Андрей Мельник – Законы рода. Книги 1–4 (страница 195)
Я написал на бумажке записку, вручил её Фоме:
– Отнеси её Кену и Юле.
Само собой, хороший враг – мёртвый враг, но нам, прежде чем закончить это дело, надо выудить все тайны из наших несостоявшихся наёмниц, что сами себя по большей части и погубили… Ещё и грибы эти, будь они неладны…
Дуэль с лидером наёмниц выдалась знатная. Можно сказать, эталонная. Во мне аж кровь вскипела от жажды битвы, настолько хороша она оказалась. И я даже чуть не умер пару раз. Нет, риск был минимальный, я не идиот, но если бы я воевал не на полную, а как в академии, то, вполне вероятно, остался бы здесь лежать в воде или на травяной подстилке.
Девушка использовала саблю. Быструю и поющую, длинную и изогнутую, стремительную и крепкую, сделанную из изменённых материалов. Мы сошлись с ней в ближнем бою десяток раз, демонстрируя своё мастерство и не позволяя друг другу заполучить преимущество. Но я был воителем, я был магом. Мужчиной, в конце концов.
Она явно надеялась на свои навыки и технику. Но когда поняла, что мои боевые способности не уступают её собственным, то запаниковала и стала драться грязно. Наёмница, вооружившись короткими кинжалами, брызгала в меня водой и пыталась ударить мне в пах либо печень во время своих пируэтов.
В воде особо не попрыгаешь. Наёмница это знала и умело пользовалась этим. Только я был быстрее, мой удар – тяжелее, и я сам давил, порой избегая удара кинжалом в самый последний момент.
Изредка наши атаки касались защитных покровов друг друга, уменьшая их плотность. Она действительно была хороша, быстра и непредсказуема в своих выпадах. Она выкладывалась, пожалуй, на все двести процентов.
А затем случился конфуз, который вывел меня из себя и закончил нашу дуэль. Пулемётчица не померла, будучи полуживой, умудрилась вытащить пистолет и выстрелить мне в спину. Старик успел предупредить меня, но в тот момент я ничего не мог поделать, и пуля пробила слабый покров, впиваясь в моё тело.
Думая, что я повержен, моя противница ринулась в лобовую атаку из всех своих последних сил. Я остановил её: заблокировал руку и увёл вниз, но она всё-таки дотянулась кинжалом до моего лица, оставив кровавый порез от виска до подбородка.
– Сдохни, сучёныш! – радостно вопила она, а затем получила отрезвляющий удар лбом по носу, ломающий не только носовую перегородку, но и её надежды на победу.
Откинув эту дуру, повернулся к дуре-пулемётчице, чей пистолет после первого выстрела заклинило, и швырнул в неё огненный шар из эфира. Пламя охватило мускулистое тело – и тишина…
– Что?.. Как это возможно?.. – ошарашенно смотрела любительница сабли, как зарастает шрам на моём лице.
Хм. Если Кен это может, то и я могу, само собой. Да и повреждение пустяковое на самом деле…
Девушка воткнула саблю в корень давно погибшего дерева. Опираясь на оружие, она попыталась подняться, но я резким ударом ноги выбил саблю, и девушка поцеловала влажную землю.
– Эта дуэль закончена. А теперь будь хорошей сучкой и засни ненадолго, – холодно заявил я и врезал наёмнице так, что ей ещё долгое время будет нехорошо, если я решу, чтобы она пожила подольше.
И вот теперь, связывая их, я думал, как быть дальше. Пулемётчицу, вернее, её останки, – на грибную поляну. Со стариками поболтать, пленных допросить. Ну, и грибы ещё эти прикончить бы… Не нравятся они мне.
– Мирославушка, а ты тута какими судьбами-то? Чай, в столицу подался? – поинтересовалась бабушка Нина.
– Да, всё верно. Студентом академии стал. Извините, что при таких обстоятельствах с вами встречаемся… То убийцы, то грибы вот проклятые…
– Да, везёт тебе, внучок. Ну, убийцы эти не самые страшные. Обычная наёмничья сволочь… Ты в кармашке глянь. Там будет чегой с символом их… У старшой так точно.
Я влез во внутренний карман наёмницы и нашёл маленькую записную книжечку. Почти пустую…
– Две чёрные гвоздики нарисованы…
– Тю-ю-ю! Эти мымры и к нам в империю сунулись? Петь, надо сыну-то сказать, чтобы прошерстил эту сволочь… Нам и так тут не слишком спокойно живётся, так ещё всяка шваль будет переть, – посмотрела на деда Петра продавшая мне его копьё и щит воительница.
– Да, Нинок, надо бы… Как в город вернёмся, так и скажем ему. Ток базу бы выяснить, где они держат…
– А это мы скоро! Уважаемые, спасибо вам ещё раз за всё. Я бы хотел допросить их и выяснить, где база, почему они меня убить хотели, кто заказчик…
Только было хотел извиниться и попросить уйти, так как допрашивать при них я не могу, как меня старики удивили ещё раз… Пётр для начала переместился к пулемётчице и сам закинул её тело на грибную поляну, рядом с которой разрыв пространства окончательно зарос, как будто его и не бывало.
– Грибочки прямо знакомые… Нинок, помнишь, мы такую же поляну три дня ковыряли и выкапывали, чтобы прихлопнуть? Вдесятером воевать с этими грибами приходилось круглые сутки… Здорово мы тогда умотались…
– О, вы знаете, как их убить окончательно?
– А чаго ж не знать… Увальни эти за границу выйти не в состоянии. Только палками своими и железками в нашу сторонку тыркать да злобно зыркать могут. Это ж усё один организм. Главная тута у нас грибница. А она разумная… Чем более развиты́е эти монстрилы со шляпками, тем она сильней и разумней, значится. Жрёт всё, что попадётся. Чует, где может открыться разлом. Любит такие места. Здесь жратвы для неё навалом… Грибы её если прихлопнуть, то она обратно в себя вещества питательные втянеть и перестроить их в два счёту… Считай, бесполезно убивать… Хотя сжечь ещё можно…
– Она на мой яд почти не реагировала…
– Ну, то такова её суть, что ей вся пакость и гадость не особо-то и мешаеть. Она ж всеядная. Даже яд жрёт. Чтобы такуя прибить, надо до источнику полянки докопаться… А он глубенько. И поляна гляди какая здоровая… Тяжко будет. Надо огневиков звать. Пусть спалят всё к чёрту.
– Какой спалят?! Бес тебя попутал, что ль? Тут торфянка! Потом пол-области будет в дыму, а всё вокруг в пожаре… Маги ж так палить будут, что всю воду тут высушат, и огонь дальше поползёт, остолоп ты старый!
– Чё разоралася? Умная такая! Сама предложи чагой тады!
– Доложить надо, а там умные люди сами усё сделают!
Хм… Разумная, говорите… И всё это её части, вырастающие из её грибницы по переданным ею магическими каналами ресурсам?
– Достопочтенные! Спасибо вам за науку… Думаю, я смогу сам справиться с этой гадостью.
– А взгляд-то какой хитренький… Чегось удумал, мальчишка? – улыбнулась бабушка. – Петя, видишь, какого я паренька для твоих ребят подобрала!
– Да, они хорошо себя чувствуют, хорошо. Молодец ты, Нинок, – кивнул дед.
– Эм, а что вы имеете в виду?
– Оружие моё не простое, внучок. Если ты ему по нраву, оно и крепко́, и сильно́ будет, и выручит, когда надобно. Будешь глупости делать и вести себя не как ликвидатор, а как эти столичные выпендрёжники, и толку-то с него не будет.
– У вас что, живое оружие? – в шоке посмотрел я на деда.
– Ну что ты, внучок, – рассмеялся он. – Скажешь тоже… Чай я тебе не император, не великий хан… Откуда ж у меня живое-то? Но дух в копье и щите имеется, это да. Оттого и капризные бывают. Не каждому даются. А как ты думал, мы тебя нашли? Услышал я зов своячного оружия, вот и пошёл навстречу… А тут вишь как получилось… Раз копьё и щит в твоих руках крепко лежат и в бою не подводят, то и ты, значится, достойный человек.
Вот оно как… Теперь понятно, почему сперва было так тяжело с щитом и копьём, а некоторые ребята из отряда Сокола так и вовсе с ними не могли нормально передвигаться. И понятно, если старик не врёт, почему ему было плевать на этих дамочек, которые сражались против меня: он не мне доверяет, а своему оружию…
– Кстати, внучок. А где копьё-то? Щит красавец вот, лежит, отдыхает…
– У хомяка моего. В пространственном кармане…
– Ба… Ничё ж себе. Да ты прямо как Дартвол Австралийскый! Токмо у него не хомяк был, а волчица сумчатая… – удивилась баба Нина. – Надо тебя с сынком нашим познакомить. Заодно об этих гадинах из «Чёрной гвоздики» расскажешь… А давай, коль уж мы тут, поможем тебе? Они же в вояки затесались? Тебе ни в жизнь не поверят, если ты их связанными приведёшь. А против нашего слова-то командир не пойдёт.
Хм, а кто у них сыночек? Я помню только, что хилый, не воитель он, потому щит и копьё ему не положены…
– Извините, а кто ваш сын?
– Сашка-то? Так это, первый заместитель нашего светлого главы службы разведки, Константина Игоревича Романова…
– Ух… Ничего себе… Это же… Багратион Александр Петрович? А вы, стало быть, Багратион Нина, простите, не знаю вашего отчества…
– Васильевна я. Да, это я. И муженёк мой, Багратион Пётр Николаевич. Но больше его знают как ликвидатора Петра Потрошителя.
Мне на секундочку стало дурно от таких вестей… Багратион! Тот самый! Легендарный! Второй человек в разведке нашей империи, сразу после Константина Игоревича Романова, члена имперской династии Романовых, троюродного брата прошлого императора…
– Пи!
– Мирослав!
– Босс!
А вот и моё подкрепление примчалось. Отлично! Только теперь надо думать, что говорить и делать при таких вот свидетелях… Старички оказались ох какими непростыми… Тот факт, что они оба Воины Духа, теперь не самый шокирующий. Лично для меня, по крайней мере.
– Ребята, познакомьтесь… Это бабушка Нина и дедушка Пётр. Очень сильные и уважаемые люди, – тут же я намекнул, что им надо вести себя как полагается, даже несмотря на то что рядом водятся двухметровые накачанные грибы и валяются две связанные верёвками девицы. Спасибо запасливому Фоме за верёвку…