Андрей Мельник – Законы рода. Книги 1–4 (страница 53)
У древних родов империи, которые ещё называли боярскими, были свои методы защиты от этих вездесущих псиоников. В первую очередь законы империи. Один из них, подписанный более пятисот лет назад, лишил любые рода, кроме императорского, власти над талантливыми псиониками. Любой, в ком проснулась подобная магия, становился на учёт и отправлялся в столицу, чтобы жить и работать на благо империи, а не какого-то отдельного рода. Взамен все древние рода получили иммунитет для старших членов своей семьи, так что нельзя было просто взять и приказать явиться на допрос.
Единственный способ обойти это правило – Капонария. Другой древний закон, который развязывает руки императорскому роду против тех, кто подозревается в измене. Высказать подобную претензию обязан лично император на Совете империи перед главами могущественных родов, что занимают должности советников, после оглашения должен предъявить доказательства, и только после принятия их советом он мог действовать.
Сложная система ограничений и противовесов, что возвеличивала силу императорского рода, но при этом поддерживала интересы других родов, даруя им своего рода свободу и гарантии.
Безусловно, ничто не идеально в этом мире, и ситуация с Берестьевыми тому подтверждение. На них напали без Капонарии. Взвесили все за и против и решили, что действовать надо быстро. Были и те, кто обрадовался освобождению земель и уничтожению опасного и влиятельного рода, и те, кто крайне возмутились подобной выходке. И последних оказалось гораздо больше. И потому сейчас практически полностью исполненный план, который после широкой огласки в СМИ и активной пропаганды был весьма благосклонно принят простолюдинами, медленно трещал по швам.
– Ульянушка, душенька моя, как тебе вино?
– Идеальное, ваше величество! Лучшее, что я пробовала, – соврала не моргнув и глазом Ажарова, глава корпуса псиоников.
– Я рада, что тебе нравится. А как по мне… – Стефания убрала с лица такую же фальшивую улыбку, как и у собеседницы, и, прикрыв на миг глаза, вылила своё вино на пол: – Редкое дерьмо. А теперь ответь мне, пожалуйста, на один вопрос… – вернула бокал на стол, не отводя хищного взгляда от Ульяны. – На очень простой вопрос. Кто глава рода Берестьевых?
И любительница острых ощущений тут же ощутила зуд на шее. Осторожно прикоснувшись к приоткрытым по воле собеседницы мыслям, Ульяна увидела уготовленную для себя виселицу.
«Надо что-то ответить!..» – подумала глава специального отдела разведки герцогиня Ажарова и нервно сглотнула.
– Мы ищем его. У нас уже есть зацепки. Несколько групп вылетели из столицы и работают в этом направлении… – осторожно произнесла вызванная на ковёр женщина.
– Я тебя ещё раз спрашиваю: как ты и все наши разведчики из тайной канцелярии могли пропустить это? Почему, объясни мне, наш и так рискованный план, что вызвал бурю негодования среди старых пердунов, не только не закончен, а ещё вдобавок появляются всё новые и новые проблемы?! – Повысив под конец голос, регент империи швырнула бокал на мраморный пол, и хрустальный сосуд разлетелся на тысячи осколков.
– Ваше величество, мы поймаем его! – тут же склонилась Ажарова. – Я лично ему мозги расплавлю! Неделю… Дайте мне хотя бы неделю!
– Дура ты. Залевский уже принёс мне материалы, и я с ними ознакомилась. Внимательно ознакомилась. Что, думаешь, этот новоявленный глава рода, который жил в тени всё это время, – это тот подброшенный Золотарёвой ребёнок?
– Ваше величество, это наиболее вероятный вариант. Я всё узнала: он инвалид. Я привлеку наших лучших специалистов, и мы…
– Что, похитите его? Мне Золотарёва за своего старшего сына уже миллион писем написала, подписанных многочисленными главами родов. Если я ещё и с ними начну открытую вражду, это пошатнёт империю! Я ещё не готова смести все старые рода и заменить их новыми! Именно поэтому Владимира было решено женить как главу рода Берестьевых, а не убить! А ты предлагаешь её младшего сына, что у неё под боком всю жизнь рос, похитить и пытать?! Гениально! Как я, б****, сама не догадалась?! – метала громы и молнии Романова.
– Ваше величество, простите мне мою глупость, – продолжала сверлить глазами стол Ульяна. – Я недостаточно мудра и прозорлива в сравнении с вами, и мне никогда не стать такой же…
– Да заткнись ты уже, жополизка сраная… – Правительница империи тяжело вздохнула, понимая, что сама создала себе проблемы, решив поиграть мышцами.
«Маленькая победоносная война превратилась в… В чёрт-те что она превратилась!» – с болью в голове пробурчала Стефания про себя.
– Работай по другим вариантам. Доклад о проделанной работе мне на стол ежедневно. По Золотарёвым: глаз не спускайте и в их родовые земли без моего ведома не суйтесь. Всё ясно?
– Так точно, – расслабленно подняла голову Ажарова. – Ваше величество, сегодня утром до меня дошли слухи, что приёмному сыну Золотарёвой нездоровится последнее время.
– Источник слухов?
– Залевский нашептал. А ему – кто-то из его разведчиков.
– Хм, а мне не нашептал… Впрочем… – Правительница задумчиво посмотрела на огромный гобелен, на котором был изображен её сын, занявший императорский трон благодаря судьбе, – он прибудет ко мне лишь после обеда.
Иногда Стефания даже жалела, что её супруг скончался так внезапно и рано. Не потому что любила, а потому что слишком много проблем вдруг свалилось на её плечи.
– Хорошо, свободна. И не подводите меня больше! Хотя стой… – вспомнила регент об очередной рекомендации своего близкого круга советников. – Владимир как выглядит?
Она должна была снизить давление старых родов. А именно это ей сейчас и надо – выждать время, снизить градусы в отношениях и, улыбаясь, дать понять, что всё это было ради империи и что больше она ничего такого делать не будет. И обязательно при этом строить праведные глаза.
– Держится, несмотря на многочисленные копошения в его мозгах.
– Думаете там ещё хоть что-то найти? Прекращайте. Через три дня я позволю ему увидеться с этой хитроумной стервой – его матерью. Убедитесь, что он будет выглядеть презентабельно… Или вы нашли хоть что-то, за что его можно показательно судить и отправить на плаху?
Ажарова тяжело вздохнула, так как сама лично дважды пыталась найти мутные и тайные делишки Владимира Берестьева. Но, увы, она узнала лишь то, что её пленник – это, возможно, один из пяти самых благородных дворян империи. Более правильного, сильного духом и патриотично настроенного человека ещё поискать надо.
– Нет, ваше величество. Он чист перед империей и вашим родом. Небольшие стычки с другими дворянами и офицерами, но не более того. Да и то, если вскрывать эти конфликты и выносить их на суд, то надо брать его сторону.
– Святой, что ли?.. Мне-то голову не пудри! – скривилась правительница и махнула рукой: – Всё, свободна.
Аудиенция была окончена, но обеим коварным и опасным женщинам ещё только предстояло осознать, что их мечтам решить свою проблему в ближайшее время не суждено сбыться. Самолёт с фальшивым Максимом Золотарёвым всего полчаса назад экстренно поднялся в воздух и направился в Цинскую империю, она же Китай. С ней у Российской империи и так отношения были не лучшими в последние годы, а тут ещё и потенциальная проблема вдруг ускользает из-под носа. И что для них хуже всего, она направляется в кузницу талантов своего оппонента – в Тибет. В горы, где во множестве храмов познают силу сильнейшие маги и воители Цинской империи. В это место если и отправлять убийц и разведку, то только в один конец. Оттуда они уже не вернутся. Более того, подобные поползновения могут спровоцировать международный конфликт, а это точно не то, что требуется сейчас правительнице империи, ибо пока что в её руках слишком мало реальной власти. И если враги начнут давить на неё как внутри, так и снаружи, то ничем хорошим это не закончится. Ни для неё, ни для государства…
– Как же тяжело… – напряжённо вздохнула Стефания Романова. – Решаешь одну проблему, а на её месте появляются две новых!.. И даже когда, пытаясь предупредить возможные проблемы, на опережение убиваешь тех, кто мог бы стать для меня и сына угрозой…
Она понимала, что ей срочно нужно искать союзников. Новых союзников. И стремиться завоевать уважение у простых людей. Всё же они тоже сила и власть в этом мире, причём не меньшая.
– Надо бы подумать о какой-нибудь реформе…
Мать честная! Это какой-то пи-и-и-и!..
Благородных слов не осталось, а для тех, что в полной мере описывают моё положение, не хватало воздуха после удара о землю. Хорошо хоть успел укрепить тело, а то совсем уж было бы печально…
Выбросило меня в сторону от разлома, и я, как байкер-суицидник, что потерял контроль над своим железным конём, кубарем полетел куда-то вперёд. Скорость постепенно падала, правда, от круговерти мой вестибулярный аппарат сказал мне: «На этом мои полномочия всё! Я ухожу!» – и меня начало тошнить. Ещё и сбивал кого-то по пути…
В конце концов врезался, как я понял, в каменную глыбу и наконец выдохнул. Разгорячённый воздух просвистел сквозь сжатые от боли зубы, и я стал постепенно приходить в себя. И как только язык не прикусил?..
– Р-р-р-р… – не очень дружелюбно кто-то обозначил своё присутствие, и я попытался подняться. Только вот с проткнутой насквозь ногой – а возможно, даже с переломом – сделать это не так уж и просто.