Андрей Мельник (Ascold Flow) – Асоциален (страница 3)

Моя кровать, ведомая желанием следователя, немного сдвинулась, позволяя целиком увидеть картинку.

Первые десять минут я смотрел сцену ограбления то ли музея, то ли выставки, наполненной людьми и предметами роскоши и искусства. Четыре человека в масках животных направляли что-то, похожее на стрелковое оружие, в охрану и посетителей. Вид сменился, и картинка стала чёрно-белой, при этом над каждым из людей возникла строчка с надписью их имени и социального рейтинга. Над всеми, кроме грабителей. Очевидно, они подстраховались.

Следующая серия была посвящена посадке в автомобиль, как я понял из предъявленных обвинений, угнанный. Кадры погони, записи с уличных камер, камер с преследующих грабителей полицейских автомобилей. Стрельба, опасное вождение. Затем в одном из тоннелей съемка ненадолго прерывалась и возобновлялась вновь, включая камеры дронов. Через несколько перекрёстков автомобиль с чем-то столкнулся, и его занесло, после чего он врезался в стоявший на перекрёстке семейный минивэн. В результате аварии обе машины загорелись. Прибывшие пожарные расчёты успели потушить машины до того, как от них не осталось ничего. На последних кадрах с одного из грабителей, вылетевшего из распахнувшейся от удара двери машины, сняли маску обезьяны. На меня смотрело лицо бритого наголо человека, залитое кровью. Видеозапись прекратилась, картинка замерла.

– Теперь что ты мне скажешь, мистер Соколов? – подошёл ко мне следователь.

– А что я должен сказать?

– Это глупая защитная реакция, очень глупая… – покачал указательным пальцем следователь.

– Мистер Салливан. Вы хотите, чтобы я вам нагрубил? Что за загадки? Ну показали вы мне это видео, я-то тут при чём? – накатывающая головная боль и злость заставили меня схватить поручни кровати, к которым я был прикован, и повысить голос.

– То есть, даже увидев видеозапись того, как вы чудом выживаете в этой аварии, вы собираетесь отрицать очевидное?

– Что? Я? Хватит нести бред! – я уже натурально терял над собой контроль из-за тупоголовости этого стража правопорядка.

– Хм… Амнезия, значит? Какого цвета у вас глаза?

– Опять вы со своими глупыми вопросами… Да не помню я. Не знаю.

– Вы после пробуждения не смотрели в зеркало?

– Откуда? Я же прикован здесь, будто собираюсь эту больницу взорвать. Хотя я даже не уверен, что смогу самостоятельно ходить!

Мой недавний спаситель пошёл в ванную комнату при палате, где повозился пару минут и, громко ругнувшись, что-то там сломал. Он вышел, держа в руках зеркало и потеряв две единицы социального рейтинга.

– Благодаря тебе неделю службы потратил, рейтинг потерял. Знаешь, как его тяжело после третьей сотни увеличивать? Радуйся, даже прикованный ты людям жизнь портишь, гад!

«Салливан Митке. Социальный рейтинг 324».

Я отметил для себя, как изменился после его самоуправства и ругани социальный рейтинг. Узнать бы ещё, что это такое…

Между тем он поднял зеркало, и я впервые посмотрел на своё лицо… Оно было один в один похоже на лицо парня, который замер на видео, предоставленном полицией. Разве что бледнее, и эти синяки под глазами…

– Да ну, быть того не может. Это же я!

– А я тебе про что говорю! Сейчас ты, конечно, начнёшь опять на потерю памяти жаловаться, но быть может, ты дурак и не понимаешь, объясню тебе на пальцах. Миссис Ли – эксперт в области лжи. Разработанная ею программа по результатам анализа мимики, жестов, голоса, пульса и ряда других показателей почти со стопроцентной точностью определяет, лжёт ли человек. И наш судебный ИИ уже давно выдал резолюцию принимать результаты анализа миссис Ли в качестве доказательства. Что бы ты ни говорил, если соврал хоть на капельку, это не ускользнёт и будет приравнено к сокрытию доказательств и отказу сотрудничать со следствием… И светит тебе в таком случае… Очень и очень тяжёлая жизнь в отряде асоциальных нарушителей под зорким присмотром наших вечно бдящих электронных стражей правопорядка, прямиком в закрытой зоне восемнадцать. Просто представь: один до конца своей жизни, в пять утра подъём, в десять отбой, весь день работаешь, принося пользу обществу и искупая свою вину, и получаешь за это безвкусную похлёбку, бетонную коробку и никакого шанса на светлое будущее. Так что подумай, подумай хорошо, собираешься ли ты и дальше прикидываться самым умным…

Полицейские покинули меня, оставив в самом отвратительном из возможных расположений духа. И тревожила не столько возможность наказания, сколько боль в груди от осознания того, что я действительно причастен к этой трагедии. Сразу вспомнились безумные глаза «мстителя», потерявшего в сгоревшем фургоне кого-то из своих близких.

Чёрт возьми… как я оказался в этой ситуации?

День как начался, так и закончился ужасно.

Проснулся я утром с тяжёлой одышкой и прокрутил крупицы запомнившегося сна. Это было… неожиданно. Мне снились леса, поля, горные реки, и я бежал через них с оружием в руках и с полной самоотдачей… Затем была полоса препятствий, и на одном из взрывов я проснулся.

Потребовался не один десяток секунд, чтобы сообразить, что вообще происходит и где я нахожусь. Лязг наручника об металлическую дужку кровати привёл меня в чувство. За окном начинался новый день. И сегодня врачи должны были назначить мне помимо процедур ещё и полное обследование тела и головного мозга, чтобы найти отклонения, которые влияют на отделы памяти. Ох и злился вчера вечером мистер Салливан Митке, когда получил расшифровку исследования моего допроса. Оказывается, я не соврал. Для него это был нонсенс. А для меня – действительность. Суровая и неприятная действительность. Теперь из статуса основного подозреваемого я практически опустился до свидетеля, как я понял, и если не будут получены более очевидные доказательства моего участия в преступлении – всё, на что может рассчитывать сторона обвинения – это сопротивление сотрудникам полиции.

Казалось бы, как так? А вот непонятный навык чтения по губам опять выручил, когда я уловил во время разговора моего следователя с невидимым собеседником информацию о том, что сгоревший чёрно-жёлтый автомобиль не совпадал по серийным номерам с угнанным «Шевроле». Получается, это была другая машина. А ещё в ней не оказалось краденого. И весь полицейский штат города рвёт и мечет, переворачивая в пределах допустимого каждый городской закоулок.

Полезный навык.

Подводя итог: на месте аварии не было обнаружено ни оружия, ни украденных с выставки сокровищ, названия которых мне так и не сказали, а значит максимум, который я заслужил, это сопротивление аресту. С ДТП и вождением тоже не всё понятно. Судя по записи, я не сидел за рулём, и шить мне это не должны. Так что могу легко отделаться. Хотя я не адвокат и не юрист, чтобы разбираться в этом на достаточном уровне. Кстати, а кто я? Безработных, судя по всему, в этом городе нет. Ладно, спрошу как-нибудь позже у лечащего врача или мистера Салливана.

Медсестра обещала сегодня после обеда полчаса доступа в Сеть с целью оценки работы моей памяти и ещё двух десятков трудно выговариваемых слов. И я с нетерпением ждал этого момента. Слишком долго и нудно просто так лежать и болеть.

ГЛАВА 2

Вместе со мной сегодня с самого утра был мой сторож. Не самый умный, но ответственный двухметровый мужчина с излишним весом и не очень высоким социальным рейтингом:

«Дюк Панфаль. Социальный рейтинг 168».

Научился я узнавать и свой рейтинг. Таких способов сущетсовало два. Первый – для тупых. Для него достаточно было подойти к зеркалу и посмотреть себе в глаза. Активировалась вшитая в микрочип команда, и в отражении зеркала возникал собственный социальный рейтинг. Второй способ был на уровне современных решений – закрыл глаза, хотя это не обязательно, но так проще. Открыл интерфейс мысленной командой и посмотрел сухой отчёт о последних изменениях социального рейтинга, как и то, за что он был начислен либо списан.

Например, за брань в общественном месте сразу списывалась единичка рейтинга. Любое действие, которое вызывало в обществе неприязнь, каралось таким образом. Любое полезное действие – например, помощь кому-либо или честное выполнение служебных обязанностей в течение дня – повышало его на единичку. Ну или не повышало – если ты халтурил либо достиг таких высот, что для повышения рейтинга требовалось пахать всю неделю. Например, как мистеру Салливану.

Рассказала мне всё это медсестра, повысив таким образом свой рейтинг сразу на два пункта, что равнялось для неё практически двум дням работы. Это её радовало, и она с удовольствием отвечала на любые мои вопросы, даже самые дурацкие, надеясь подзаработать у беспристрастного ИИ ещё пару очков. Зачем они нужны в целом и на что влияли? Это была длительная и нудная лекция, от которой меня тут же начало клонить в сон. Если в двух словах, то от него зависело буквально всё

: и допустимые блага, выдаваемые городской администрацией, и размер продовольственной корзины, и размер жилого модуля, предоставляемого городским жилищным комитетом, и количество допустимых в месяц походов в ресторан, равно как и доступный без штрафов набор вин для ужина. Даже повышение в должности зависит только лишь и исключительно от достижения минимальной нормы социального рейтинга. Не быть тебе юристом и адвокатом, если ты ведёшь асоциальный образ жизни.