Андрей Мельник – Повелитель гоблинов. Том 5 (страница 37)

Ещё час, беседуя, удивляясь, поощряя и хваля своих подданных, я провёл на ногах. Исследовал каждый уголок моего поселения. А когда закончил, понял, что не чувствую ног…

Уже была глубокая ночь, до рассвета — пару часов. Надо хоть немного отдохнуть… Да и командиров своих отпустить.

Тали рассказала всё, что знала о тайном убежище шкриняпов. А знала она много, потому что к поселению ходили её разведчики. И из всего услышанного стало понятно одно: для шкриняпов настали тёмные времена…

Глава 13

Спал я часа два. Может, три, если считать то забытьё, в которое я провалился, едва голова коснулась подушки. Миори лежала рядом, прижавшись ко мне спиной, тёплая и тихая. И мне стоило невероятных усилий не поддаться искушению остаться в постели и обнимать её, когда внутренние часы скомандовали подъём.

За стенами дома вождя было ещё темно, но горизонт на востоке уже начал светлеть. На улице пахло сыростью и дымом от тлеющих ночных костров. Матрассийск спал, не считая дозорного на вышке, заменяющего Морковку, и нескольких гоблинов, возившихся у кухни.

Из дома вождя послышался голос моей помощницы.

— Что? Уже? — тихо уточнила она, потирая глаза.

— Да. Пора собираться, — сказал я в дом. — Будим командиров и солдат, если сами не встали. Через полчаса выдвигаемся.

Она кивнула, быстро оделась и бесшумно выскользнула наружу. Я же вернулся в дом и принялся накидывать на себя экипировку.

Тали подошла в кожаной куртке кетра, помогла подтянуть ремни и всё закрепить. Меч на поясе, щит за спиной, арбалет через плечо, болты в колчане на другой стороне пояса. Уже классический вид великого вождя. «Венок легендарного правителя» поправил на голове, убедившись, что сидит крепко. Амулет?.. На месте. Кольца?.. На пальцах. Запасной нож болтается в чехле на ремне.

Пока одевался и выходил, оказалось, что половина армии уже на ногах. Спартак стоял у центрального костра и раздавал команды хриплым голосом. «Амулет командира» поблёскивал на его шее. За ночь гоблин не сомкнул глаз, поэтому тёмные круги делали его похожим на енота, но энергии у него хватало за троих.

Не знаю, на каком он допинге сидит, но подозреваю, что всё дело в дегустациях. После них часто хочется спать, но бывают и с волшебным, бодрящим эффектом.

— Вождь! Армия почти готова! — отрапортовал он, завидев меня.

— Молодец. Где Орочи и Шрам?

— Завтракают, собирают с собой еду.

— Бухал?

— Никак да!

— Бодрит?

— Аж изнутри всё распирает!

— Тащи сюда.

Спартак метнулся за напитком и вернулся с глиняным кувшином, заткнутым тряпичной пробкой. Жидкость внутри отливала янтарным цветом и пахла мёдом с резкой травяной ноткой.

Я сделал глоток и чуть не закашлялся. Крепкая… Прям обжигающая!

А следом по телу от желудка побежала волна тепла до кончиков пальцев. Недосып отступил, голова прояснилась, тело как будто легче стало.

Медовуха Матрассийская крепкая

Качество: редкое

Эффект: +15% к Выносливости, +10% к скорости восстановления сил на 4 часа. Снимает усталость и повышает бодрость духа

Вызывает среднее алкогольное опьянение

Увеличивает чувство голода на 33% быстрее во время действия

— Солидно… Рецепт запомнил? — уточнил я, и Спартак кивнул. — Ну и хорошо. Берём с собой всё, что есть.

Орки Стрыга всё ещё привыкали к нашему укладу. Их можно понять: у себя дома они ели, когда хотели и сколько хотели, а тут приходится подчиняться расписанию и делить провизию с несколькими сотнямидругих жителей. Но в бою они стоят десятка обычных воинов каждый, так что пусть жуют. Сытый орк лучше голодного орка. Голодный орк опасен для всех, включая союзников.

Тали тоже, оказывается, заимела свой вариант муравьиного комплекта экипировки. Более тонкий и элегантный, подчёркивающий её фигуру. Без острых шипов, жвал и прочих выпирающих элементов, которые украшали мою броню, добавляя брутальности и агрессивности.

И на её плотную и крепкую экипировку как раз налезла трофейная куртка кетра. Мужчины-ассасины всё же были больше, чем женщины, и поэтому она отлично села. Да и следы ремонта на ней были видны…

На лице Тали застыло спокойствие абсолютного профессионала, у которого всё продумано на три хода вперёд.

— Разведчики уже заняли позиции вдоль маршрута. Каждые два часа пути у нас будет свежая информация о том, что впереди.

— Шкриняпы патрулируют? — уточнил я.

— Не замечали полноценных патрулей. Возможно, всех, кто ходил патрулировать, мы убили при обороне.

— Хорошо. С нами идёт Миори. Зная её характер, она не станет отсиживаться… Есть экипировка для неё?

— У нас одинаковое телосложение. Разве что выше она на пару сантиметров. Но это не проблема. И так как я умная кетра, я сделала сразу два комплекта.

— Помоги ей экипироваться, — кивнул я и сосредоточился на остальных бойцах, что ходили и маялись без дела.

Дал им трындюлей и велел взять с собой верёвки.

В целом по шкриняпам моя догадка подтвердилась. Они бросили на нас всю свою армию, оставив поселение практически беззащитным. Ублюдки были настолько уверены в победе, что даже не позаботились о запасном варианте… Что ж, их ошибка — наша возможность.

Через двадцать минут армия была построена на площади перед курганом павших героев. Я окинул взглядом ряды бойцов и мысленно пересчитал. Около ста двадцати пехотинцев: гоблины Спартака и Шрама, орки Орочи. Двадцать два муравьиных наездника под командованием Коржика, который сидел на своём здоровенном воине с выражением человека, осознавшего своё истинное призвание в жизни.

Ещё два десятка муравьёв без всадников, из которых десять воинов и столько же рабочих. Они стояли чуть в стороне, подчиняясь ментальным приказам Коржика. Миори со своими стрелками заняла место в центр походной колонны.

В самом поселении остаётся не так уж и много защитников. Как бы мы сами не повторили ошибку шкриняпов…

Пять орков в подчинении Атари будут помогать строить стену и делать насыпь из песка и земли. Надеюсь, орчихи, что пришли с нами, смогли насытиться этой ночью.

Ещё остаётся три с половиной сотни гоблинов, из которых большая часть женщины. Мужчин лишь сотня — профессионалы, без которых жизнь Матрассийска замрёт. А в поселении много задач на предстоящий день: Болт с приказом закончить ворота и участок частокола к нашему возвращению, Эйнштейн с завершением изучения очередной технологии, Атари с лечебницей, Бруп при яйце — сторожит его на всякий случай… И Карамелька, которая, кажется, единственная из всех по-настоящему расстроилась, что не может пойти сражаться. Её прощание со мной затянулось бы на полчаса, если бы не появилась Тали и не отцепила жрицу от моей шеи. И вот, расцелованный, я отправился за победой.

— Постараемся вернуться как можно быстрее. Надеюсь, уже ночью будем здесь, — пообещал я Карамельке, которая смотрела на меня так, будто я ухожу на войну навсегда.

Стоит, глаза платочком вытирает. И где она его только взяла?

— Двинулись! — скомандовал я, и колонна пришла в движение.

Матрассийск остался позади. Впереди лежали восемь часов марша лишь в одну сторону через леса и предгорья Одинокой горы, на другом конце которых нас ждало подземное логово шкриняпов — существ, которые дважды пытались нас уничтожить. Третьего раза не будет…

Первые два часа прошли в относительном молчании. Армия двигалась бодро: сказывался предрассветный холодок и возбуждение перед первым настоящим наступательным походом в истории Матрассийска. Гоблины шагали задорно, орки — размашисто, муравьи ритмично перебирали шестью лапами, издавая тихий стрекот, от которого у непривычных ко всему этому орков периодически дёргался глаз.

Один из орков Стрыга, здоровенный детина с боевым топором, всю дорогу косился на ближайшего муравья-воина и держал ладонь на рукояти. Орочи пару раз делал ему замечание, после третьего просто отобрал топор и сунул себе за пояс. Орк обиделся, но протестовать не рискнул.

Тали вела нас по маршруту, известному её разведчикам. Тропа петляла через густой лес, огибая овраги и каменистые гряды. Кетра двигалась впереди колонны, периодически исчезая в подлеске и возвращаясь с короткими докладами: путь свободен, следов противника нет, водопой через полчаса.

На третьем часу марша я поравнялся с Орочи. Философ войны шагал размеренно, молот покоился на плече, взгляд блуждал по кронам деревьев, лицо задумчивое, что совершенно неуместно для существа его габаритов.

— О чём думаешь? — поинтересовался я.

— О природе войны, вождь.

— Глубоко копаешь для утренней прогулки.

— Мы идём уничтожать поселение разумных существ. Пусть враждебных, пусть опасных, но разумных. В моём прежнем мире такие вещи описывали в учебниках истории и обсуждали на философских семинарах. А здесь я несу молот и радуюсь предстоящему бою, словно один из древних героев, о ком я читал столько легенд и научных трудов. Это удивительно… Может, и о нас однажды будут писать книги, создавать фрески и картины, и о наших приключениях будут спорить другие философы, выбивая друг другу клыки и зубы, ломая носы и челюсти на дискуссионных панелях.

— Может быть… А может, гоблины изобретут штуку под названием интернет и начнут создавать там мемы и строчить комментарии, восхваляя мудрость вождя, храбрость его соратников, красоту Девки вождя и достоинства его ласковых и смертельно опасных кетра, которые не скрыть никакой экипировкой. И диванные генералы будут спорить на полях онлайн-сражений, великая ли это история, либо величайшая!