Андрей Май – Потеряшка (страница 16)
Ночь почти не спали, в первую очередь загрузили терминал и оружие. Потом инструменты. «Золотой запас» решил вывозить. Забрали всю бытовую технику, электронику бытовую. Одежду почти не брали. Понемногу, самое необходимое. Медикаменты все взяли. Ковры, три ткацких станка. Два ковровых, один для ткани. Загрузили в кузов снегоход, дизельный генератор. Два генератора на бензине. В кузове КрАЗа по центру ставили самое ценное, у борта продукты, мешки с одеждой и прочее хламьё. У заднего борта сделали пулемётное гнездо. Несколько мешков с рисом и крупами уложили. Выдал Тахиру пулемёт «Лахти», две гранаты и револьвер «Веблей». С ним будут обе таджички. Родственницы, оказалось, они ему. Вот чем держал Саид Тахира. Не дёрнуться парню. Вроде даже как родственниками становились, раз он их в жёны взял. Потому и доверия много было. Чем не грешен Тахир остался, никого не унижал, старался помочь, по возможности. Очень тяготился таким своим статусом. Пусть тыл колонны прикрывает. В головном квадре Анар. Затем я на броневике с Дашей и больной туркменкой. По флангам, на грузовых квадрах, Лилит и Марганита с пассажирками. В КрАЗе Анвар, с ним в кабине Ахмед и девушка. В кузове Тахир со своими родственницами. Концевым пойдёт квадр Метаны с пассажиркой. Несколько условных фраз мы обговорили.
Уже утром, когда пошли с Тахиром разбирать радиооборудование, меня торкнуло!
— Тахир! А мы можем связаться с «Русским союзом»?
— Да не вопрос! В лёгкую! С Квебеком связь устанавливали. Георгий настроил. А русских слушали каждый день. Писали всё, для аналитика у канадцев. Частоты знаю. Сейчас антенну телескопическую подниму и запустимся. Антенна большая, частями через терминал заказывали. Генератор запущу. — Через несколько минут Тахир суёт мне в руки микрофон. Я и потерялся, к стыду своему. Рука мелко дрожит, горло перехватило, глазами хлопаю…
— Боже! Прости грехи мои тяжкие! Ладно, с богом! Включай, Тахир!
— «Русский анклав»! «Башня»! Ответьте УК9ЦБЩ! (древний позывной радиокружка, города, где я родился и провёл детство, в надежде, что там сообразят, если за рацией человек со стажем, что именно русский их вызывает).
— «Русский анклав»! «Башня»! Ответьте УК9ЦБЩ! «Русский анклав», меня кто то слышит?
— УК9ЦБЩ! Я «Башня»! Слышу вас! Приём.
Боже! У меня сердце лопнет! Подлые слёзы на глаза. Да что ж так колотит?
— УК9ЦБЩ! Говорите! Обозначьте себя! Приём.
— Фу! Ладно, ребятки, понеслась! — это я про себя, мысленно проговорил. Я вам сейчас загадку маленькую закину. Посмотрим, каков радист там.
— «Башня»! Я УК9ЦБЩ! Тен два! (Принимаю уверенно).
— УК9, не понял вас? Повторите! Приём.
— «Башня»! Я УК9ЦБЩ! Тен два! Или тен ту!
Заминка на минуту. И уже другой голос.
— Я «Башня»! Для УК9ЦБЩ, тен восемь! Приём. (Готов к работе, можете вызывать меня).
— Я УК9ЦБЩ! Тен семнадцать! (Срочное сообщение).
Да хрен с этими кодами! Не помню их больше половины.
— Я УК9ЦБЩ! Работаю в открытом режиме, имею стратегическую и оперативную информацию высокой важности. Надеюсь, меня уже пеленгуют? Также надеюсь, что пишете разговор?
— Я «Башня»! Всё так! Приём.
— Ок! «Башня», я открытым текстом, что могу.
— УК9! Можно позывной обрезать? Приём.
— «Башня», конечно!
— Пеленги взяты с нескольких точек, точность до десятка метров. В интересном месте вы, УК9! Приём.
— «Башня»! Слушай меня! А то, может, долго больше не выйду на связь. Короче, я из тех, кого вы зовёте потеряшками. Попал в эти места весной. Нашёл склад. Потому, наверно, и выжил. Потом нашёл ещё двоих, таких же, как я. Всё хотели пробиться к людям. В общем, за последние четверо суток имел два огневых контакта. Сделал восемь двухсотых. Семеро с жаркого юга, такие бородатые, злые. А один, такой горный орёл, у них президент ещё любил блюда очень специфические. Всё бы чего-нибудь пожевать из одежды. Да, кум у него ещё на Украине жил. Башня! Меня понимаете?
— УК9, да! Приём.
— Я закругляюсь, а то, вдруг, кто не надо, уши греет. У меня одна больная, с температурой, две не в себе, психические травмы, может, травили наркотой. Есть ещё малолетки. С ними тоже работать надо будет. Не всё просто.
И тут я сделал судьбоносную ошибку. Нет бы, договориться на встречу на юге. Я уже знал, что там есть хорошая дорога. Но я испугался, кто знает, как местные среагируют на нашу колонну. В Средней Азии, в советские-то времена, своя власть в каждом кишлаке была. Творили, что хотели. А сейчас подавно. Встретят, улыбаются, чуть клюв раззявишь, в мешок и соседнему кишлаку в рабство. Да и как ещё себя поведут наши освобождённые среди близких, если не по крови, так по вере. Вопрос, большой.
— «Башня», в верховьях реки Звонкая, после того места, где она петлю делает, на левом берегу, холм такой приметный есть. Так вот, на берегу, напротив этого холма и встретимся. Утром, послезавтра, в это же время. Вы подъедете, по рации на этой частоте позовите «Шмайсера». А отвечу. Но не подойду, пока ваш новостной канал не передаст привет для УК9ЦБЩ. А где встать, я там обозначу на месте. Место и условия встречи понятны? И ещё, душевно прошу, мы тут очень взвинчены, просто до не могу. Давайте без разведки в кустах и самолёта в небе. Больше я с этого места в эфир не выхожу. Мы отсюда ускоренно линяем. Всё объясню на месте. Обещаю много интересного. И ещё, нужен будет медик. Если возможно, со знанием языков. Что можем, делаем с пострадавшими, кое-что из медикаментов есть. У нас есть почти дипломированный терапевт. Надеюсь, всё нормально будет.
— УК9! Ты чего такой боязливый? У нас люди на вес золота! Так что всё нормально будет. Зачем такие сложности? Приём.
— «Башня»! Я понимаю, не мне гонора гнуть! Просто прошу, сделайте так! И ещё, бережёного бог бережёт, не бережёного конвой стережёт!
Тут мне заранее стало душно. Опять занервничал.
— «Башня»! Можете быстро пробить один вопрос?
— УК9, задавайте. Приём.
У вас в анклаве, с весны, не появлялась, из города Надеждинска, семья Хапковых? Очень важно! Я ищу свою семью.
— УК9! Несколько минут! Приём.
Боже! Сделай так, что бы они уже были там! Господи, я грешен! Может я не правильно, верую, но я обращаюсь к тебе. Да будет воля твоя!
— УК9, с этого города никого не было! Извини! Есть только Храповы, они с Уссурийска. У нас учёт налажен, база данных точная! Приём.
— «Башня»! Понял! Не мой случай! Всё! Отбой! До встречи.
Щелчок выключателя, тишина и ощущение потери.
Через час мы выехали. Обратный путь мы практически пролетели. Единственное, намучились с квадроциклами. Вроде лёгкие, вёрткие. Но едва ехали по болоту. Приходилось по два цеплять к КрАЗу и тянуть. Но не это меня беспокоило. Никак не мог отогнать мысль, всё ли правильно я делаю!
9 глава.
Среди всего, что в нас переплелось,
Порой самодовольство нами правит.
Считаться кем-то или кем-то быть,
Быть смелым или делать вид, что смелый!
Ты жертвовал, творил!
Или об этом лишь вещал умело, робея самому признаться!
К чему стремиться? Быть или казаться?
Легко казаться! Очень трудно быть!
Практически ночью наш переход был завершён. Ещё полчаса понадобилось, снять настороженное оружие, разминировать. Убрать таблички, ликвидировать несколько ловушек возле базы. Потом помывка, поздний ужин. С трудом вповалку разместились спать. Меня не отпускало нервное напряжение, первые полночи сидел на чердаке, бдил службу. Ближе к утру сменил меня Анар. А спускаться вниз сил не было, уснул прямо там.
Утром я проснулся, работа уже вовсю кипела. По всей крыше базы натянули масксеть. Бочки из-под навеса убрали. Сделали помост, всё на него составили и укрыли плёнкой. Под навес загнали квадры. Всё радиооборудование было выгружено отдельно. Тахир заведовал всем этим хозяйством. Ждал команды, что монтировать. КрАЗ был почти разгружен. Даша, как заправский завхоз, командовала, куда и чего. С торцевой стены базы, со стороны тракторного бокса, расчистили площадку для поклажи, которой не было места на базе. Планировали сделать ещё один навес. Просто, пока я спал, не стали колотить. Лилит занималась больной. Благо, у меня медикаментов было много, и разных групп. Туркменка переезд перенесла стойко. Температура даже начала спадать. Антибиотики и укрепляющее хорошая обработка ран сделали своё дело. Девчонки, родственницы Тахира, на улице, на древесном угле в 40-литровом баке, готовили что-то очень вкусное. Унюхал, слюну сглотнул. Все работают, один я как неприкаянный хожу. Собираю парней.
— Вы молодцы, что такую активность развернули. Реально молодцы. Только сделаем так. Вы знаете, завтра встреча с представителями Союза. Давайте так, лишнее барахло грузим в КрАЗ. Бочки пустые, в первую очередь. Терминал цепляем трактору на щит. На главный трос цепляем волокушу. Она на полянке, мимо проезжали. Отдадим кое-что из оружия.
— Тахир, компы с арабской операционкой, простой принтер, лишнее радиооборудование грузите. Оставь Kenwood и Р-130. Остальное грузи. Эту супер-антену оставь.
— Сергей! Столько приборов задаром отдадим? — Тахир удивлённо смотрел на меня.
— Да пойми, Тахир! Нам оно куда? Всё равно всё отсюда вывозить! Если сначала начнём жмотством страдать, неизвестно, как оно потом нам повернётся. Я хочу в этот «ведьмин котёл» съездить. Вдруг мои там. Но сначала хочу с торгашом, с которым Саид дела имел, встретиться. Может, у них какая информация есть интересная. Дней через пять надо выезжать, на встречу с торговцем. Завтра отправляем девушек. Если кто-то из вас мне поможет, буду признателен.