Андрей Мельник – Законы рода. Книги 1–4 (страница 100)
В общем, на этом эпопея и закончилась. И теперь вот сижу, хомяка купаю…
– Не дёргайся! Лапу правую давай!
– Пи-и-и-и!
– Я тебе спрячу!.. Давай сюда, а то на сухой паёк посажу. Траву есть будешь…
Хомяк тяжело и грустно вздохнул, протягивая лапку. Большую такую лапку…
– Ну ты и свинтус, – констатировал я.
– Ярл, слушай… А как вы понимаете друг друга? – напомнил о себе Дуб, который стоял в дверном проёме, продолжая пялиться на метрового грызуна, и уже минут пять охреневал с увлекательной истории.
– Не знаю. Интуитивно. Считай, ментальная связь, – ответил я сквозь шум воды.
– Минтайная? – переспросил Дуб.
– Пи? – подал голос Фома и возбуждённо задёргался.
– А тебе лишь бы пожрать! Рыба это. Ты ешь рыбу?
– Пи…
И, подав мне вторую лапу, хомяк с задумчивым видом почесал пузо.
– Не орехи и не сладкое. Как мясо, только которое под водой плавает.
– Пи-пи? Пи-и-и-и-и?
– Нет, не как та Химера злоеб… В общем, это не мутант. Обычная такая рыба. Вполне съедобная. Короче, стой смирно, потом продегустируешь. А вообще… На-ка мыло. Мыль жопу. Сам, без пап, мам и даже без меня.
Пока мыл хомяка, и свои мысли прочищал. Между мной и хомячеллой, как и Жужжей, теперь имеется видимый лишь мне магический канал. Чем ближе мы находились, тем проще мне контролировать все процессы, влияющие на хомяка. Например, наполнять его источник эфиром. И вот что интересно: я уже половину своего запаса источника ему перевёл и всё ещё не заправил этого проглота.
– О, Ярл. Это вас показывают?
Дуб принёс мне телефон. Любительское видео демонстрировало внезапно вспыхнувшее зелёным светом здание мастерской и бойцов, что с испуганными рожами сначала унесли оттуда ноги, а потом осторожно вернулись и, само собой, уже никого в помещении не увидели.
Ха-а… Остаётся лишь надеяться, что запись с дрона уничтожена или что я на ней похожу больше на призрака, чем на одного бедного ярла без ярлства. Видок у меня там был тот ещё…
– Ага… – протянул я в ответ.
– А как вы… Если там были, то выбрались?
Дубу я, само собой, не изливал душу. Лишь коротко поведал, что хомяка спасал.
– Сам не понял. Да и неважно это. Главное, что там никто не пострадал, так ведь?
– Ну, кроме самой фабрики… А, тётку одну, технолога, увезли на скорой. Говорит, шоколадный монстр вылез из чана при ней, вот сердце что-то и прихватило, – поделился прошедшими мимо меня новостями.
– Плохо… Сможешь узнать, что за тётка?
– А тебе зачем?
– Денег переведу за доставленные неудобства. Только надо подумать, как, чтобы не спалиться. Ах да, ещё одна вещь… – Я замер с феном в руках и серьёзно глянул на Дуба: – Никому не говори, что мы хоть как-то причастны. Сокола удар хватит. Ещё не дай бог пойдёт на поклон к Савельеву. С него станется.
– Нет, ну я, конечно, дуб, но не дебил. Совсем уж не надо считать меня таким придурком… – с обидой в голосе ответил забинтованный в свежие повязки ликвидатор.
– Вот и славненько, – кивнул я, направил фен на хомяка-переростка и включил.
– Пи-и-и-и-и-и-и! – раздался из-за шторки полный ужаса визг, но я был неумолим и не щадя приводил пушистое бедствие в достойный фамильяра вид.
Как закончились банные процедуры, Фома стал совсем мелким, прям как домашний хомяк, и обиженно забился на верхнюю полку шкафа, где соорудил себе гнездо из женских тряпок. Я же завалился на кровать. Спасательная операция меня так умотала, что уснул практически сразу. И спал сном беспробудным.
Проснулся от автоматического будильника техночасов. М-м-м… Ещё часик был бы не лишним, но всё! Время, что отвёл себе на отдых, закончилось. Нечего лениться. Потянулся, чутка размялся и, подойдя к двери, замер. Вернулись!
– Здесь бы базу сделать… – копошась, судя по всему, в сумке с консервами, вещал Потешкин. – Слушай, Сокол… Здание паршивое, ремонта требует, но места – дофига! Выкупить бы этаж, обновить, покрасить всё…
– Ага, ещё родных привезти, семьи завести, детишек… Ты в городе засиделся, я смотрю. Надо тебя в Сибирь, Потешкин! А то какой-то ты домашний становишься…
– Босс, – раздался хриплый голос Щавеля, – так я не понял… Что это за излом такой был? Вроде твари молодые, да только лезло их столько, будто они там десятилетия мариновались…
Бедолага… Возлежание на целебных салатах после попойки ему не особо-то помогло.
– Не знаю, ребят… Не знаю. Он и не старый, и не новый, но вот так, как язва, взял и открылся. Одно в нём странно, это даже командование отметило: тварей более сильных и опытных не было видать. Говорят, в каких-то отнорках на глубине нашли место побоища. Твари сгоревшие, кислотой разваренные валялись. Говорят, мол, друг с другом передрались, оттого нам и оказалось легко зачистить его. Из серьёзных соперников лишь Химера, считайте. Никого из свиты не было, – высказался глава отряда.
Моё место битвы нашли… Что ж. Хорошо, что именно так его все восприняли.
Я открыл дверь и вышел в коридор, где за притащенным бог знает откуда верстаком сейчас крутили, разбирали, чистили и смазывали многочисленное оружие. Наше оружие. С ним ушли, с ним и пришли.
– Утро доброе! Или что там сейчас?..
– Уже вечер скоро, Ярл. Всю жизнь так проспишь! – улыбнулся Хрустальный от уха до уха, и я заметил, что одного зуба у него не хватает.
Ещё и посвистывает теперь… Получается, не только Дуб раны получил.
– Где так умудрился сменить имидж? – ухмыльнулся я в ответ, на что парень фыркнул и взмахнул рукой в сторону нашего мага воды.
– Да Филин, гад, воды налил, когда корни вымывали. Я и поскользнулся…
– И что? Руки не смог выставить?
– Дык в них ящик с корнями был! Урони, поцарапай – столько денег потеряли бы! Ты чего?! А зуб… Хрен с ним. – И стукнулся он кулаком с Филином. – Новый вставлю.
– Вам хоть из этого дали что-нибудь?
– Ага, целой Тридцаткой наградили! – вздёрнул голову Хрустальный.
– Чем наградили?..
– Тридцатка! Что, не слышал никогда? – удивился Потешкин, и все посмотрели на меня как на дурачка.
– Впервые слышу.
– Десятка, двадцатка, тридцатка – награды для групп ликвидаторов, которые выделились при зачистке, – начал пояснять Карбат. – Грубо говоря, дают десять, двадцать или тридцать минут ковыряться в изломе наравне с владельцем или, как в нашем случае, военными города и местными боярскими родами, что прислали людей для закрытия. Что нашли, то наше. Что вынесли, то можно продавать.
– О, урвали высшую награду, получается! И что, на сколько улов оцениваете?
– Хех! Трепещи, малой! Мы сорвали куш! Двенадцать корней Азалиуса чернокоренного! На аукционах от десяти до двенадцати тысяч рублей за один такой выходит! Мы одной битвой двухмесячную норму выполнили! А ведь ещё заплатят за участие из центра! Там тоже, может, тыща рублей, может, больше обломится! Лепота! – радостно хлопая в ладоши, сообщил мне Бобёр.
– Оу, ну да. Действительно неплохо. По вашим меркам, – пожал я плечами, заставляя всех нахмуриться, а Сокола – вопросительно поднять бровь.
Ну ещё бы. С учётом их политики разделения трофеев, ребята подняли солидный куш. Десять процентов от добычи отрядов подлежат возвращению государству в виде налога. Из оставшейся части половина уходит на обеспечение будущих походов: на покупку провианта и расходки, на ремонт машин и снаряжения, ну и на прочие нужды. А вот уже всё остальное делится между парнями – и мной. Соколу, само собой, чуть больше остальных достаётся. Всё-таки лидер.
– Ярл, а что значит «по нашим меркам»? – уточнил Сокол.
– Ну, сколько вы заработали на одного? По пять тысяч примерно каждый, да? Я уже говорил и повторю ещё раз: я знаю, как увеличить эту сумму в разы. У каждого из вас своя история. Каждый из вас здесь по своей причине: кому-то нужны деньги, чтобы долг вернуть, кто-то на помощь родным зарабатывает, кто-то просто плывёт по течению… Я же хочу, чтобы мой род процветал. Для этого надо закрепиться и заработать много денег. Очень много. И я знаю, как это сделать. Не просто так в Сибирь приехал. Вопрос лишь в людях. Готовы ли вы помочь мне? Готовы ли сотрудничать вдолгую? Или, как только я дам вам в ваши руки условный миллион рублей или даже больше, вы уйдёте, а я останусь один на один со своими проблемами?
Все чуть ли не синхронно повернулись к Соколу в тишине, а затем громко рассмеялись.
– Гля, босс! Прям как ты и предсказывал! Совсем сопляк. Ни черта не понимает ещё! – заявил Бобёр.
Я удивлённо глянул на него:
– И чего же я не понял?
– Ты уже в нашей команде, парень, – встал Филин и хлопнул меня по плечу. – И ты доказал своё право зваться ликвидатором. Отныне твои проблемы – наши проблемы. И наоборот. Так что давай выкладывай. Не томи. Сокол по дороге предупредил о твоём предложении, и мы единогласно согласились идти бок о бок с тобой.
– Юный и глупый, – констатировал Кощей.