Андрей Мельник – Статус: Уже не ученик (страница 21)
Элементали атаковали первыми, ринулись на меня со всех сторон сразу. Я раскинул руки, приглашая их. Пусть горят, пусть жгут: мне это только на пользу.
Первая волна врезалась в меня, и я почувствовал приятное тепло, разливающееся по телу. Огонь лизал кожу, пытался обжечь, но вместо боли я ощущал, как восстанавливаются магические силы. Мана текла по мне, заполняя опустошённые резервы. Я словно лежал в горячей ванне после тяжёлого дня. И словно чьи-то нежные ручки массажировали мои мышцы.
— Вот это разговор! Реально работает, — усмехнулся я, наблюдая, как элементали один за другим врезаются в меня, выжигают кислород вокруг и рассеиваются, отдавая свою энергию.
Да, дышать внутри этого пламени было почти что нечем. Но переждать пару минут, задержав дыхание, — для меня то же самое, что Алисе ведро крылышек куриных заточить на завтрак.
Блин… Картошки фри и колы захотелось… И бургера. Блин! Воспоминания нахлынули потоком. И чем дальше, тем хуже… Теперь я хочу не просто этой гадости, а золотистого картофеля, пожаренного с лучком и салом. Ух… Жрать-то как охота! Я что, превращаюсь в прожорливого лиса?
Ещё десяток элементалей окружил меня плотным кольцом, атакуя одновременно. Обычное красное пламя окутало всё тело с ног до головы, и я закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями и представляя, как возьму своих красавиц и поведу в ресторан. Хотя ещё больше захотелось взять чугунную сковородку, стать у плиты и самому что-нибудь нажарить. И пусть шанс провала с моими навыками готовки крайне высок… я не боюсь трудностей!
— Алиса, идём на шашлыки после первого раунда?
«Ах ты скотина! Я, вообще-то, на тебя обижена!»
— Так да или нет?
«КОНЕЧНО ДА!»
Магия восстанавливалась с невероятной скоростью, усталость после погони за призраком уходила. Элементали бесновались вокруг, пытаясь сжечь меня, но с каждой секундой их пламя слабело. И ткань с кожей не горели, металл не краснел и не плавился. Понятия не имею, как Система умудрилась это сделать и какие тайные материи вселенной используются для этого, но спасибо, что я не стою голышом в огне.
Мои огненные враги пыжились, старались, тратили свою энергию, а я только креп. Через полминуты от пары десятков элементалей остались лишь слабые искорки, которые через пару мгновений погасли.
Я открыл глаза и потянулся, разминая мышцы. Чувствовал себя превосходно, словно только проснулся. Мана восстановилась почти полностью, бодрость вернулась.
Фиолетовый дух всё это время просто висел в воздухе, наблюдал и тоже набирал силу. Что-то мне подсказывает, что внутри него живёт сознание моего противника и все свои наблюдения он передаст своему «первому». Видимо, главному священнослужителю Фиора. Ну, пусть передаёт…
О! Или он ждал, пока моя «защита» ослабнет от атак «малышей», чтобы затем попытаться добить меня? Если так, то это не просто ошибка… Это фатальная ошибка, дружок.
И вот, когда все элементали погибли, дух наконец двинулся. Он вытянулся в струю фиолетового пламени и понёсся на меня. Быстро, целенаправленно и без колебаний. Видимо, и впрямь хотел, чтобы я потратил все силы на защиту.
Я последовал его примеру. Уверенно и целеустремлённо призвал пистолет, переключил на лёд и выстрелил.
«Бах!»
Пуля прошла сквозь огненное тело. Дух дёрнулся, пламя в месте попадания потускнело и слегка рассеялось. Но он не остановился.
Я выстрелил ещё раз. И ещё. Не то чтобы я вдруг стал расточительным… Просто меня мучает неудовлетворённость исследователя. В пистолете накапливаемая энергия для «Духовного выстрела»… Вот и постреливаю периодически. Очень испытать эту атаку хочется.
Если я правильно понял, этим пистолетом даже божеству можно сделать очень больно и неприятно. А в перспективе даже убить… Будь у меня возможность выстрелить в Фиора во время той засады на берегу Джангарии, то всё сложилось бы совсем по-другому. Он ведь тогда во всём своём сраном великолепии перед нами предстал.
«Бах! Бах!»
Каждое попадание рассеивало часть духа. Но огня было слишком много, он был слишком силён.
Я отступил и понял, что больше тянуть нельзя. Дух был уже в паре метров от меня. Я отпустил пистолет, выставил руки вперёд и призвал ледяную стену. Ну как стену… Комбинацию из «Ледяных шипов» и «Морозной реки». Вышло своеобразно…
Холод вырвался из ладоней, и передо мной выросла неравномерная стена льда. Метра два высотой, метр толщиной. Она сверкала в магическом свете зала. Чем-то ледяную тюрьму напоминает…
Дух врезался в неё на полной скорости, и от столкновения заклубился плотный пар. Началась борьба холода и жара.
Стена таяла с невероятной скоростью, вода испарялась, не успевая коснуться пола. Но дух тоже страдал, что очень радовало.
Я отступил ещё на два шага назад и не дал пламени, что обогнуло стену, до меня добраться.
Разделённый на два потока дух объединился по эту сторону стены и ринулся в мою сторону. Только вот стал намного меньше размером.
— Да что ты кипятишься?.. Остынь… — Используя «Ледяную тюрьму», я сделал шаг в сторону.
Пламя пролетело мимо и застыло в куске льда. Но тюрьма почти сразу же затрещала. Да, что-то злобное определённо сидит в этом пламени. А значит…
— Обновить… Обновить… Ещё раз обновить. И снова обновить. И… Что? Всё? Уже сдаёшься⁈
Пламя перестало сопротивляться, и вместо фиолетовой ярости в кубе льда застыла искра магии. Фиолетовый маленький вихрь чего-то злого.
Я нагрел палец и протопил в глыбе льда отверстие к этому вихрю. Вставил пистолет, выбрал молнию и выстрелил. Лёд разорвало, от противника не осталось и следа.
Наконец-то наступила блаженная тишина… Если не считать кашляющего кровью драконида у двери.
Я выдохнул, опуская пистолет, и оглянулся на гремлина и спасённого.
Забавный гремлин с пустым флаконом в руке стоял у раненого и смотрел на меня так, будто увидел чудо. Рот приоткрыт, глаза за круглыми очками расширены до предела. Его механическая рука всё ещё придерживала обычную, дрожащую.
Какой-то синдром у него? Болеет? Чего трясётся-то так?..
Драконид лежал на спине. Дышал хрипло, но куда ровнее, чем раньше. Многие раны на его теле затянулись, но явно не полностью зажили.
Я подошёл к ним, решив познакомиться.
— Как он?
Гремлин моргнул несколько раз и только потом заговорил:
— Ж-жив. Зелье подействовало. Но ему нужен отдых. И ещё одна порция. Желательно через пять, а лучше десять минут.
Драконид открыл глаза. Синяя чешуя была покрыта копотью и запёкшейся кровью, но взгляд — уже осмысленным.
— Ты спас меня, человек. Дракош до сих пор мстит мне за то, что Тхая выбрала меня… Жалкий кусок говна… Атаковал в спину… Наслаждался моей смертью… А ты вмешался, — произнёс он слабым, хриплым голосом, и его слова были пропитаны презрением к Дракошу.
— Не знал, что у вас такая драма… Этот ничтожный фиорец собирался добить тебя так, словно он какое-то безумное животное. Я не мог позволить этому ублюдку получить удовольствие.
Драконид попытался приподняться, но гремлин удержал его:
— Не двигайся. Зелье ещё работает, дай ему время.
— Как тебя зовут, воин?
— Алекс Лисоглядов. А тебя?
— Скарн. Скарн Синихвостый. Я в долгу перед тобой, Алекс Лисоглядов.
— Да ладно. Если где-то надо выбить зубы, сломать руки, ноги и хвост фиорцу, просто дай знать, и я с радостью это сделаю.
— Ты… Я слышал о причинах дуэли… Будь осторожен. Фиорцы сильны и злопамятны.
— Благодарю за предупреждение. А я вот совершенно незлопамятный. Отомщу, забуду, и ещё раз отомщу, — с улыбкой произнёс я, и драконид засмеялся, а через секунду зашёлся в кровавом кашле.
— Надо запомнить… Хорошая фраза.
— Мы, люди, те ещё придумщики. А за фиорца не переживай. Сдохнет пёс рано или поздно. Скорее рано, чем поздно. Уж я-то постараюсь.
— Буду рад отплатить тебе хоть чем-нибудь, когда приду в себя, — кивнул драконид. — И тебе, Зиркс Мехалапа, спасибо за помощь.
— Да… Это… Самое… Пожалуйста… Я пойду, наверно… У меня там утюг вроде не выключен…
— Утюг? — прищурился я, глядя на этого странного гремлина.
— Ну да… Ещё пожар во дворе героев устрою. Потом проблемы… А у нас, гремлинов, их и так хватает… Рад был познакомиться. Честь имею, всего хорошего, до свидания, на связи, — положил он руку на дверь и исчез.
Вернулся через секунду, оставил рядом с драконидом ещё одно зелье здоровья и сбежал.
— Странный он какой-то… — признал я.
— Сегодня намного страннее обычного… Сам себя превзошёл. Боится тебя.
— Меня? А я-то что? Неужели такой страшный?
— Я не похотливая аргонианская дева: мне тяжело понять, страшный ты или не. Но напугал ты его сильно. Он что-то болтал про великого разрушителя и легенды.