Андрей Мельник – Повелитель гоблинов (страница 47)

— Ты торгуешься? С богиней?

— А что такого? — пожал я плечами. — Ты пришла с предложением, при котором я теряю всё и не получаю ничего. И своей жертвой помогаю тебе и всему пантеону. Где хотя бы элементарная благодарность за мои старания и мучения?

Она смерила меня долгим взглядом. Потом кивнула:

— Хорошо. Слушай. Если ты… случайно… погибнешь в течение недели, я выполню все условия твоего контракта с Дионисом вместо него.

Я задумался. Контракт с алкоголиком включал много интересных штучек, требующих от Диониса хорошенько попыхтеть на моё личное и на всеобщее благо на Земле. Он был очень разочарован и зол, когда прочитал всё это, и пытался утопить свою печаль в вине, после того как безрассудно позволил на бумаге появиться своей божественной подписи.

Если Зевс выполнит условия договора, теоретически можно рассмотреть её предложение. Но есть одно «но»… Она их не примет.

— А какие гарантии? — спросил я, скрестив руки на груди.

Зевс осеклась и нахмурилась:

— Что?

— Гарантии, — повторил я медленно. — Где договор? Контракт? Магическая печать? Подпись кровью? Что-то материальное?

Она выпрямилась, глаза сверкнули молниями:

— Ты сомневаешься в слове Зевса⁈

— Да, — ответил я, не моргнув и глазом. — Дионис тоже давал мне слово. Кучу раз. «Не буду пить неделю», — и напился в тот же вечер. «Дам полезный совет», — и приходит пьяный в стельку и философствует о любви. «Помогу в трудную минуту», — и исчезает на три дня. Так почему я должен верить тебе? Я вижу тебя первый раз в жизни. Ты для меня незнакомка, которая требует моей смерти.

Лицо Зевса побледнело от гнева. Кулаки сжались. Молнии заплясали не только в глазах и волосах, но и вокруг её красивого тела.

— Ты… — голос задрожал от сдерживаемой ярости. — Наглеешь…

— Я реалист, — спокойно сказал я. — Я сотни раз слышал обещания тех, в чьих руках находилась власть. Хоть бы один процент выполнил договор сам, без принуждения. Мне нужны гарантии. Письменный договор. Магический контракт, который нельзя нарушить. Поклянись своей божественностью, репутацией и титулом перед лицом других богов, идёт?

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ⁈ — голос Зевс грянул громом.

Деревья вокруг затрещали от звуковой волны. Я зажмурился, прикрывая уши.

— Я — ВЕРХОВНАЯ БОГИНЯ! МОЁ СЛОВО — ЗАКОН! Мои обещания нерушимы! Я тысячи лет правлю старшим пантеоном! И какой-то СМЕРТНЫЙ, ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕЧИШКА смеет требовать от меня гарантий⁈

Я подождал, пока она выпустит пар. Тысячи лет? Не знаю, когда старый Зевс сменился, но она явно преувеличивает свои заслуги.

Потом спокойно сказал:

— Да. Смею. Потому что ты требуешь моей смерти. Я имею право знать, что получу взамен. И получу ли вообще.

Зевс вскинула руку. В воздухе появился свиток.

— Сейчас, наглец, посмотрим, что ты там пожелал, а этот старый дурак тебе пообещал…

В её руках был тот самый контракт, подписанный в моей квартире. Золотые печати, магические руны, сложные узоры словно танцевали, пока она вчитывалась в условия договора.

Лицо Зевса хмурилось. Глаза щурились. Щёки краснели. А в её потемневшем облаке под босыми ногами бушевали молнии. Кажется, она злится…

— Какого дьявола⁈ Старый дурак! Что это за бред⁈ Ты кого обмануть хочешь?

Она посмотрела на меня испепеляющим взглядом.

— Ты можешь забыть про договор, — скрестила она руки на груди. — Я передумала. Ты недостоин даже того, чтобы я потратила на тебя божественную энергию для создания контракта.

— Тогда о чём разговор?

— О твоём будущем. — Зевс высокомерно вздёрнула нос. — Слушай внимательно. У тебя есть два варианта. Только два. Третьего не будет.

Она подняла один палец:

— Вариант первый. Ты… случайно… погибаешь в течение недели. А я, по своей доброй воле, без контрактов и обязательств, возвращаю тебя в твой мир. Живым. Здоровым. С восстановленными ногами. Таким же молодым и наглым.

Она подняла второй палец:

— Вариант второй. Ты отказываешься. И я превращаю твою жизнь в ад. И здесь, в этом мире, и после возвращения домой. Если ты думаешь, что было плохо жить калекой два жалких года… О, милый, ты даже не представляешь, насколько хуже может стать твоя жизнь.

Я смотрел на неё. Переваривал информацию. Потом засмеялся. Не смог сдержаться. Смех, истеричный и усталый, вырвался сам.

— Что смешного? — нахмурилась Зевс.

— Ты… — Я вытер выступившую слезу. — Вся эта ситуация… Ты хоть слышишь себя со стороны?

— Объяснись, — приказала она не терпящим возражений тоном.

Я сделал глубокий вдох и успокоился.

— Давай разберём твоё «предложение» по пунктам. Вариант первый: я должен умереть. Добровольно. Или «случайно». А ты, может быть, вернёшь меня домой. По доброй воле. Без гарантий. Без контракта. Просто потому, что ты такая добрая. А ты… вовсе не добрая, — сказал я.

Злая, обезумевшая от власти стерва — вот ты кто. Правильно Дионис поминал тебя недобрым словом.

Зевс открыла рот, собираясь возразить, но я продолжил:

— Вариант второй: если я откажусь умирать, ты превратишь мою жизнь в ад. Здесь и дома. То есть получается: если я соглашусь, то, может быть, получу награду. Но шанс на неё меньше, чем у червяка переродиться богом и стать новым Зевсом. Если откажусь, то гарантированно получу наказание.

Я покачал головой:

— Это не предложение, а шантаж. Причём дешёвый. Ты приходишь, требуешь моей смерти, ничего не предлагаешь взамен и угрожаешь, если я откажусь.

— Я предлагаю тебе полноценную жизнь! — вскинулась она.

— Нет, — спокойно возразил я. — Ты предлагаешь обещание жизни. Слова. Которые ничем не подкреплены. И знаешь, что самое смешное?

Я сделал шаг вперёд:

— Я уже жил в аду, защищая сознание тонкой иллюзией полноценной жизни в играх и книгах. А потом меня сюда затащили. В мир, где на меня нападают дикие звери. Где гоблины умирают от страха при звуках грозы. Где я живу в хижине из веток и жру древесных червей. Где каждый день — борьба за выживание. Ты думаешь, что можешь сделать мою жизнь хуже? Вперёд и с песней! Я жду!

Я тоже умею злиться и грозно смотреть в глаза, не отводя взгляда. Хочешь взять меня на понт? Хочешь, чтобы я предал свою единственную надежду на нормальную жизнь? Да за кого ты меня принимаешь, стерва?

— Я и так по уши в дерьме благодаря Дионису. Но у меня есть шанс вырваться отсюда, и у меня в руках контракт, который гарантирует мне хорошую жизнь. Зачем мне менять его на твои жалкие обещания? Ты даже не можешь выпнуть жалкого по твоим словам Диониса в младший пантеон. Иди туда, откуда пришла. Чтобы не услышать о себе то, чего ты боишься больше всего — правду.

Зевс молчала, глядя на меня с нечитаемым выражением лица. А я продолжил:

— Я не стану предавать Диониса. Он божественный балда, но у него честное сердце и открытая душа. Он истинный бог. А ты… Ты даже имя своё потеряла, взяв чужое.

Богиня сжала кулаки. Молнии заплясали ярче.

— Упрямый дурак… — Она приблизилась ко мне, и молнии окружили меня, словно змеи, готовые испепелить.

Не перегнул ли я палку?

Зевс глубоко вдохнула. Выдохнула. Успокоилась. Медленно разжала кулаки. Молнии погасли. Посмотрела на меня долгим, холодным взглядом:

— Ты совершил самую большую ошибку в своей жизни, смертный.

Вспышка света — и её нет.

Я остался один. В темноте. Спина мокрая. И когда я успел сожрать таблетку храбрости? Да ещё и конскую дозу?..

Сердце колотилось. Руки тряслись, как у припадочного.

— Охренеть… — выдохнул я. — Я только что послал верховную богиню…

Но она ушла. А проблемы остались. Нужно спасать гоблинов. Немедленно.

Полчаса поисков увенчались успехом. Услышал их кряхтение и болезненные крики.