Андрей Мельник – Повелитель гоблинов. Том 4 (страница 21)

— Пойдём, — сказал я тихо. — Нужно осмотреть окрестности, проверить, нет ли поблизости шкриняпских патрулей. Заодно поохотимся, если повезёт наткнуться на что-то съедобное.

Тали кивнула, поднялась бесшумно, убрала кинжалы в ножны и, пересчитав стрелы в колчане, взяла лук Миори.

И пятнадцати минут не прошло с момента выхода, как Тали остановилась.

— Дмитрий. Мне нужно тебе кое-что рассказать… — произнесла она тихо.

В её голосе я услышал странную смесь эмоций и остановился.

— То, о чём я хотела поговорить вчера. О том, что изменилось…

Я повернулся к ней лицом. Я был готов её выслушать, но всё же держал руку недалеко от рукояти меча: предупреждение Миори всё ещё звучало в моей голове.

— Слушаю, — сказал я спокойно.

Тали глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала медленно, тщательно подбирая слова:

— Позапрошлой ночью ко мне пришла богиня. Она называла себя царицей Герой из пантеона каких-то олимпийцев. Она явилась во сне. В прошлый раз точно так же ко мне приходил Лаки…

Я нахмурился, пытаясь понять, к чему она клонит. Что, богиня Гера? Зачем ей являться к Тали?

— Она рассказала мне кое-что… Мы поговорили. Я узнала, что именно она превратила меня в проклятую размазню, что лишь чудом выжила и дождалась вашего спасения. Ты не представляешь, что такое фатальная неудача, когда каждый шаг ведёт в пропасть… Камни под ногами съезжают, руки срываются, в расщелинах появляются змеи и, чтобы спастись, приходится разжать ладони и упасть со скалы. Я до сих пор не понимаю, как я тогда выжила… Наверное, смогла понять, что угрозы нет, лишь когда я не двигаюсь. Впрочем, к тому моменту я уже находилась в ловушке и не могла двигаться куда-то ещё. И она объяснила кое-что ещё… Моё положение, будущее и то, что меня ждёт, когда турнир закончится… — Тали сжала кулаки, её голос стал жёстче. — Лаки считает меня предательницей за то, что я приняла твой контракт, за службу тебе вместо попытки убить. Для него я уже мертва. Пути домой больше нет.

Она подняла на меня глаза, и я увидел в них настоящее отчаяние, настоящую боль, которую она пыталась скрыть за своей обычной маской холодности.

— А как же шанс, что он примет тебя, если ты станешь одной из членов команды чемпиона?

— Увы… Всё это время я ждала, надеялась, что он придёт ко мне, объяснит, как разорвать контракт, или даст указание помогать тебе. Скажет, что у меня ещё есть шанс вернуться к нему с триумфом…

Тали замолчала на мгновение, потом продолжила уже более спокойным голосом:

— Но он не пришёл. Пришла Гера и рассказала мне историю. О чемпионе кетра, который победил на турнире много лет назад, ещё до моего рождения. У нас о нём все знают, но память о том, что он победил, забыта… Что он принёс своему богу величайшую славу, исполнив свой долг, — тоже. Что уж говорить обо мне? Этот кетра отказался продолжать выполнять приказы Лаки. Потому что слишком много крови было пролито… Слишком много соплеменников-кетра он убил по приказу бога, слишком много ужасных вещей сделал ради победы.

Она говорила медленно, а я слушал внимательно, начиная понимать, куда она клонит.

— Лаки не простил его бунт и сослал его на необитаемый остров. Оставил умирать в одиночестве, лишив его всего. Но другие боги, которые следили за турниром, уважали силу чемпиона. Они нашли его и спасли, вернули в большую игру. Теперь он странник, помощник Системы — тот, кто ходит повсюду и помогает достойным или наказывает провинившихся на каждом турнире, в зависимости от собственного понимания справедливости.

Тали сделала паузу, глядя мне в глаза:

— В моём мире есть легенда о кровопускателе. О кетра, который затопил весь мир кровью, а потом бесследно исчез. Официальная версия говорит, что он был предателем и что Лаки проклял его и отправил на вечные муки… Но есть другая версия, тайная, которую передают шёпотом старшие убийцы младшим в темноте, когда никто не слышит. В этой версии кровопускатель не предатель, а герой, который сделал то, что должен был сделать, а потом отказался продолжать резню и был наказан не за предательство, а за непослушание.

Она глубоко вздохнула:

— Если Гера сказала правду, а у меня нет причин сомневаться в словах могущественной богини, чей рассказ совпал с тайными легендами моей гильдии, то путь домой для меня действительно закрыт. Лаки не простит, не примет обратно. Он объявит меня предателем, и, если я вернусь, меня ждут вечные муки, о которых говорят в наших священных текстах.

Тали сделала шаг ко мне, выпрямилась, подняла подбородок:

— Поэтому я хочу изменить наш контракт. С твоего позволения и с благословения Диониса. Я приведу тебя к победе, к титулу чемпиона. Буду служить верно, использовать все свои навыки, всё своё умение ради твоей победы. А когда турнир закончится и тебе дадут награду чемпиона, я хочу, чтобы вы отпустили меня, сделали свободной. Не хочу, чтобы Дионис возвращал меня в мой мир, где меня ждёт казнь. Я хочу стать странником, как тот древний чемпион. Миры слишком велики и разнообразны, чтобы зацикливаться всего на одном, и я готова посвятить вечность скитаниям, если такова суть свободы. И раз уж я не нужна Лаки, но нужна тебе, — это будет моя последняя служба, последняя клятва перед обретением шанса познать вольную жизнь.

Она расстегнула и стянула верхнюю часть через голову, и я увидел, как она скромно прикрывает грудь руками, оставаясь одновременно и уязвимой, и решительной.

— И чтобы доказать свою верность новому договору, чтобы показать, что я действительно отрезала все пути назад, я готова преступить свою священную клятву. Я готова возлечь с тобой на одном ложе. Это навсегда закроет путь обратно, потому что Лаки увидит, почувствует нарушение клятвы, когда окажется рядом со мной.

Наш разум для него всегда открыт. Боги всегда знают, когда их последователи нарушают священные клятвы. И после этого он никогда, ни при каких обстоятельствах не примет меня назад. Это моя жертва, и я к ней готова, чтобы доказать: я больше не та, кого вы взяли к себе. Я другая Тали. Мой разум, как острый клинок, готов следовать твоей воле по моему желанию, а не под угрозой контракта.

Я молчал, переваривая всё услышанное и пытаясь понять, правду ли она говорит или это какая-то сложная манипуляция. Но что-то в её глазах, в её голосе, во всей её позе говорило мне, что она говорит искренне, что она действительно отчаялась и видит в этом единственный выход.

— Не спеши нарушать клятвы ради доказательств чего-то кому-то. Мне понятна твоя мотивация, твоя целеустремлённость. Ты красива и прекрасна, но я предпочитаю, когда всё по искреннему желанию, а не из-за каких-то других мотивов. Если тебе будет нужна моя помощь, я помогу, как и всем, кто следует за мной, независимо от того, переспим мы или нет. И вообще…

Я ощутил лёгкую дрожь земли и глухой треск вдалеке. Странно… Словно где-то вдалеке дерево упало. Орки начали деревья на костёр рубить? Я же сказал без этого обойтись!

Осмотрелся, огляделся, приложил палец к губам, не давая Тали сказать что-то в ответ. Слишком тихо вокруг. Слишком спокойно. Ни птиц, ни зверей, ни шороха листвы…

Я нахмурился, оглянулся, напрягая слух и пытаясь понять, что не так.

— В общем, я твой порыв оценил, но одевайся сейчас же… — произнёс я и уже нетерпеливым голосом добавил: — Быстро!

Тали замерла, в её глазах появилось непонимание:

— Что? Я же…

Передо мной всплыло системное уведомление, и я уже не слушал, что она говорит:

[Технология «Копчение и сушка» изучена.]

Я глядел на уведомление. Настройки технологий в моём интерфейсе были такими, что уведомления приходили мне, только если Миори, которая была первой в очереди получателей, не открывала их в течение пяти минут. Она никогда не игнорировала важные сообщения, особенно касающиеся завершения исследований. Это было частью её обязанностей.

А значит, она просто физически не в состоянии этого сделать.

У нас проблемы… Серьёзные проблемы!

— В лагере что-то случилось. Миори не открыла уведомление о завершении технологии, а она никогда не пропускает такие сообщения. Если она не среагировала, значит, не может. Это плохой знак.

Тали без колебаний потянулась к куртке.

— Может, она просто уснула? — предположила она, но голос выдавал её неверие в эту версию.

— Они не легли бы спать так рано, солнце ещё не зашло, — покачал я головой, уже двигаясь к лагерю быстрым шагом. — И Миори была на первом дежурстве, она бы не уснула на посту. Нет, что-то определённо случилось. Догоняй! — бросил я через плечо, ускоряясь до бега.

Я помчался через лес, ломая ветки, перепрыгивая через корни и камни и, не обращая внимания на царапины от кустов. Расстояние, которое мы прошли за пятнадцать минут неспешной ходьбы, я преодолел за четыре минуты бешеного спринта.

Когда я выскочил на поляну, где был наш лагерь, я замер, выругался и быстро выхватил «Аврору» из ножен.

Под ногами пробежал испуганный поросёнок, жалуясь на весь мир и свою судьбу истошным визгом.

Глава 9

Всё выглядело настолько сюрреалистично, что мозг отказывался признавать происходящее реальностью… Стоял с мечом в правой руке, позабыв об арбалете в левой. А сознание с опозданием подмечало детали.

Орки лежали на земле в разных позах, кто-то скрючился, кто-то раскинул руки, словно их просто выключили посреди какого-то дела. Миори сидела, прислонившись к дереву, голова склонилась набок, глаза закрыты. Орочи упал прямо на свой тюк с припасами и мирно похрапывал. Камень развалился посреди поляны здоровенной звездой.