Андрей Мельник – Законы рода. Книги 1–4 (страница 119)

Занёс лекарства, взял сумку побольше, попросив Фому достать кое-что из наших с ним запасов, и отправился к следующему гостю. Часть туши того речного монстра, той Химеры, что напугала меня до чёртиков, – хороший презент. Необычный и нестандартный, как по мне, даже для Жбана. Стоить он тоже должен очень даже немало.

«Тук-тук».

– О, сопляк! – открыв дверь, удивился Жбан.

– Добрый день! У меня для вас кое-что есть. – Загадочно улыбнувшись, я огляделся по сторонам.

Жбан поступил точно так же, после чего затащил меня в дом и закрыл за мной дверь.

– Комната справа, – указал он на тяжёлую металлическую дверь, обитую резиной по бокам.

– Да, я помню… – ответил я ему, входя в место, где меня когда-то учили мастерству разделки. – В общем, я тут кой-чего необычного принёс. Сам не разделывал полностью. Явно попортил бы. Товар необычный…

Я открыл замок и вытащил наружу с трудом влезший внутрь пакет с частью туши.

– Что там у тебя? Оппа… Речной? Да ладно!

Он принюхался, пару раз шмыгнув носом, а затем поднёс кусок туши прямо к себе и жадно втянул воздух.

– Он что, только что убит? Вообще не ощущаю специфического запаха… Разве что холодный.

– Пару часов как разделал на куски тушу. Всё самое ценное, я думаю, именно в этой части, потому и принёс её вам.

– Хм… Сейчас взвесим. Так… Тридцать три килограмма. Это же Химера, я правильно понимаю? А остальное где? Я всё куплю. По двадцать пять рублей за килограмм возьму.

– Покупать не надо. Это подарок. За науку. А остальное принесу. Вообще в будущем мы будем встречаться почаще. Но мне нужны будут документы скупки.

– Зачем? – удивился он. – Ты же налогов только больше заплатишь.

– Вот это и надо будет сделать. Пускай всё проходит официально, – подтвердил я ему свои намерения.

Не говорить же мне, что мы нашли скупщика, который фурами будет вывозить добычу по большей цене, нежели он сможет дать. У него как посредника идёт пятьдесят процентов от закупочной цены центра. И максимум, до которого он может подвинуться, – это шестьдесят процентов. Сокол прекрасно знал его возможности, поэтому мы и вели торг о семидесяти процентах от закупочной цены с тем подставным Бригадиром.

– Ну как знаешь. Моё дело предложить. Зёрна есть?

– Есть. Но я их пока не продаю. Узнал я подробнее, для чего они нужны, и решил не спешить. Запас карман не тянет, а рублики я могу и так заработать.

– Ну как знаешь. Ты же с Соколом сейчас ходишь? Он парень опытный, много кого знает, так что проблем купить что-то особенное у него не будет. Но если вдруг тебе чего-то надо будет достать, причём тайно, ты знаешь, где меня найти и за что я продаю это всё добро, – намекнул на свой неофициальный бизнес Жбан, и я с благодарностью ему кивнул.

Кто знает… Может, и впрямь понадобится от него что-нибудь.

– Благодарю. Ну и всех благ. Остатки туши я сейчас притащу в пару ходок, – сказал я и провёл в беготне и суматохе остаток дня.

Настал вечер. Хм, а Машка и впрямь горяча… Тело у неё не настолько худое, как заявляла аптекарь. Вполне себе атлетически сложенная фигура, правда, дефицит мышечной массы налицо.

– Ну что, потренируемся? – поставила она сумку с вещами.

– Легко. Начнём с разминки. Побегаем слегка, – сказал я, снимая майку, в которой пролазил весь день, и надевая тренировочную. Штаны успел переодеть чуть раньше, как и переобуться.

Краем глаза заметил крайне удивлённый взгляд Марии.

– Что-то не так?

– А? Нет, всё так… Я побежала… – сорвалась она с места, начиная первый круг.

Я же даже не сказал, сколько бегать. Что за странный энтузиазм? И помчался за ней.

– Слишком быстро бежишь. Мышцы должны разогреться, а не устать. Дышишь хорошо. Всё, лови темп и следуй ему, – начал я руководить тренировкой.

После бега начались прыжки по шинам и работа с турником. Видя подготовку девушки, сказал ей делать всё на восемьдесят процентов от её максимума. Просто до моих норм она не дотягивала… Очень сильно. Она легко подтянулась десять раз, а дальше начались трудности. На двенадцати она спрыгнула. Я же повторил, как обычно, сотку. Хотя даже мне в этот раз далось тяжеловато. Халтурил последнее время много.

И так везде. Она делала то пятую, то десятую часть от моих нагрузок. В чём она была действительно хороша, так это в гибкости. С такой лёгкостью уходить в шпагат даже я не могу.

Час спустя, когда мы добрались до упражнений в зале, где только-только закончили заниматься ребята, отчего всё пропахло потом, я поставил её к груше, чтобы немного поработать с ударной техникой, и тут понял, что девочка всё. Силы её на этом закончились. Пусть она и пыталась скрыть это и твёрдо стояла на ногах, но я видел, какой ценой ей это давалось. Ещё немного, и она может потерять сознание и упасть.

– Тебе полчаса перерыв. Потом можешь свободно поработать с грушей. Но не раньше. Посмотрю на твою технику. Это тоже важно, – дал я ей указание, посадил на лавку, а сам продолжил свою тренировку.

Замах, удар, уклонение, ложный замах, уклонение, удар рукой, удар коленом, удар локтём с разворота. Эх, как удобно мять бока груше. Она такая предсказуемая и податливая, в отличие от людей. И уж тем более от монстров.

– Мирослав… – негромко позвала меня девушка с бутылкой воды в руках, что стояла, прислонившись к стене.

– Что такое?

– Объясни мне: ты что, железный?

– Я? Нет… Просто в детстве я упал в чан с волшебным зельем и с тех пор могу щелбаном убивать монстров.

От моих слов девушка лишь улыбнулась. Наверняка вспомнила детский мультик, из которого я взял первую часть этой фразы.

– Сколько лет ты тренируешься?

– Полноценно шесть лет. До этого тоже занимался, но не столь активно. Ну и про зелье… Это шутка лишь наполовину. Я болел, и отец покупал для меня укрепляющие зелья…

– Вот оно как… Слышала, они творят чуть ли не чудеса.

– Не совсем. Помнишь тех ушлёпков, что к тебе приставали? На их уровне всем талантливым детям родители стараются купить как можно больше полезных эликсиров. Только они ещё и вред могут нанести. Даже убить! Так что пьют все, у кого есть деньги и связи, но обычно немного и под строгим надзором врачей да алхимиков, которые разрабатывают каждому индивидуальную программу употребления всей этой магической дряни. Вкус у них, конечно… Бр-р-р-р.

– Да, я читала, что у них своеобразный вкус…

– Да не то слово! Пьют их, как ты поняла, все, но в итоге кто-то оказывается сильным, кто-то остаётся слабым… Кто-то вообще тюфяк. Всё индивидуально. И если просто пить, но не посвящать себя тренировкам, всё это бесполезно. Скорее даже вредно. Тело может не выдержать тех изменений, что закладываются эликсирами, и могут вылезти побочки. Печень, почки, сердце… Много чего начинает страдать. Почему у ликвидаторов эти кольца, знаешь? – показал ей своё.

– Чтобы фильтровать негативную энергию изломов…

– Верно. А знаешь ли ты, откуда появляется негативная энергия изломов?

– Ну… Нам вскользь об этом рассказывали… – задумчиво произнесла девушка. – Якобы подземелья так влияют.

– Не-а. Мана – она и в Африке мана. Изломы генерируют эту самую ману. В огромных количествах. И когда её плотность зашкаливает, она начинает мешать сама себе. И начинает впитываться во всё подряд, пытаясь найти место для себя. Земля становится чёрной из-за переизбытка маны в ней. Животные получают дозу и мутируют от её агрессивных попыток спрятаться, найти свой дом, свой источник. Растения, насекомые, камни – всё преобразуется из-за раздражённой маны. И люди в том числе. Поэтому нужны кольца ликвидаторов. Они успокаивают её и выпускают обратно. Лишь малая часть проникает в тело человека, вызывая таким образом изменения, которые и являются началом пробуждения искры. Искра – наша природная защита от переизбытка маны в теле при отсутствии источника. Поэтому, кстати говоря, магам в разы сложнее её пробудить.

– И откуда ты всё это знаешь?! – удивилась девушка. – Ещё и умный…

– Книги читал. Заметки об Исландском Драконе. Очень интересная и поучительная книга, где автор выдвигает много теорий, в которых он уверен. И я с ним согласен тоже по многим пунктам. Жаль, её на русский не перевели почему-то…

– Так, я отдохнула и набралась сил! Айда дальше тренироваться! – загорелась девушка и вскочила со скамейки, да только сделала это так неудачно, что подвернула ногу. – Ая-яй… Ой, больно-то как… – запрыгала она на одной ноге, чуть не плача.

Я тут же подхватил её под плечо и усадил на скамью.

– У тебя обувь неподходящая… – обратил я внимание на её обувку, снимая кроссовок с ноги. – Не знаю, чья это модель, но в них не спортом заниматься, а по рынку ходить максимум можно.

Девушка лишь горько вздохнула. Блин, я и забыл, что для некоторых даже тридцать рублей лишних отдать на обувь – это немыслимая роскошь.

– Ладно, на сегодня тренировка твоя закончена. Сейчас я замораживающий спрей принесу от ушибов. Вроде был у ребят где-то… И провожу тебя домой. Жаль, что мы только базой успели позаниматься.

– Спасибо тебе… – скромно отвела девушка глаза в сторону, пока я щупал её лодыжку, проверяя, чтобы там ничего кроме ушиба не было. – Я такая невезучая…

– Ну что ты. Вот если бы ты убегала от Гидры и подвернула ногу, вот это невезучая… А так, наоборот, счастливая! Сиди здесь и никуда не прыгай. Я мигом вернусь.

Добравшись с девушкой до снимаемой ею квартиры в одном из скромных трёхэтажных домов Горлика, я помог подняться ей до третьего этажа и открыть дверь. Заморозка за это время перестала действовать, и ей стало совсем тяжело передвигаться.