Андрей Мельник – Законы рода. Книги 1–4 (страница 68)
Жаль, так и не узнал, какими стихиями владеют молодые и красивые. Не показывали они свою магию, даже когда нападали твари. Вообще можно поразиться их выдержке и стойкости. Уже давно в напряжённой обстановке, а до сих пор не превратились в истеричек…
Дочь князя Волжского, скорее всего, пошла в своего отца. В открытых источниках конкретики никакой я не видел, да и не искал особо, но, думаю, она маг воды. Стихия не столь ужасающая и необузданная, скорее универсальная. При должной находчивости ей можно найти тысячу и одно применение. Полезна такая магия будет не только в бою, но и при развитии своих земель. И даже при осаде. Целую реку, конечно, создать не выйдет, но достаточное количество питьевой воды для защитников опытный и сильный маг организовать вполне способен. И взять город измором уже будет намного сложнее.
Раньше в каждом укреплённом городе обязан был находиться опытный водник. Сейчас, однако, ситуация изменилась, но всё равно маги воды повсеместно уважались и ценились, ведь они часто служили в бригадах пожарных. Правда, в основном стажёры и водники-пенсионеры, но уже большая помощь городу.
Я шёл в сторону реки, до которой почти четыре километра. Все остальные источники воды поблизости, включая деревенский колодец, были намного грязнее.
Великая княжна Елизавета… Вот какой она магией обладает – загадка. Это может быть и сила Романовых – сила света. Этакая комбинация стихии огня и стихии жизни. Возможно, получила свою силу от матери, первой жены императора. Правда, умерла женщина совсем молодой: вскоре после рождения второй девочки, потому информации о ней практически нет. Она могла быть кем угодно: и псиоником, и воздушником, и бог знает кем ещё. Слухи и сплетни разлетались быстро, но правды в них, как обычно, чуть больше, чем истины в словах придворного шута.
Я добрался до пологого берега, где уже не раз и не два набирал воду. Активировал сканер и, чуть наклонившись, замер, наблюдая мутанта совсем уж близко ко мне. Правда, я его не видел… Он скрывался под водой.
Сердце забилось, и кровь обогатилась адреналином. Источник завёлся, и все уголки тела заполнились эфиром. Едва заметное движение под водой всколыхнуло поверхность реки, и я, тут же бросив бутылки, отпрянул назад.
– Твою… – только и успел произнести я, когда с десяток отростков, словно щупальца кракена, выскочили из воды и кинулись на меня со всех сторон, не давая и шанса выбраться в безопасную зону.
Рука легла на рукоять меча, и я тут же стал напитывать клинок эфиром. Только вытащить его я не успел… Щупальца оказались столь стремительными, что обмотали меня, как верёвки, и сжали руки. Подводный хищник, словно пушинку, поднял меня в воздух и явил свою огромную зубастую пасть.
Ну, падла!
Телохранитель сестры императора отдал тару для воды и отправился к своей подопечной и её доброй и верной подруге, что согласилась взять на себя удар в этом сложном и долгоиграющем плане юной госпожи.
Часто девчонки вытворяли всякое, но то были обычные детские шалости, на которые Бортников просто закрывал глаза. Но не в этот раз. Он сам, понимая, куда ветер дует и что происходит, довёл их план до совершенства, желая оградить свою подопечную от возможных последствий её ссоры с регентом империи. В истории хватало примеров, когда в ходе борьбы за власть родственники убивали друг друга. И пусть он был уверен в своей подопечной, к Стефании подобного доверия у него и близко не было. А о новом императоре, которому сменили всех прежних наставников и которого вообще непонятно чему сейчас обучают, и говорить нечего. Каждый раз, когда Бортников с ним встречался в коридорах императорского дворца, чёрные брови Архимага хмурились всё сильнее и сильнее.
Большой друг и названый брат Александра Всеволодовича Романова ещё не разобрался окончательно в причине гибели своего императора, хотя уже были сделаны все объявления и все величайшие светила медицины говорили одно и то же. А теперь у него ещё и проблемы из-за вступившей в наследование жены императора начались.
«Она сильно изменилась, конечно… И сын под её влиянием тоже стал меняться. Боюсь, не в лучшую сторону…»
Он видел изменения своими глазами, но не вмешивался, ибо он всего лишь барон, вассал императорского рода. И ему в первую очередь надлежит исполнять приказы своей новой госпожи, которая очень странно себя вела рядом с ним. Словно заигрывала.
Долго маг обдумывал всё происходящее и наконец принял решение перевезти свою подопечную куда подальше. Например, в Казанский кремль.
«Князь, безусловно, приютит девушку, учитывая её дружбу с княжной Волжской», – кивнул себе Павел.
Когда Елизавета будет в безопасности, у него больше развяжутся руки. Тогда он сможет немного больше узнать о том, что творится в голове у новой правительницы. Павел считал своим долгом не дать пропасть трудам друга.
«Сильная и независимая Россия. Он сделал её такой. Модернизировал, создал множество современных производств. Александр многое сделал, и будет до смерти обидно потерять всё это из-за Стефании…»
– Девушки, оружие держать возле себя. Смотреть во все стороны, не зевать. Я пойду проверю этого ярла. До сих пор меня какие-то сомнения одолевают на его счёт… – честно признался барон и скрылся в тенях, даже и не думая выслушивать ответ.
«А парень-то наблюдательный. Язык у него хорошо подвешен, внушает своим видом уверенность. Хорошо, что он весь заросший прибыл. Если б у него не только тело профессионального воина было, но и лицо более-менее опрятное, боюсь, девки голову бы потеряли. Эти их гормоны… Даже сквозь имперский этикет пробиваются. Смотрят, как коты на сметану… Если парень нечист на душу, в два счёта таких молодых и глупых охомутает», – размышлял Павел, пока тайно следовал за ярлом и подслушивал его.
Мирослав прибыл к реке. Он оставил на траве щит и копьё, спустился к воде с бутылками в руках, чуть наклонился и замер.
«Чего это он?» – удивился маг и на всякий случай ещё раз осмотрелся, заодно прислушиваясь к своим чувствам.
Ничего не обнаружив, Павел нахмурился. И тут мимолётный звук упавших пластиковых бутылок первым достиг его слуха, а следом он ощутил, увидел и услышал пробуждение монстра.
– Чёрт! Какой прыткий! – оценил рывок щупалец мутанта за отскочившим ярлом. – Тварь! Химера!
Он уже ринулся было вперёд, готовясь спасти парнишку, когда сердце его тревожно забилось, но не из-за страха за неожиданного спутника, а за собственную жизнь.
– Ну, падла! – прорычал скованный по рукам и ногам ярл, втягиваемый в огромную зубастую пасть, зеленея на глазах.
Мгновение, и монстр заверещал в агонии, спешно выпуская молодого парня из своих объятий. Только вот он уже был над его огромной пастью. Свободный, объятый зелёным пламенем и очень злой…
Мирослав рухнул вниз, и вода вскипела. Монстр подскочил, пытаясь избавиться от опасной еды. Его тело покрыла фиолетовая дымка, что стала уплотняться и совсем скоро превратилась в полноценный защитный покров.
Архимаг своими глазами наблюдал сюрреалистичную сцену, как Химера в истерике и панике дубасит всем, чем только может, мага ранга Ученик, что колошматит её кулаками в ответ. И от каждого такого удара защитный покров твари проседал, где-то даже трескался.
Всё заволокло паром от испаряющейся воды, и ощущающий смертельную опасность от мальчишки маг едва успел отскочить в сторону, когда на то самое место, где он был мгновением ранее, приземлилась огромная туша монстра. Она тут же начала пытаться на своих слабо приспособленных для суши конечностях убраться подальше, но…
– Куда собралась, тварь?!
И зелёная вспышка смертельно опасной энергии разорвала облако пара. Вертикальная волна огня пролетела с десяток метров и, пожрав остатки защитного покрова, практически разрезала Химеру пополам. Подводный охотник издал предсмертный крик, и воцарилась тишина, оглашающая победу ликвидатора.
– Вот ведь сука… – пошатываясь из стороны в сторону, выползал из воды Мирослав.
Стоило ему добраться до земли, как он рухнул, полностью изнеможённый.
– Больно-то как, паскуда… А-а-а-а… – потряхивал руками ярл, пытаясь прийти в себя.
– Твою мать… – с широко открытыми глазами прошептал Архимаг, осознав, с кем именно столкнула его судьба.
Он был там, на первом турнире в честь нового императора, и хорошо запомнил ту дуэль между Берестьевым и прусским Архимагом. Целых две ступени разницы в силе было между ними, но Берестьев победил, едва не убив надменного гостя столицы, который только и делал, что провоцировал местную публику. Сам граф тогда тоже пострадал и надолго загремел в больницу. Не дежурь лучшие лекари империи в тот день на ристалище, оба могли бы погибнуть.
Тогда ему довелось узнать, что такое ярость Берестьевых. Тогда правитель древнего рода выпустил на волю весь свой потенциал. Все свои запасы маны. Сам даже щита не поставил, но пробил несокрушимый ранее барьер прусса. Павел хорошо запомнил ту силу и тот ужас, что появился на лицах всех магов арены. Никто не захотел бы стать врагом Берестьева в расцвете сил. И все радовались, что эту семью интересовали в основном лишь изломы, что в столицу она не лезла, довольствуясь лишь своими родовыми землями. Увидев эту силу вновь, Павел словно в прошлое окунулся.