Андрей Мельник – Призрак «X» ранга (страница 7)

Помыв руки, но так, чтобы земля осталась под ногтями я отправился в банк. Двадцать минут пешком и ближайшее отделение «Первого Коммерческого» приветливо распахнуло передо мной свои двери.

В офисе моим вопросом занялась Наталья Игоревна из отдела финансового мониторинга. Вооружена была пухлой папкой с моим делом.

— Виктор Андреевич, у банка возникли вопросы о поступлениях на ваш счёт, — раскрыла она папку. — Расскажите, пожалуйста: чем вы занимаетесь? Каков источник происхождения средств?

Я мягко надавил на её сознание, подталкивая к доверию, и неторопливо повёл рассказ.

— Живу скромно, в квартире. За городом стоит домик, при нём теплица. А на жизнь зарабатываю продажей семян и саженцев.

— Саженцев, значит… — Наталья Игоревна сверилась с бумагами, упрямства в ней не убавилось. — Виктор Андреевич, у вас на счёте семьдесят миллионов рублей. Это с саженцев? И ещё восемь поступило сегодня утром, из-за чего и возник вопрос. Это тоже за рассаду? Вы всю область обеспечиваете саженцами и семенами?

Крепкий орешек попался… Внушение вязло в ней, как ложка в мёде. Уважаю. Но меня таким не удивить.

— Не просто за рассаду, — выложил я на стол документы. — Я выращиваю редчайшие краснокнижные растения для коллекционеров и оранжерей со всего мира. Вот сертификаты фитоконтроля, ознакомьтесь.

Сертификаты достались мне после одного дела в этом городе и до сих пор ни разу не подводили. Они вообще редко подводят, когда вдобавок к ним псионикой внушаешь доверие слушателю.

— Последний перевод пришёл от международного фонда спасения природы, — добавил я. — За орхидеи-призраки для сиднейской оранжереи. Невероятно редкий цветок, полюбоваться живым экземпляром мечтает каждый коллекционер.

Призрак из интернета, торгующий призраками с вымышленными австралийцами… Конечно, без псионики ничего из этого не сработало бы. Документов должно быть раз в десять больше, включая таможенные декларации и разрешение на вывоз из Министерства Охраны Природных Ресурсов. Но мне, если вдруг спросят, достаточно сказать, что этими бумагами занимаются покупатели, а сам я за границу ничего не отправляю. Это уже их вопросы.

— Сертификаты прошлогодние… — постучала она ногтем по дате.

— Какие под руку попались. В любом случае я плачу налоги с каждого заработанного тяжёлым трудом рубля. У меня и сайт свой есть, посмотрите, там комментарии покупателей со всего мира.

Телефон с заранее открытой страницей лёг перед ней на стол. Её взгляд задержался на пальцах.

Сайт фальшивый от шапки до подвала, зато фотографии в галерее настоящие. На любителей экзотики действуют безотказно.

Наталья Игоревна листала снимки, теплея с каждым экземпляром редких цветов, и я дожал её, сказав что недавно ко мне за необычным фикусом приезжала жена нашего мэра. В её картине мира с такими вещами не шутят, так что она поверила мне целиком и полностью.

И вот передо мной сидела женщина, искренне убеждённая, что напротив неё удивительный человек, успешно занимающийся делом, которое понятно единицам.

— Надо же, какая красота… Я сниму копию сертификата для дела, вы не возражаете?

— Для того и принёс.

Она сняла копию и принялась заполнять документы, а я, лениво скользя вниманием по офису, зацепился за чужую панику. За стенкой оформлял кредит немолодой мужчина, и в голове у него плескался страх, мимо которого не прошёл бы даже самый ленивый телепат. Я заглянул глубже и помрачнел.

Бедолага собрался отдать кредитные деньги, чтобы спасти собственную квартиру в центре города, которую уже подарил непонятно кому. В мыслях намертво засела единственная идея: заплатить и вернуть жильё. И вокруг неё тянулись грубые швы постороннего вмешательства…

Упускать уродов я не имею права, да и мужика надо вытаскивать из долговой ямы, пока он не подписал бумаги. Я вздохнул, грубо влез в его голову и отправил дядьку спать. Судя по звуку, он обмяк и сполз с кресла. Я же тем временем принялся вытягивать из его памяти подробности. Обработка ментальная, значит, псионик встречался с ним лицом к лицу.

Обычно пролезть в чужую память без зрительного контакта тяжело. Особенно когда ещё и препятствия есть в виде дверей и прочего. Но тут и стены тонкие, и человек без сознания.

Я копался в чужих воспоминаниях, пока за стенкой нарастала суета. Наталья Игоревна допытывалась, что случилось с клиентом. Следом она позвала охрану и стала звонить в скорую.

От находки меня перекосило. Мрази бывают разные, мошенники тоже. И сильнее всего я не перевариваю прикрывающихся служебным положением. Нотариус, к которому мужик пришёл составить завещание, убедил его оформить дарственную на постороннего человека. И следы этот козёл замёл грубо и неумело: вшил в память фальшивые воспоминания о несуществующем долге, за который дядечка якобы и отдал единственную квартиру.

Я взглянул на часы и пробормотал под нос:

— Этот день удивительно активно приносит мне хлопоты… До конца рабочего дня нотариуса осталось всего два часа. Надо бы успеть пообщаться с этим сотрудником тет-а-тет.

Вернувшись, Наталья Игоревна извинилась за задержку и протянула мне документы:

— Всё в порядке, Виктор Андреевич. Спасибо, что выбрали «Первый Коммерческий» банк.

— А вам спасибо за профессионализм, — поблагодарил я на прощание.

На улице я подвёл итог: пора придумывать новую легенду. Эта уже себя изжила, раз даже мелочь вроде сегодняшних восьми миллионов застревает на проверках. А идея с собственным кафе становится всё привлекательнее…

Глава 4

К четырём часам дня я уже прогуливался по улочке напротив нотариальной конторы, оценивая будущее место работы. Табличка у входа сообщала часы приёма: с девяти до пяти. Нотариус не участковый врач, очередь к нему с улицы, как правило, не выстраивается, так что под конец дня контора наверняка досиживает смену в полусонном режиме. Лучшего окна для откровенной беседы не придумаешь.

Заведение располагалось на первом этаже старой пятиэтажки, между аптекой и парикмахерской. Значит, шуметь нежелательно. Хотя всё равно есть шанс, что кто-то, что-то да услышит.

Через стеклянную дверь просматривалась приёмная. Секретарша сидела за стойкой и одинокий посетитель скучал на стуле у стены. Ещё двоих человек я ощущал в глубине помещения, а в дальнем кабинете восседал за отдельной дверью тот, ради кого я и проделал весь этот путь.

Я зашёл внутрь, телекинезом открывая дверь и для вида сопровождая её рукой, чтобы ни подозрений не вызвать, ни отпечатков не оставить. Кивнул секретарше и присел на свободный стул, изображая посетителя, которому не к спеху. Дальше началась тонкая работа, потому что лишние глаза мне ни к чему.

Во-первых, сделал так, чтобы мельком взглянувший на меня клиент и секретарша забыли моё лицо. Во-вторых, подкинул им естественных воспоминаний, укрепил тревоги, страхи и желания. Так секретарша первой вспомнила, что дочку из садика сегодня стоит забрать пораньше. Почему именно сегодня, она не задумалась. Материнское сердце приняло эту мысль без капли сомнений.

Следом бухгалтерша за стенкой глянула в окно и решила, что грех сидеть в четырёх стенах в единственный тёплый день этой весны. Помощник нотариуса обошёлся без сложных обоснований. Ему просто захотелось домой пораньше, чтобы устроить своей невесте приятный романтический ужин.

Посетителю рядом со мной я подкинул мысль о перепутанном дне записи. Тонко, аккуратно, незаметно. Тот охнул, сверился с бумажкой и заторопился к выходу.

Я же устранился в уборную, дабы не мозолить им глаза и позволить каждому уйти. Умылся, вытер руки бумажными полотенцами и вышел в общий коридор практически опустевшего здания. В здании нас осталось двое: я и человек за дальней дверью, чей рабочий день сегодня закончится совсем не по расписанию…

Запер входную дверь и сменил табличку на «Закрыто». Напоследок заглянул в компьютер администратора, поковырялся пять минут в сети, проник к виртуальному хранилищу и удалил все записи с камер.

Латунная пластинка на двери кабинета гласила: «Нотариус Копылов В. Ю.» Золотые буквы намекали, что себя он любит и не стесняется этого.

Я постучал и вошёл, не дожидаясь приглашения. Кабинет соответствовал буквам. Кожаный диван для дорогих гостей, такие же кресла у стола, шкаф с корешками кодексов, массивный сейф в углу.

За столом сидел ухоженный мужчина за сорок. Упитанный, в деловом костюме, при дорогих часах. Галстук, туфельки, дорогая ручка в руках…

— Приём окончен, молодой человек, — сказал нотариус, не поднимая головы от бумаг. — Записывайтесь через секретаря.

— А я по записи. — Я устроился в кресле напротив. — Мне вас очень рекомендовали. Говорят, вы с документами чудеса творите.

Копылов оторвался от бумаг с намерением выставить наглеца, но передумал. Взгляд его зацепился за мой костюм, потом за часы, и он заинтересовался клиентом при деньгах.

— Чудеса не чудеса, а работать умеем, — изобразил он радушие, а сам, гадость такая, полез мне в голову. — Слушаю вас внимательно.

Прикосновение вышло ожидаемым, действовал он привычным ему образом: полез направленным потоком энергии. Даже как-то лениво пытался проникнуть в мои мысли. Так лезут обычно те, кто давно уверовал в собственное всесилие и избранность. Наверняка каждый посетитель проходит у него эту проверку, мол, сколько денег и есть ли за спиной защита.