Андрей Матвеенко – Сны Великого князя. Дилогия (страница 7)
ї 2. Маленькие корабли для большого флота
Изрядное внимание на начальном этапе выполнения 20-летней программы было уделено и самым малым боевым единицам флота — миноносцам. Лихачев незадолго до своего назначения председателем МТК успел принять самое деятельное участие в заключении контракта с английским промышленником Альфредом Ярроу на постройку «Батума» — как Иван Федорович называл этот пионерский во многих смыслах корабль, первой в мире «мореходной миноноски». Даже законодатели корабельных мод англичане признавали первенство России в создании фактически нового класса кораблей, представителей которого они так и именовали — «миноноски типа «Батум». Заказы на модифицированные версии «Батума» последовали от Аргентины, Греции, Австрии, Голландии, Италии…
Однако «Батум» являлся по сути опытным кораблем и в этой связи не был свободен от недостатков. Так, его рекордная скорость в 22,16 узла была достигнута при нагрузке, весьма далекой от нормальной, а в полном грузу была в полтора раза ниже. Угольные ямы не предусматривались, принудительная вентиляция в машинном отделении отсутствовала, корпус был склепан недостаточно тщательно. Имелись проблемы и с установкой основного вооружения, вынудившие впоследствии изменить расположение минных аппаратов.
Поэтому уже после первой навигации «Батума» Лихачев, будучи активным сторонником создания в России собственной миноносной отрасли и стремясь максимально предоставить в распоряжение таковой весь передовой зарубежный опыт постройки миноносцев, предложил заказать очередные корабли этого типа и иным иностранным фирмам.*
Контракты на постройку достались не менее именитым, чем завод «Ярроу», фирмам Торникрофта и Нормана, каждой — на два корабля, чтобы можно было как можно скорее испытать их сразу на двух основных морских театрах — Балтике и Черном море (соответственно, и названия миноносцев апеллировали к географическим объектам того или иного региона). Еще один проект, разработанный на основе «Батума», но с заимствованием ряда черт и французской школы, был предложен состоящим в МТК корабельным инженером Э.Е.Гуляевым. Ввиду желания руководства Морского министерства оценить реальные текущие возможности российских предприятий по созданию миноносцев собственными силами он также был начат строительством — по одной единице в Новом и Николаевском адмиралтействах.
Подобная «двоичная» форма заказа вызвала у одного из членов МТК несколько саркастичную реакцию, выразившуюся в словах «Однако, господа, да у нас тут как у Ноя — каждой твари по паре…». Высказывание запомнилось и разошлось среди ценящих острое словцо моряков, которые отныне иначе как «божьими тварями» весь «набор» новых миноносцев и не называли.
Все шесть кораблей были заложены одновременно, в декабре 1881 года. Англичане и французы справились с работой весьма быстро — и сдали изготовленные ими миноносцы заказчику уже в августе-сентябре 1882 года. Корабли российской постройки достигли готовности существенно позже — только в октябре-ноябре 1883 года.
У новых миноносцев было много общих черт — силуэт с двумя побортно расположенными дымовыми трубами, напоминающий «Батум», водоизмещение, как это требовалось по выданному МТК техническому заданию (учитывавшему мнение моряков о необходимости увеличения размеров миноносцев для придания им хоть сколь-нибудь сносной мореходности), около 75 тонн в полном грузу, из которых одна пятая приходилась на запас угля, два носовых минных аппарата, появившееся артиллерийское вооружение из двух 37-мм револьверных пушек, проектная скорость хода в 18 узлов, наличие наружных килей для защиты корпуса от мелководья, регуляторов для предотвращения перебоев гребных винтов и указателей числа оборотов машин.
Однако на испытаниях на скорость хода лучше всего показали себя французские «Поти» и «Нарва», развив 18,2 и 18,31 узла. Торникрофтовский «Сухум», поразивший российских офицеров роскошной (с применением тика и красного дерева) отделкой помещений, до контрактного показателя не дотянул самую малость — 0,06 узла, а его систершип «Лахта» на ту же величину требуемую скорость превысил. Отечественные «Гагры» и «Котлин» вследствие недобора мощности машин оказались в этой компании самыми тихоходными — 16,38 и 16,09 узла соответственно. Зато эта скорость, в отличие от «Батума», достигалась новыми миноносцами при полном водоизмещении, на чем особо настаивал МТК при заключении соответствующих контрактов.*
Французские миноносцы также проявили и лучшие из всех трех типов кораблей мореходные качества, что в дальнейшем послужило основанием для избрания именно проекта «Поти» и «Нарвы» в качестве основы для создания первой крупной серии миноносцев отечественной постройки.
ї 3. Отечественное развитие удачного типа
Впрочем, мореходными даже лучшие из миноносцев «образца 1881 года» могли считаться достаточно условно — для того, чтобы являться таковыми без всяких оговорок, им по-прежнему не хватало размера. Да и начавшееся в Германии, полагаемой главной соперницей России в Балтийском море, крайне активное развитие миноносного флота также демонстрировало, помимо роста количественного состава германских морских сил, увеличение тоннажа миноносцев, на глазах превращающихся из полуэкспериментальных миниатюрных суденышек в полноценные мореходные боевые единицы.
С учетом данных факторов в новой серии миноносцев, в свете немецкой угрозы имевшей своим назначением службу на Балтике, МТК прибег к очередному увеличению их водоизмещения — до 100 тонн в полном грузу. Состав вооружения на них остался неизменным, однако для достижения проектной 19-узловой скорости была повышена мощность машин, а для обеспечения необходимой дальности плавания — запас угля. Чтобы вместить более мощную силовую установку, была несколько увеличена длина корабля и куда существеннее — его ширина.
Постройку всей серии новых миноносцев — десять единиц — поручили набравшему к тому времени немалую промышленную мощь Путиловскому заводу. Возможно, не обошлось в этом вопросе и без участия Константина Николаевича, помнившего заслуги основателя указанного предприятия в деле сооружения винтовых канонерок во времена Крымской войны.
Впрочем, каковы бы ни были обстоятельства выдачи данного заказа, закладывавшиеся в период с июля 1884 по июнь 1885 года и вступавшие в строй с июня 1885 по август 1887 года новые миноносцы показали себя достаточно дееспособными кораблями. Да, мощность их машин оказалась, как и в случае с «Гаграми» и «Котлином», меньше ожидаемой и контрактной скорости смог достичь лишь один (в целом корабли серии показали ход от 17,48 до 19,01 узла). Зато крепость корпусов, «солидно построенных из хороших материалов», и установка брускового наружного киля позволяла им «перескакивать через боны и камни без особых повреждений» — в условиях каменистого мелководья балтийских шхер это было, пожалуй, даже более ценным, чем лишний узел скорости.*
Определенным новшеством, правда, не технического, а организационного порядка, стали названия новых миноносцев. Резонно предполагая массовую постройку кораблей этого класса в будущем и желая упростить систему их наименований, великий князь предложил вместо имен собственных обозначать миноносцы номерами. При этом трехзначный номер, начинающийся с единицы, было предложено присваивать кораблям, предназначенным для Балтики, с двойки — для Черного моря, а с тройки — для Тихоокеанской эскадры. Это предложение, согласованное с императором, юридически формализовали приказом по Морскому ведомству в 1885 году и первым делом распространили на всю десятку миноносцев, строящихся Путиловским заводом. Первые же шесть миноносцев, построенных по программе 1881–1900 годов, как и предшествовавшие им «Батум» и «Взрыв», дабы не вносить излишней путаницы, решено было не переименовывать.*