Андрей Мельник – Законы рода. Книги 1–4 (страница 167)

И я замер, поняв, что план надо составлять здесь и сейчас, а затем и реализовать, не откладывая до следующей ночи.

– Сколько, говоришь, детей в клетке сидит?..

Меня обуял гнев, и на пару секунд из моих глаз и ладоней вырвалось зелёное пламя, готовое отправить в ад своим прикосновением тварей, что лишь по совпадению зовут себя людьми…

– Ты как, готов к войне?

– Пи! – застучал по кителю мой бравый солдат.

– Тогда достань мой боевой комплект…

Я вернулся в подъезд и отправился на лишённый света технический этаж. Уже там в свете фонарика я расшифровывал рассказ Фомы и отмечал повороты, коридоры, камеры и расположение охранников в лаборатории. Схема получилась кривая, но для меня вполне понятная.

Сегодня мой клинок, символ главы рода, вновь будет использован по назначению и станет убивать тварей. Но в этот раз кровь будет не чёрного цвета, как принято у мутантов. Я никого не оставлю в живых!

– Готов?

– Пи…

– Поехали.

Глава 8

Я оказался в какой-то тёмной подсобке, где не было ничего интересного. Куча шкафчиков, какие-то вёдра, швабры, тряпки… Клинок покинул свои ножны, и энергия эфира начала вливаться в него, даруя ужасающую мощь и без того убойному оружию.

Балаклава спрятала моё лицо от возможных свидетелей предстоящей резни, что могут следить через камеры за происходящим в стенах этой мерзкой лаборатории. Жёлтая отметка засияла на часах, перестраивая режим их работы. Передо мной появились отметки целей: красные – те, кто вскоре умрёт; зелёные – те, кто будет освобождён. И ещё небольшие крестики – это вещи, которые мне точно не стоит забирать с собой. Наркотики…

По ту сторону двери сновали люди. Я тихонько сидел, выжидая момент для начала праведной спасательно-назидательной операции. Оглядел в свете пламени эфира подсобку. Видимо, это комната для переодевания персонала… Если сюда никто не придёт в ближайшие пять минут, сам выйду.

Начал усиливать тело. Эфир проносился через кулон и возвращался обратно в организм, укрепляя кости, мышцы, связки и сухожилия, делая прочнее кожу. Но этого мало…

– Вперёд, работяги…

И накопленная за несколько дней энергия воителя вылилась в зелёный покров, окутавший меня с ног до головы.

К двери приблизились двое, и я приготовился атаковать. Щёлканье замка раздалось внутри помещения, а затем открылась дверь. Стоило яркому свету лаборатории ударить меня по глазам, как я резко махнул мечом, рассекая пространство впереди вместе с горлом первой жертвы моего «крестового похода» за веру во всё лучшее, что только есть у человечества.

Второй, застыв, удивлённо пялился на меня, зелёного призрака, пока мои пальцы не впились ему в глотку. Рывком дёрнул его на себя, ломая шею, и отбросил без минуты труп к дальней стене. Туда же оттащил и заливающего всё кровью ублюдка.

– Фома, не высовывайся, пока я не сломаю все камеры. Ты слишком выделяешься. По тебе нас будет легко вычислить.

– Пи… – кивнул хомяк и скрылся в тенях лаборатории.

Я вышел из подсобки и, прыгнув, ухватился усиленной эфиром рукой за камеру. Высвободил немного наружу, и провода перегорели практически моментально, сама техника поплавилась и вышла из строя: потухла лампочка подачи энергии.

Дальше по коридору за поворотом одна, потом две комнаты. В одной – человек, в другой – целых трое. Что ж, вперёд… Подобно призраку возмездия, я устремился к своим жертвам. Помещения, где не было людей, я избегал. Меня интересовали только твари-экспериментаторы и их жертвы.

Рука прикрыла рот стоящему ко мне спиной ублюдку, а пылающий клинок пронзил его сердце и вырвался из грудной клетки. Прошёл сквозь кости и мышцы легко и непринуждённо, словно раскалённый нож сквозь масло. Открыл дверь, и несколько пар глаз уставились на меня.

– Ты ещё кто такой? – прокричал один из них, но меня уже не было в дверях.

Я уже появился перед металлическим столом, на котором лежали какие-то реагенты, и пнул его вперёд, прижимая к неизвестному мне аппарату крикуна и его соседа в белом халате и респираторе. Взмахнул мечом и мигом отправил на тот свет третьего.

Придавленная парочка только начала орать, как я тут же оборвал их жизни. Впрочем, грохот был знатный… Глянул на часы и увидел четыре красные отметки, что двигались ко мне. Одна из соседнего помещения, ещё трое неслись со стороны коридора, откуда пришёл я.

Быстро оказался у входа в соседнее помещение и с ходу пронзил металл вместе с уродом, что стоял за ней. Выдернув клинок, пнул податливую дверь, и та сорвалась с петель. Ещё один ублюдок наставил на меня пистолет, но выстрелить не успел. Я был зол и быстр. Чертовски быстр…

К тому моменту, как я вырвал пистолет из переломанных пальцев мертвеца, все окончательно поняли, что происходит. Началась бойня… Я успел сократить число тварей на треть. В целом неплохо.

– Ещё одна камера…

Я прыгнул, проигнорировав пистолетные выстрелы, и вырвал с корнем и проводами глаза наблюдателей, а затем швырнул камеру прямо в голову высунувшегося из-за укрытия бойца. Перехватил клинок левой рукой, а правой взял очередной пистолет. Самый обычный, из простых материалов. Под тяжестью эфира долго ему не продержаться, как и всем предыдущим. Отстреляю обойму и выкину.

Загрохотали выстрелы. Мой покров защищал меня, не давая незапланированным дыркам появиться в моей тушке. Среди врагов началась паника. Охранники бежали ко мне, а доморощенные химики – от меня.

Все бойцы были в покровах, которые пистолетные пули пробить не могли. Зато мой клинок чхал на их защиту, так что я не останавливался ни на мгновение, выкашивая всех подряд и методично крася белые стены лаборатории кровью.

И вот я оказался в центре комплекса. Передо мной открылись двери лифта, из которого сразу же начали вести концентрированный огонь из винтовок и автоматов. Рукой подтянул валяющийся на полу труп охранника и, прикрываясь им, помчался в самую гущу врагов.

Мой клинок неудержимо рассекал врагов. Оружие нападавших становилось моим. Трусы бежали прочь. Храбрые бросались на меня с криками. Но всех их ждала лишь смерть.

Так… Остались самая большая и сложная линия обороны и кабинет главы лаборатории.

– Щит! – крикнул я, и с потолка ко мне упал мой любимый щит, который сразу же начал впитывать эфир.

Среди врагов был командир охраны – маг. Ощущал творимое им заклинание. И как только влетел в помещение, я тут же ринулся к нему, прикрываясь щитом.

– Открыть огонь! – рявкнул голос вражеского командира, и на меня бросился морозный туман.

Он окутал меня; мой щит, тело и оружие стали покрываться тяжёлым синим льдом, сковывающим движения.

– Не успеешь, – констатировал я очевидное.

Мой покров просел значительно, но я уже смёл первых стрелков и был в двух шагах от вражеского командира. Прыгнул и проломил ему потяжелевшим щитом череп. Несколько десятков взмахов клинка, и я уничтожил последнюю преграду на моём пути. Покров уже на ладан дышит, но ничего…

Тяжело выдохнув и обстучав щит и меч от наросшего льда, что даже под силой эфира умудрялся цепляться за металл, я посмотрел на три двери.

Начальник лаборатории в правой, в подсобке по центру пятеро химиков. Слева семеро детей и один идиот, спрятавшийся рядом с ними… Выбор очевиден.

– Стой, не приближайся… – приставил пистолет к голове одного из детей ублюдок. – Сделаешь хоть шаг, и я выстрелю! Всех их перебью!

Он трясся от страха и плевался слюной, пытаясь показать свою решимость…

– Фома… – позвал я, и ублюдок заверещал от боли, когда острые резцы хомяка, появившегося из ниоткуда, перегрызли во мгновение ока уроду сухожилие. Больше он этот палец не согнёт, так что и не выстрелит.

Болезненный крик ещё больше испугал детей. Грязных, прижимающихся друг к другу, худых, как щепки, детей в рваных одеждах… В помещении стояла жуткая вонь. Хуже карцера…

– Детишки… Не бойтесь. Скоро всё закончится. Я обещаю. Скоро вы снова увидите свет солнца. Подождите меня… Буквально минутку. Я закончу прибираться…

И вышел наружу, вытаскивая за волосы крикуна. Свернул ему шею и тихо похвалил Фому, который всё сделал в точности, как мы с ним и разбирали вчера во время обеда. Ситуация с террористом заставила меня немного пораскинуть мозгами и показать Фоме некоторые секреты и слабости человеческого тела. С его бритвенно-острыми зубами прокусить руку в нужном месте – не проблема.

– А теперь займёмся мусором…

Я вошёл в ближайшую дверь и не стал даже слушать мольбы тех, кто пошёл по самой грязной из всех возможных дорожек. Думают, если найти беспризорников, то никто за них не заступится? Всем плевать?

– Нелюди… – пнул я последнего, захлёбывающегося собственной кровью, ублюдка и вышел наружу, смотря, как стремительно удирает начальник лаборатории.

Я шёл за ним по пятам, неумолимо приближаясь, словно сама смерть. Вся охрана, в том числе и та, что была снаружи, уже сдохла. Возможно, они смогли вызвать подкрепление, и то в любой момент приедет, но своё дело я уже практически сделал.

– Кто ты, урод? Ты понимаешь, кому дорогу перешёл? – визжал бегающий труп, надеясь успеть добраться до лифта.

Я ускорился и оказался прямо перед ним. Он врезался в мою грудь и отлетел, после чего навёл на меня пистолет и активировал магический щит. Я заметил, как зашевелилось кольцо на его пальце.

– Мы ещё можем договориться… – с надеждой в голосе произнёс он, держа меня на прицеле.