозом. Он опустился на стул напротив Рачковского, и его массивная фигура сразу сделала пространство столика тесным, почти интимным. Сергей Юльевич молчал, его тяжелое дыхание было слышно даже сквозь гул кафе. Он наблюдал, как Рачковский с издевательской медлительностью помешивает ложечкой сахар в крохотной чашке, словно это было самым важным делом в империи.

— Вы зря так волнуетесь, Сергей Юльевич, — негромко, почти ласково произнес Рачковский, не поднимая глаз от кофейной пенки. — В Париже я научился одной важной, хоть и циничной истине: любая папка, даже с таким звучным и пугающим названием, как «Омега», имеет свою рыночную стоимость. Как и любая передовица в «Le Figaro».

— Вы перешли черту, Петр Иванович, — голос Витте был глухим, вибрирующим от сдерживаемого гнева. — Вскрыть личный сейф министра финансов в день новогодней аудиенции — это не парижские интрижки. Это государственная измена в чистом, дистиллированном виде.

Рачковский поднял взгляд. Его глаза оставались холодными, несмотря на легкую, едва заметную улыбку, коснувшуюся губ.

— Измена — это когда сведения уходят к врагу, Сергей Юльевич. А когда они попадают в руки тех, кто хочет удержать ваш золотой рубль от свободного падения — это всего лишь аудит. Плеве беспокоится о физической безопасности границ, я же — о финансовой репутации империи во Франции. Ваша «Омега» содержит списки людей, которых в Париже называют «друзьями России», а у нас, при более грубом рассмотрении — обыкновенными коррупционерами.

Он легким движением пододвинул к Витте по столу тонкий конверт. Тот заскользил по мрамору, как карта в руках опытного шулера.

— Я не продаю вам эту папку, Сергей Юльевич. Торговля — удел лавочников. Я предлагаю вам паритет. Я обеспечу гробовое молчание прессы и личное неведение господина Плеве, а вы... вы перестанете мешать моей заграничной агентуре получать «особые расходы» из ваших бездонных секретных фондов. Золотой стандарт — вещь статусная и дорогая. Иногда он требует не только золота, но и тишины, которую я умею организовывать лучше, чем кто-либо другой в этой стране.

Витте посмотрел на конверт. В глубине души он понимал: Рачковский только что накинул ему на шею золотую удавку, от которой нельзя отказаться. Бюджет на 1900 год утвержден, прыжок совершен, но если содержание «Омеги» станет достоянием гласности — рухнет не только курс рубля, но и вся его репутация великого строителя империи. Его сожрут свои же.

— В Париже вы тоже так работали? — спросил Витте, его огромная ладонь накрыла конверт, пряча его от посторонних глаз.

— В Париже я окончательно понял, что абсолютно честных людей не существует в природе, — Рачковский встал, безупречным жестом поправляя лайковые перчатки. — Существуют только те, чья цена еще не была объявлена в утренних газетах. Счастливого нового века, Сергей Юльевич. Берегите тишину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.