Андрей Мельник – Элемент власти. Том IV (страница 35)

Я и так потратился, создавая второго титанического элементаля, поэтому духовной энергии у меня осталось совсем мало. Пришлось целиком разрушить оболочку второй сферы и пустить её энрегию на ауру…

И четвёртый нюанс: нужна именно моя духовная сила. Энергия от убийства слимов и прочих существ не подойдёт.

Сами слимы, к слову, те ещё твари. Щадящий вариант ауры на них словно и не действует вообще. Они лишь реагируют на её присутствие и начинают заинтересованно выискивать источник, то есть меня. Так что вариант подойдёт для секундного отвлечения внимания, не более. А вот мой «выключатель»… Его я тестировал только раз. Он тоже не способен их убить, но явно раздражает и злит. Слимы приходили в неистовство и бросались на меня.

Как бы то ни было, ауру нужно использовать осторожно. И помнить, что каждый лишний час проявления ауры тратит мои духовные силы, которые можно пустить на создание нового тела для достойного возрождения духа, что станет моей опорой в этом мире. И всё же… Иногда это самый простой способ подчинить души и сердца живых людей.

Я задавал вопросы. Бароны говорили. Я спросил, чего они хотят, ради чего сражаются. Ответ был простой: ради возможности вновь жить, как достойные люди.

— И на что вы готовы, чтобы стать частью общества, получить свой город, плодородные земли, безопасность и шанс стать частью мировой истории, а не удобрением для Хмурой долины?

Десять баронов переглянулись и кивнули друг другу, а самый старый, уже едва способный ходить, но всё ещё пользующийся невероятным авторитетом среди всех остальных, ответил мне:

— На всё. Это наш долг перед будущими поколениями — исправить ошибки нашей юности.

— Сколько таких сборищ, как ваше, бегает по Хмурой долине?

— Три крупных. Больше ста тысяч человек в каждой… Мы — крупнейший из них. И есть ещё с десяток более мелких. Не все из них достойны возвращения к цивилизации. Хватает и откровенного сброда.

— Почему ты так говоришь?

— Чтобы ваше величество не сравнивало нас и тех, кто до сих пор живёт грабежами, выращиванием запрещённых растений, мошенничеством и похищениями. Нас, хмурян, нигде не любят. И есть за что. Но есть разница между теми, кто видит в этом силу, власть и возможность — считает себя королём долины, — и нами, кто считает её выгребной ямой архаритов, — скрипучим голосом произнёс он.

— Очень хорошо. Тогда я объявляю своё решение. Оно окончательное и не подлежит обсуждению. Вы, десять баронов, даёте присягу на верность законному королю Бороса, сэру Григори Дубушскому-Орланскому, и обязуетесь чтить и соблюдать законы королевства. После исхода сепаратистов, не пожелавших остаться и защищать этот город, все пустующие здания переходят в фонд, в рамках которого вам вместе с правителем предстоит заняться распределением семей из Хмурой долины. Любое неповиновение, нарушение законов и попытка оспорить приказы и решения сэра Григори является государственной изменой со всеми последствиями.

Ошибаются люди, которые находятся под вашим контролем, и вы теряете свои полномочия и титулы. На ваше место придёт другой человек, который будет управлять остальными хмурянами. Если же они решат поднять бунт или устроить ещё какую-нибудь пакость, я с превеликим удовольствием вышвырну их обратно в ту дыру, из которой вы пришли. Вас устраивает такой второй шанс?

Бароны молча переглянулись, и старик вновь кивнул. Ну, неудивительно. Мир и жизни людей стоят дороже гордости. Тем более что большую часть власти они сохранят.

— Григори, пойдём, познакомишься с каменюкой. Он будет твоим помощником весь следующий месяц, — позвал я, и мой вассал в лице изменился.

Что, почувствовал, как контроль над ситуацией возвращается в твои руки? Хех…

— Идите к своим людям и велите им убирать оружие, разбивать лагерь. Приводите семьи. До конца месяца вы должны доказать, что я не допустил ошибки и что вы достойны стать частью моего государства. Город должен быть приведён в порядок, как и окрестности. Слушайтесь своего нового короля, а все клятвы и присяги дадите ему лично, когда он того потребует, — отправил я хмурян, а сам начал долгий разговор с Григори.

Критиковал его, объяснял своё видение случившегося провала, велел держать ему всех в железных рукавицах и не колебаться. Мы живём в суровое время, и нам постоянно будут бросать вызовы. Мы должны смело сталкиваться с ними и выходить победителями, используя все имеющиеся возможности.

Самое главное — установить дисциплину, обеспечить безопасность. Из города сбежала куча сторонников архаритов, и с этим сделать мы ничего не можем. Большая часть людей всегда оценивает всё лишь на основе своего опыта. Они не сталкивались с тем же, с чем и я. И даже с тем, что пережил Григори, они не сталкивались. Его беда в том, что он упустил момент и не взял контроль в свои руки. Позволил кучке крикунов очернить его имя и не наказал их как следует. Остальные поверили, что и им всё сойдёт с рук. А когда запахло жареным, от армии королевства мало что осталось и знакомые со смертью хмуряне неожиданно разбили их ополчение в пух и прах, они поняли, что не осталось никого, кто мог бы защитить их. Трусы ушли, предвидя свою судьбу. И теперь долго будут кусать локти из-за того, что всё потеряли по собственной глупости. А ведь Гриори мог всех спасти. Он действительно силён. Может сравниться с целым военным корпусом. И он уж точно не допустил бы такого позорного поражения в битве с войском бандитов.

— Найди всех своих баронов, графов и кто там у тебя ещё остался в своих городах, верни контроль над остальными землями. Призови всех ко двору и отсеки любое неповиновение. Будь сильным, каким был до встречи со мной. И открой мне портал в земли архаритов, в Аву. Я собираюсь на переговоры. Но не сейчас, а через два дня. Я на всякий случай останусь здесь, понаблюдаю за переселением. Заодно подготовлюсь к посещению столицы цивилизации архаритов.

— Сделаю, ваше величество, — кивнул он.

— Ташу я отправлю на ту гору. Будет наблюдать за городом и внушать страх и ужас хмурянам, — указал я рукой на ближайшую горную вершину. — Каменюку посади где-нибудь рядом с крепостью. Проживёт примерно месяц, если не будет сражаться и активно перемещаться. Используй его с умом, — напомнил я.

Пора уже наводить порядок. А то я так никогда не наберусь сил и не отправлюсь крутить хвосты рогатым тварям, что посылают сюда своих тварей через Герру тьмы.

— Господин… — обратился ко мне Григори.

— Да?

— Спасибо вам. Я не мог поднять руку на своих людей. С хмурянами такого не будет.

— Теперь у тебя совсем мало «своих» людей. И запомни: минута слабости может стоить слишком дорого, — сказал я и поднялся.

— Вам нужно будет сопровождение в Аве? Переводчик, свита? И… что вы хотите им предложить? Я был членом совета Раки. Знаю там почти всех и понимаю ход их мыслей… Они не отступят, если посчитают вас захватчиком.

— Не переживай. Я сталкивался с такими упрямыми повелителями слишком много раз. Достаточно помахать им чем-то, о чём они даже и не мечтали, и они сразу же меняют своё мнение… Политики — это продажные двуличные болваны.

Григори поджал губы, словно бы принял это на свой счёт. В конце концов у него тоже был выбор, и он его сделал. Пусть и не сразу. Но это был верный выбор. И я терпеливо ждал, пока он созреет и поймёт меня.

Теперь то же самое предстояло сделать и правителям Раки. И волшебная палочка, способная заставить их изменить решение о войне и мире, у меня уже приготовлена…

Глава 19

— Мы точно сейчас отправляемся в Аву? — уточнила Таша.

— Готовиться можно хоть целую вечность, — ответил я этой огненной красотке, что уже вернулась к своим привычным размерам.

По её признанию, опыт с телом титанического размера был интересный, но даже ходить в такой форме оказалось тяжело. Расход энергии огня был слишком велик, да и её духовные силы исчезали быстрее, чем восстанавливались при большой активности.

Да, есть свои неприятные моментики. Но самое главное — Таша увидела новую грань, научилась новому трюку и сделала всё просто идеально. Справилась она с первого раза, с ходу пройдя экзамен на зрелость и адаптацию. Дальше ей будет легче.

Жизнь элементалей зависит от их души, вокруг которой формируется тело. Если в их основе мой маленький осколок души, который я отделаю от своей и делаю сосредоточением силы стихии, то элементаль умирает тогда, когда окончательно «выгорает» кусочек этой души. Когда же у элементаля есть своя душа, своя основа, он живёт по другим принципам.

Сперва элементали со своей душой похожи на маленьких детей. Слабые и неопытные. Они тратят почти сто процентов своих сил просто на то, чтобы быть. Но постепенно учатся тратить энергию размеренно, можно сказать, осознанно. Ни капли не уходит просто так. И тогда их потенциал начинает расти.

Они тоже отдыхают и восстанавливаются после сражений. Здесь уже действуют законы магии, отчего духовные силы элементалей сами по себе восстанавливаются, как заживает царапина на теле, как на растоптанном клочке земли появляется свежая трава, как по весне распускаются почки на деревьях. И этот «навык» тоже усиливается. Чем чаще и активнее тратит свои силы элементаль, тем быстрее он восстанавливается. Самое главное для них, о чём я им говорил множество раз, — не переусердствовать и не нанести случайно ущерб своей душе. Перестараются и вместо духовного истощения получат незаживающую рану, из-за которой элементаль навсегда окажется лишён возможности достичь истинного величия. К слову, это и прочих живых существ касается.