Андрей Мельник – Законы рода. Книги 1–4 (страница 116)
Если у вас, Мария Васильевна, есть какие-то мысли о нападавших, сейчас самое время рассказать всё, что вы думаете. Быть может, мы ещё успеем найти тех, кто попытался сделать нас с вами врагами. А мы – не враги, что бы вы там себе ни думали. Ваш супруг действительно был членом тайной ячейки и сторонником силовой смены власти в стране. Впрочем, об этом давайте поговорим в другой раз.
Всё, что я могу на этот счёт добавить, так это слова благодарности Богу за то, что почивший глава рода Берестьевых не стал в это впутывать свою семью, своего сына. По крайней мере одного из них, – бросила она короткий взгляд на Владимира. – С Максимом нам встретиться как-то, увы, не получилось… – вздохнула регент. – Итак, поможете ли вы империи найти тех, кто попытался вас убить?
Правительница продемонстрировала полное знание и понимание ситуации, что значило прямое её участие во всех событиях последних недель, что приключались с Берестьевыми. Она не отступила полностью, но вполне грамотно прекратила давление на остатки рода. К Владимиру у неё не было претензий, если не считать самого факта его существования.
«Яд Берестьевых слишком аномален, чтобы с ним не считаться», – так она думала.
Злость в сердце Владимира, прошедшего множество проверок и испытаний, была вполне ожидаемой реакцией, о которой регента предупреждали все специалисты. Но сейчас, встретившись с ним с глазу на глаз, Стефания Алексеевна ничего такого не почувствовала, и это её смутило. Теперь она совсем не понимала, что делать с остатками рода…
«Наказывать его буквально не за что. Оставлять с целым ворохом проблем – гарантированно нажить себе врага в будущем. Пожалуй… Дать время разобраться с чудовищем в виде бюрократических механизмов столицы, после чего приказом отправить охранять какие-нибудь далёкие и не особо перспективные уголки России – хороший выбор. Просто чтобы ни он, ни будущие члены его рода, если таковые появятся, не стали угрозой для действующей власти. Для меня и моего сына. Пусть живёт себе, монстрами занимается. Они ведь в этом всегда были хороши. Очень хороши! Только вот…»
Одно лишь смущало в этом решении Романову – безрезультатные поиски главы рода Берестьевых.
«Если он и вправду в Тибете, то добраться до него даже просто с целью удостовериться будет очень и очень сложно…»
– Да… У меня есть что сказать на этот счёт, – глубоко вздохнула Мария Золотарёва, что уже, к своему удивлению, могла говорить более-менее нормально. – И раз уж мы с вами… «жертвы» этого вероломного нападения, я ожидаю от вас действительно решительных мер как регента империи.
– Не переживайте. Все виновные рано или поздно понесут наказание за подобную наглость и дерзость! Вы – часть империи. И нападение на вас – это нападение на устои нашего государства!
– Тогда знайте же, Стефания Алексеевна. Один из нападавших, командовавший остальными, говорил на османском…
Озадаченное лицо регента замерло в момент произнесения слов пострадавшей и не двигалось более десяти секунд.
– Начальника службы внешней разведки ко мне! – тихо проговорила замогильным голосом Стефания и поднялась. – Спасибо за информацию. Это действительно полезные сведения. Что же до вас, молодой человек… Когда в столицу прибудет ваш дед, свяжитесь с моей канцелярией. Вас пригласят на приём. А теперь прошу меня простить. Меня ждут дела империи.
Регент ушла так же быстро, как и пришла. Палата вмиг опустела, и сын с матерью вздохнули с облегчением.
– Да уж… – тут же присел стоящий всё это время по стойке смирно Владимир. – вот уж кого я не хотел и не ожидал увидеть… Как думаете, матушка, она лукавила или была честна?
– Она говорила лишь то, что нужно и выгодно лично ей. И скорее всего, здесь есть прослушка… Знаешь, пусть слушает! Ни единому её лживому слову не верю! Она предала как регент твой род, сынок. И мои ожидания предала. Если было что предъявить твоему отцу, пусть бы предъявила. Публично, как полагается. Но она этого не сделала… А значит, боялась проиграть и уронить репутацию. В итоге Дмитрий стал козлом отпущения, и теперь она пытается найти с нами общий язык, чтобы успокоить всех, кто сейчас в шоке от её выходки… И ещё, – стрельнула глазами женщина в сторону, – кто эта девчонка у двери? Лицо знакомое…
– Мой надзиратель… Ты могла её видеть в тюрьме.
– Ах, твой истязатель?! Один из многих… Следит за каждым твоим шагом и передаёт своему начальству. Смотри сынок, такие, как она, очень легко могут проникнуть в твой мозг и попытаться вызвать доверие.
И мать Владимира с ненавистью посмотрела на девушку. Та стыдливо отвела глаза, после чего вышла и закрыла дверь.
– Может, всё-таки снимем имение? Есть же деньги. Зачем в этой вшивой гостинице жить? – обратился к внуку Василий Петрович, прибывший в столицу на личном самолёте вместе с персональной гвардией и парой помощников, включая юриста.
Владимир, что сидел с ним в ресторане и скромно трапезничал, смущаясь использовать чужие деньги, лишь пожал плечами:
– Вы приехали всего на пару дней и уедете. А мне с имением что делать? Я за целую неделю практически ничего не смог сделать ни с разблокировкой счетов, ни с возвращением имущества. Только и делаю, что собираю бумажки с требованиями да предписания явиться то на одно слушание, то на другое.
Владимир потёр переносицу и вздохнул:
– Род раздевают догола, пользуясь тем, что главы нет.
– Вот уроды… – не постеснялся высказать свои мысли Золотарёв, после чего продолжил трапезничать.
– Через два часа встреча в малом приёмном зале императорского дворца… Как думаете, что она будет нам впаривать? В прошлый раз пыталась навязываться, словно чуть ли не подруга семьи. Говорила, мол, отец мой сам виноват и это уже дело прошлого, а нам сейчас строить будущее…
– Ну, знаешь ли… Она права в том, что понимает, как к ней после всего относятся. Хотела показать себя крутой и властной, а на деле ничего представителям боярских родов так и не предоставила. Лишь выставила себя самодуром. Но если ты, твоя мать и я примем её приглашение дружить, то другим боярам вообще нечего будет предъявить ей при случае. Ведь мы сами пойдём на уступки, а значит, признаем, что были неправы и твой отец умер заслуженно. Так что, как бы она ни давила, чтобы ни предлагала, какие бы угрозы ты ни услышал, не поддавайся.
– Так я и не глава рода, чтобы принимать хоть какие-то решения.
Владимир поднял чашечку чая и посмотрел на подошедшую к столу официантку.
– Господа, желаете ли что-нибудь ещё?
– Стейк принесите. Средней прожарки, – подумав, ответил старик и вернулся к разговору.
Слово за слово они обсудили то, что могло бы произойти на встрече, и договорились о своей линии поведения.
– Ваш стейк… Пожалуйста, ваше сиятельство.
– Спасибо, – кивнул старик, и стоило девушке отойти, как он положил руку на живот с грустным видом: – Ох, что-то нехорошо мне… Наверное, стейк будет уже лишним. Некрасиво получилось… Придётся отказываться.
Уловка удалась, и Владимир согласился разобраться с блюдом. Он с наслаждением уплетал невероятно вкусное мясо, которое не ел уже очень давно.
Когда оба закончили есть, дед посмотрел на внука и затем перевёл взгляд на окно. Снаружи в машинах сопровождения сидели его гвардейцы, но из многочисленных бойцов на тяжёлых бронированных автомобилях выделялся один. По меркам аристократов, это была скромная недорогая машина с минимумом комфорта. Ей на вид уже десяток лет стукнул, и то, что на ней приехал Владимир, вгоняло старика в тоску. Но куда больше его заботил водитель этого автомобиля.
– Скажи мне откровенно, что там с этой девицей, Екатериной… Измайлова, кажется?
– А что с ней? – удивился внук.
– Ты с ней приезжаешь, с ней же уезжаешь… Она всегда возле тебя крутится, словно телохранитель или жена.
– Ну… Она работает над моим делом. От всех остальных её освободили приказом главы Дворца псиоников.
– Втирается в доверие, чтобы накопать материал?
– Тоже так думал, но… – Владимир доел стейк и отложил приборы. – Видимо, я ошибся.
– С чего такие мысли?
– Ну… Она раньше думала лишь о своей задаче и своей миссии. Пыталась сломать меня, подловить, найти какие-то зацепки, чтобы окончательно уничтожить меня и род Берестьевых. Тяжело было. А потом…
Владимир замялся, так как говорить о силе рода с тем, кто не посвящён в его законы, – не лучшая идея.
«Впрочем, дед и так знает достаточно, чтобы понимать, что у них далеко не простой яд, как все думают».
– В общем, или что-то с её техникой не так, или моя сила адаптировалась и научилась сопротивляться… Но в последние её визиты в качестве специалиста по допросам… Я её мысли теперь тоже вижу. Настоящие. Те, что она скрывает глубоко внутри, которыми ни с кем не делится. Она об этом не знает. Я научился управлять защитой и теперь кое-что могу спрятать от её сканирования. Но она уже это и не делает. Они все решили, что это бесполезная трата времени. Да так оно и есть, по сути говоря…
– Вот как?! Удивительно… Я никогда не слышал о способах защиты от псиоников и их мозгоправов… Что же, предлагаю и дальше держать эту информацию в тайне. И это… Спасибо, внучок, что поделился. Будет тяжело, но мы справимся.
– Само собой. Даже небеса помогают нам. Спасли вот матушку… Так что всё будет хорошо, – с бодрой улыбкой кивнул Владимир.