Андрей Мельник – Повелитель гоблинов. Том 6 (страница 7)

Арбалет не пробивает, стрелы не пробивают… Щит лича блокирует всё.

Рядом раздался грохот. Очередной залп стрельцов ударил по позиции Спартака и разнёс в щепки деревянную баррикаду, за которой прятались копейщики. Двое гоблинов отлетели от взрыва, один не поднялся. Спартак затащил раненого подальше в тыл и обернулся ко мне.

— Вождь, так мы долго не протянем! Они нас расстреляют, а мы их даже поцарапать не можем!

Он прав… С каждой минутой наши потери растут, а вражеские остаются на нуле.

Стрельцы методично обрабатывали каждое укрытие, за которым прятались мои бойцы. Заряды крошили камень, разносили дерево, прожигали щиты. Лич же стоял позади своей свиты, неподвижный и спокойный, а зелёное свечение его ауры пульсировало размеренно. Там словно сердце билось.

Я вытащил из-за пояса жезл Ламии. Длинная золотая палочка с навершием в виде змеиной головы и огромными гипнотическими глазами. Сон Ламии. Цель засыпает, пока я удерживаю концентрацию и трачу ману. Против живых работает великолепно. Против мёртвых…

Направил жезл на ближайшего стрельца, сосредоточился. Почувствовал, как мана начала утекать, связываясь с целью и пытаясь проникнуть в разум врага. Секунда. Две. Три. Никакого эффекта. Стрелец так и продолжал размеренно двигаться, пялясь на меня равнодушными огоньками.

Я разорвал связь, сберегая ману. Не работает. Мертвецам сон не нужен. Ожидаемо, но проверить стоило.

— Не берёт, — произнёс я вслух, убирая жезл. — Ладно, уходим. Всем отступать к Матрассийску!

Отступление получилось рваным и болезненным. Стрелки лича двигались неторопливо, но держали нас под постоянным обстрелом, пока мы не скрылись за стеной деревьев.

Муравьи Коржика попытались неожиданно контратаковать с левого фланга, как только те подошли к лесу. Три муравья рванулись вперёд, набирая скорость для таранного удара, но залп из восьми стрелков встретил их на полпути. А эти мертвяки рядом с личом реагируют и действуют намного лучше…

Первый муравей получил снаряд в голову и рухнул замертво, наездника выбросило из седла. Второй потерял две ноги и завалился набок, дёргаясь в агонии. Третий увернулся от первого выстрела, но второй прожёг хитин насквозь, и муравей покатился по земле, сбивая камни.

— Коржик, назад! — заорал я. — Уводи всех! Не суйся к ним!

Он послушался. Лицо у гоблина почернело от злости и копоти. Он что-то бормотал себе под нос, поглаживая хитиновый панцирь своего муравья. За одну ночь он потерял очень много своих шестиногих бойцов и наездников. И наверняка ещё потеряет…

Тали нас нагнала и отчиталась о поведении лича и его оставшейся армии.

— Мертвецы не торопятся. Стрелки вышли из руин и остановились, перестроились в широкую цепь. Лич плетётся позади них. Вокруг него суетятся полтора десятка уцелевших легионеров — мелочь двенадцатого-тринадцатого уровня, личная охрана. И ещё двое некромантов. Последние, судя по всему… Стрелки не рвутся вперёд, видимо, потому, что ждут, пока лич догонит. Из-за этого они остаются под защитой ауры.

— Бесят… — только и смог пробурчать я.

Ну откуда такая дисциплина⁈ Впрочем, мёртвым некуда торопиться…

Мы оторвались от них, пусть плетутся. Мы знаем, куда они направляются, и будем ждать их.

Наша армия вернулась в Матрассийск. Защитные врата возвышались десятиметровой конструкцией. По обе стороны от них тянулся частокол из свежеструганных брёвен, пахнущих смолой и пылью. Но особых надежд он не вселял. Враг показал, что может сделать с подобной не самой внушительной фортификацией. Залпы некромантов пробьют частокол в два счёта…

Также по обеим сторонам ворот стояли дозорные деревянные вышки, с которых уже выглядывали гоблиных.

— Раненых в лечебницу! — приказал я, едва оказавшись за частоколом. — Стрелки, на вышки и частокол! Копейщики, отдыхать у ворот, быть в готовности! Коржик, муравьёв в тыл, залечивайте раны, но далеко не уходите!

Бойцы потекли через ворота рекой потрёпанных, грязных, измотанных воинов. Многие хромали, опирались на копья как на посохи, помогали друг другу идти. Некоторых затаскивали… Лица у всех серые от усталости и каменной пыли. Но глаза живые, и это главное.

Я запрыгнул на помост у ворот и посмотрел через частокол на равнину. Вдалеке, где-то там, идут мертвецы. Нам удалось преодолеть это расстояние за час с небольшим. И это при том, что многие ранены. Им же с их неспешностью, думаю, потребуется ещё как минимум один час. Это время, чтобы подумать, а быть может, и эвакуироваться…

Щит лича — большая проблема. А его стрельцы убивают и калечат наших чуть ли не каждым выстрелом…

Спартак поднялся ко мне, тяжело дыша. На скуле хобгоблина набухала свежая ссадина, нагрудник был треснут и покрыт копотью.

— Пересчитались… Я с докладом.

— Слушаю, — коротко бросил я.

— Пятьдесят два погибших. Раненых около семидесяти. Из них десяток таких, что Атари сказала молиться. Ещё пятеро потерялись, все новички… Не знаем, где они.

— Пропавшие без вести… Классика. Но я думал, их будет в разы больше… Хорошо. Офицерам передай, чтоб дали команду солдатам отдыхать, привести себя в порядок и подкрепиться. У нас, я думаю, не больше часа на всё про всё.

— А что потом? — с надеждой спросил Спартак.

Я повернул к нему голову и посмотрел в глаза. Мысли бурной рекой пробежались в голове. Убитые, раненые, покалеченные…

Мы не так много потеряли, с учётом уровня и численности врага. Но дальше, если всё оставить как есть, будет только хуже.

— Собирай офицеров, Спартак… Как только приказы об отдыхе отдадут, жду вас всех здесь.

Я продолжал хвататься за беспорядочные мысли в поисках решения проблемы. Соратники постепенно подходили. Сперва Шрам и Орочи, за ними Миори с верным луком за спиной и Тали, возникшая неизвестно откуда тихо, как всегда. Спартак тоже вернулся. И даже командир нашей кавалерии поднялся по ступеням на вершину превратной башни.

— Давайте подведём промежуточный итог. Что мы знаем о врагах? — потребовал я, не отводя взгляда от равнины.

— Некроманты по большей части мертвы, — начал Шрам. — То ли трое, то ли четверо мертвы, ещё двоих Тали видела в свите их командира. Легионеров осталось от силы два десятка, они при личе.

— Стрелков около полусотни, — добавила Миори. — Восемнадцатый-девятнадцатый уровень. Проблемные враги, которых мы не можем достать из-за защитного покрова лича. Можем попробовать пробить его. Нужно рассредоточиться и с разных сторон забросать снарядами. Но потери будут огромные…

— Корни Ламии на них пробовал? — вполголоса уточнила Тали.

Я покачал головой:

— Нет, но они мёртвые. Корни должны сработать. Только вот им, чтобы стрелять, необязательно куда-то идти.

— А сон? — с надеждой спросила кетра.

— Сон Ламии на мертвецах не работает. Проверил, — ответил я.

Повисло гнетущее молчание. Каждый прикидывал варианты, с опаской смотря на горизонт, и периодически украдкой кидал на меня полные надежды взгляды.

— Если ударить всеми силами разом… — начал Орочи.

— Положим половину армии на подходе, — перебил я. — Пятьдесят стрелков за щитом, который не пробивается ничем из нашего арсенала. Пока мы добежим до них, они успеют дать минимум три-четыре залпа. Можешь прикинуть, сколько доберётся до цели.

Орочи посчитал и промолчал.

— А если обойти? — Тали склонила голову набок. — Зайти с тыла? Устроить засаду? Тогда бежать не нужно будет…

— Скольких ты сможешь спрятать, чтобы мертвецы не нашли их заранее? Десять? Двадцать бойцов? Я не уверен, что играть в прятки с личом имеет смысл. Мы не в курсе других его возможностей.

— Надо убить лича, — невозмутимо подытожил Орочи.

— Легко сказать… — вздохнула Миори.

И снова тишина…

Я перестал пялиться в пока ещё пустующие дали и посмотрел на наше поселение. Лучники заняли места на вышках и за бойницами, копейщики отдыхали у ворот, медики Атари перевязывали раненых. Всё как положено, всё по плану. Только план не предусматривал врага, которого невозможно убить имеющимися средствами… Нет, ну, не может быть такого, чтобы не существовало способа победить!

Я сжал виски ладонями и закрыл глаза. На помощь Диониса рассчитывать нельзя: у него свои правила и ограничения. Боги могут подсказать, подтолкнуть, но не воевать за своих подопечных. Это наша война. Максимум, что он подскажет, я и так знаю: «Хватай девок и вино и ходу отсюда». Но такой план мне не подходит.

Я открыл глаза и начал бесцельно блуждать глазами по Матрассийску. За частоколом дымились кухонные костры — Паста уже варила что-то для раненых. Справа тянулись ряды лачуг и хозяйственных построек. Впереди, за площадью, научный квартал Эйнштейна, мастерские Болта, амбары…

Мастерские…

Взгляд зацепился за приземистые постройки, в которых Болт и его подмастерья собирали баррикады, точили колья, строгали древки для копий и стрел. Рядом стояли бочки с соком жгучего дерева. Ещё дальше стоял навес, под которым хранились инструменты, заготовки, верёвки, кожа…

Я перевёл взгляд обратно на равнину, потом снова на мастерские. Прищурился, сфокусировался, перебирая в голове всё, что знаю об этом враге.

— Хм, это должно сработать!..

Глава 4

— Итак, слушаем план! Если он не сработает и этот лич окажется настолько неумирающим монстром, тогда отступим от поселения. Мы можем потерять здания и припасы, но не свои жизни. Будем двигаться в сторону подземного города шкриняпов, — объявил я всем и указал рукой в сторону холма за территорией поселения. — Вот там мы встретим врага и дадим бой.