Андрей Мельник – Статус: В целом – ученик (страница 17)

Он посмотрел на Алису и усмехнулся. И заговорил снова, на двух языках. Сперва на своём, шипящем и гортанном. Затем и ей дал ответ:

— Бесполезно… угрожать нам. Ты… одна из мелких богинь. Много о себе… возомнила. Век людей — окончен!

За его спиной воздух задрожал. Материализовалась фигура. Огромная, трёхметровая. Синий чешуйчатый божок с шестью руками и четырьмя глазами. Чешуя переливалась, как сапфир, на свете пламени костров. Когти его были длинные, острые. Хвост толстый, покрытый боевыми отметинами. От него исходила аура силы, давящая, тяжёлая.

Божество лизардов, как она и предполагала, следило за своим шаманом.

Оно склонило голову набок, посмотрело на Алису всеми четырьмя глазами и заговорило глубоким, рокочущим голосом.

— Как самоуверенно! Ты пришла к нам, чтобы ставить нам ультиматумы? Людишки… Глупые. Слабые. Ничтожные. Орки уничтожат их. Сметут. Золотой век лизардов настаёт. Вскоре все земли людей сменят хозяина!

Божество ящеров обошло Алису кругом, оценивающе разглядывая.

— Ты… ничтожна. От тебя не веет угрозой. Всё, на что ты способна, — это угрожать словами. Пустыми словами.

Алиса стояла молча. Потом запрокинула голову назад и рассмеялась. Звонко, искренне. Смех разнёсся по площади и заставил лизардов переглянуться.

Она вытерла слезу и посмотрела на божество:

— Забавно… Меня отчитывает и называет слабой какая-то задрипанная шестирукая ящерица.

Божество дёрнулось, зашипело.

Алиса продолжила с усмешкой:

— А ведь я хорошо знаю лизардов. Лучше, чем кто-либо в этих землях. Но обо мне, кажется, забыли… Ну, неудивительно. Прошло столько лет. Но, быть может, если сменю облик на один из прошлых, вы вспомните, что мои слова подобны закону… Они всегда сбывались. И вы эти предсказания вынашиваете на своих костях, как одну из рун… Даже на твоём жалком шаманчике эта надпись присутствует.

Её глаза изменились. Зрачки стали вертикальными, хищными. А поверх них появились ещё одни — человеческие.

— Ну а если и это не поможет…

Голос стал многослойным, расходящимся эхом по руинам.

— Мой смертный спутник превратит Гиблые Топи в воистину мёртвое кладбище для глупых ящериц.

Тело Алисы задрожало. Начало расти. Вытягиваться. Разрастаться. Одежда исчезла, растворилась. Из девушки она превратилась в огромную лису. Три головы. Девять хвостов. Десять метров в высоту. Тело пылало зелёным пламенем, освещая крепость пламенем загробного мира.

Лизарды отшатнулись, закричали, побросали оружие. Некоторые упали на колени. Другие бросились бежать.

Божество лизардов замерло. Рот его открылся беззвучно. Четыре глаза расширились от ужаса. Оно попятилось назад, споткнулось о собственный хвост.

Шаман стоял, трясся. Посох выпал из его рук. Он посмотрел на своего божественного покровителя, потом на огромную лису.

Божество наконец обрело голос.

— Л… Л… Лихо… Но т-т-твоё п-п-п-пламя… д-другое… — прохрипело оно заикаясь.

Центральная голова лисы склонилась, посмотрела на ящера сверху вниз. Голос прогремел, заставляя дрожать землю:

— Теперь меня зовут Алиса. А пламя… Ну, я решила слегка сменить имидж.

Девять хвостов взметнулись и окружили божество ящеров кольцом зелёного огня.

— Лягушонок… Забыл пословицу: «Не буди Лихо, пока оно тихо»? Зря…

Три головы обнажили клыки.

— Ита-а-ак, лягушонок… Готов обречь себя и свой народ на истребление?

Глава 8

Крепыш нёсся вперёд, разбрасывая грязь мощными лапами. Брызги летели во все стороны.

Я пригнулся к шее варга, чтобы спастись от встречного ветра. Сердце колотилось. Каждый удар отдавался в висках. И дело было даже не в лизардах, а в людях. Каждая минута промедления могла привести к очередной трагедии…

Перед глазами вновь и вновь представала картинка «кухни» и грязной ямы. Ясные и до смерти напуганные детские глаза, смотрящие вверх через решётку, и звуки кипящих котлов надолго станут моим личным кошмаром.

Остальные были напряжены до предела. Особенно когда я им объяснил, что увидел. Брячедум перестал жаловаться на неудобное седло, эльф проявил столь редкие эмоции: отвращение, подобное которому я ни разу не видел на лице длинноухих.

Остальные ехали молча. Лишь их взгляд, устремлённый на далёкие, покрытые лесом болота, напоминал мне о ненависти и ярости, что просыпается в человеческой душе в такие минуты.

Мы неслись через залитые луга, не обращая внимания на грязь, воду и кусты. Варги прыгали через лужи, вязли в трясине, но выдирали лапы и мчались дальше.

Время тянулось мучительно медленно… Каждая секунда казалась вечностью.

Сколько осталось? Километр? Два? Мы движемся подобно урагану, но кажется, что невероятно медленно. Как бы варгов сделать ещё быстрее?..

Наконец впереди показались руины. Крепость на холме, возвышающаяся над болотами. К ней вела одна-единственная дорога, перекрытая воротами и заострённым частоколом. По бокам от ворот возвышались вышки часовых. Из лагеря в небеса уходил дым. Но врагов нигде не было…

Маша ускорилась и с ходу активировала свою коронную технику. Горизонтальная гильотина врезалась в древесину. Послышался треск, но… не пробила.

— Сволочь! Не хватило немного!

Девушка затормозила, спрыгнула с варга и испарилась, прыгая через высокий частокол на ту сторону. Я спешился следом, перемахнул через стену и откинул тяжёлое бревно, мешающее открыть ворота.

По ту сторону послышались крики соратников. На частоколе показался Имирэн с луком в руках. Он огляделся, успокоился и выпрямился.

По воротам пришёлся мощный удар гнома. И секунду спустя я услышал голос Герды:

— Дай мне…

Я едва успел схватить Машу и отскочить в сторону, когда удар нашей амазонки разнёс преграду в хлам.

— Так, я не понял… А где эти шкуры? — замер с мечом и щитом в руках Александр.

Крепость была пуста…

— Сюрпри-и-и-из! — выскочила перед нами Алиса в милом сиреневом платьице.

Вокруг практически ни души… Тишину разбавляло лишь тяжёлое кряхтение уставших варгов, готовых свалиться замертво. Феи уже летали между ними, жалея их, а Граф принялся отпаивать наших лихих и зубастых красавцев. Выложились они по полной. Домчались так быстро, как только возможно.

Я рванул вперёд, к клетке. А остальные двинулись за мной. На глаза попадалось то, что осталось от укреплённого лагеря, покинутого второпях. От костров — лишь дымящие угли. Котлы стояли на своих местах. Огромные, чёрные от копоти. Но вода в них всё ещё была горячей.

Мусор, грязь, обломки, личные вещи… Что только не попадалось под ноги. Ящеры сбежали, бросив кучу всего в спешке. Жаль, что мусор в основном…

Кое-где на глаза попадались и полезные вещи: пилы, топоры, другие инструменты, заготовки под луки, недосушенные тетивы из звериных сухожилий… Надеюсь, что звериных.

Была и еда на столах. Куски мяса, порой даже сырого. Глаза произвольно подмечали как ужасающие, так и полезные находки.

За моей спиной кричали соратники. Они хотели драки, но Алиса сотворила, казалось, невозможное. В одиночку захватила вражеский укреплённый лагерь.

— Где они? Где эти гниды⁈ Я их сейчас… — злился и кричал Брячедум.

— Убежали. Судя по следам — в болото. Едва ноги унесли… — тихо сказала Маша, появляясь рядом из невидимости.

— Сволочи! Даже… — впечатал от злости Брячедум свой молот в один из столбов, к которому крепились верёвки ящерского шатра, — сдохнуть нормально не могут!

И шатёр со скрипом рухнул.

— Не отвлекайтесь. Их нет. Но есть пленные! — замер я над ямой для невольников. — Помогите сломать решётку…

Я понимал, что, если бы мы напали на полторы сотни воинов, защищающих свой лагерь, бой был бы жестоким. Кровавым. Мы бы победили, в чём я даже не сомневаюсь. Но какой ценой?..

Я заглянул вниз и попытался поднять невероятно крепкую, стальную конструкцию. И как только эти лизарды умудрились её сделать?

Железяка не поддавалась, а идея разбить её казалась глупой. Лишь когда я осознал тщетность наших попыток и стал искать глазами замок, до меня дошло: я что-то такое уже видел. В темницах… Это не лизарды сделали. Это осталось от нас, людей.

Снизу кричали, просили выпустить. Но мы и так ломали головы, как быть. Лома под рукой нет, а сломать замок магией или молотом Брячедума опасно. Представляю, как он или Герда перестараются, и раскрошившийся металл шрапнелью полетит в головы и без того измученных пленников.