Андрей Матвеенко – Сны Великого князя. Дилогия (страница 58)
Впрочем, и для Того результаты боя вышли несколько обескураживающими. Потеря «Цукубы» не нанесла серьезного вреда японским планам, но в любом случае это была потеря — а русские таковых в этот раз не имели вовсе. Опять же, хотя ни один из крупных японских кораблей не был потоплен, но часть из них снова требовала ремонта, причем некоторые в объеме, какой не могла обеспечить база на островах Эллиот. Из участвовавших в бою легких крейсеров там остались не пострадавшие «Читосе», «Сума» и «Чиода», а также «Акаси» и «Такасаго» (причиненный им урон можно было исправить на месте), из броненосных единиц — «Якумо», все повреждения которого были выше ватерлинии, «Микаса», хотя и имеющий подводную пробоину от 305-мм снаряда, но, поскольку тот не взорвался, не получивший значительных повреждений, «Асахи» и «Сикисима». А вот «Асаме», «Ниссину» и «Касаги» с одним истребителем и тремя миноносцами пришлось идти чиниться в Сасебо.
Несколько реабилитирующим в этом плане для противников Макарова стал следующий день, когда японцам удалось подловить возвращающийся из разведывательного рейда к островам Эллиот отряд русских миноносцев. В ходе преследования японскими крейсерами и истребителями был потоплен отставший из-за поломки в машине «Буйный». Трем оставшимся миноносцам удалось уйти и доставить командованию ценные сведения о конкретном местоположении японской маневренной базы и созданной для обеспечения ее деятельности инфраструктуре.
Однако в любом случае итоги инвентаризации своих наличных сил, тем паче в свете пока еще довольно противоречивых сведений о состоянии кораблей Макарова после боя 25 мая, Того отнюдь не радовали и 27 мая им были отозваны для действий у Порт-Артура крейсера «Нанива» и «Такачихо» из состава эскадры Камимуры. Кроме того, из Сасебо был экстренно отправлен к островам Эллиот едва закончивший ремонт и даже не прошедший испытания на водонепроницаемость спешно починенных носовых отсеков крейсер «Касуга».
Также с учетом вновь потянувшихся к Бицзыво пароходов с войсками — уже 3-й армии Ноги — и опасений за свои коммуникации японцы в ночь с 27 по 28 мая организовали очередное минирование выходов из гавани Порт-Артура, в этот раз с миноносцев и обычными минами. Эта постановка хотя и была обнаружена русскими, но при ее тралении несколько мин было пропущено. Результат такой оплошности порт-артурских тральных сил дал о себе знать уже совсем скоро.
29 мая Макаров, воспользовавшись доставленными миноносцами разведданными о расположении японской базы у островов Эллиот, предпринял попытку разгромить ее и тем самым снизить операционные возможности врага в районе Порт-Артура. Японский флот Степан Осипович полагал при этом достаточно пострадавшим, чтобы не воспрепятствовать русским силам в реализации данного плана. Для выполнения задания были выделены почти все пригодные по своему техническому состоянию корабли — броненосцы «Победа», «Слава», «Богатырь», «Громобой», крейсера «Баян», «Аскольд», «Алмаз» и 12 миноносцев. «Яхонт» в этой миссии не участвовал — еще накануне он с четырьмя миноносцами был направлен в залив Сахайкоу, чтобы убедиться в отсутствии там японских канонерок, угрожающих русским позициям.
Увы, расчеты Макарова не выдержали встречи с реальностью.
Во-первых, еще будучи на внешнем рейде, «Богатырь» подорвался на невытраленной мине из последней партии, выставленной японцами. В результате взрыва корабль принял около 650 тонн воды и получил 7-градусный крен на левый борт, шесть членов экипажа получили ранения. Разумеется, боевой выход для броненосца на этом был закончен.*
Во-вторых, на полпути к островам Эллиот оставшиеся силы Макарова были перехвачены целой японской эскадрой в составе наспех залатанных «Микасы», «Асахи», «Сикисимы» и «Якумо», успевшего прибыть «Касуги», крейсеров «Чиода», «Такасаго», «Читосе», «Сума», «Акаси», авизо «Чихайя», отряда Катаоки из «Хасидате», «Мацусимы» и «Идзуми» и 20 миноносцев. В условиях такого превосходства японцев в силах даже горячей натуре Макарова стало понятно, что атака успеха иметь не будет, и, не вступая в бой, он отправился обратно в Порт-Артур. Японцы, озабоченные в первую очередь безопасностью своих транспортов с войсками, удовлетворились тем, что противник уходит, и с учетом реального состояния своих главных кораблей также не стремились его преследовать.
Единственным проявившим себя в этом походе кораблем стал «Алмаз». Отделившись по приказу Макарова от эскадры, он после отрыва от японцев с двумя миноносцами ушел мористее и в ночь с 29 на 30 мая смог отыскать в море и потопить небольшой пароход, везущий инженерное снаряжение для 3-й армии Ноги, о чем узнали от поднятых из воды нескольких пленных японцев. Вернувшись в Порт-Артур на рассвете, русские корабли донесли известие о начале развертывания у Бицзыво этой новой силы до сведения командования.*
Отчет обо всех последних событиях и полученные разведданые требовалось как можно скорее доставить в штаб Алексеева. Осложнялась эта задача тем, что с учетом перерезанной наземной телеграфной связи с Порт-Артуром для сообщения с Мукденом, Владивостоком и Петербургом русским миноносцам приходилось идти в ближайшие китайские порты. Не стал исключением и этот раз — 30 мая в китайский порт Чифу с донесением для русского командования о ходе и результатах боев под Порт-Артуром прорвался миноносец «Сокрушительный» (обычно используемый в этих целях «Лейтенант Бураков» стоял в ремонте). Макаров в своей части доставленного им сообщения, помимо прочего, просил активизировать переброску на Дальний Восток новых подводных лодок, имея в виду удачный опыт действий «Карпа» у Бицзыво. При этом, ожидая в ответ на информацию о серьезных повреждениях ряда русских кораблей очередной шквал грозных указаний наместника в стиле «беречь и не рисковать», Степан Осипович уже почти привычно собирался выполнять лишь те из них, которые были бы действительно разумными с учетом складывающейся обстановки.
Но подобные директивы, если даже они и были сформулированы Алексеевым, до Макарова не добрались, потому как 31 мая китайские власти интернировали «Сокрушительный». А 1 июля нейтралитет Чифу был нарушен японскими истребителями «Асасиво» и «Касуми», которые высадили в порту десант, захвативший русский миноносец. Команда корабля попыталась взорвать его, при этом в схватке с японцами был убит минер Валович и ранено пятеро моряков, включая командира миноносца лейтенанта М.С.Рощаковского. У японцев также был один убитый и 12 раненых, но это не помешало им потушить вспыхнувший на «Сокрушительном» пожар и на буксире у «Асасиво» увести его к базе на островах Эллиот.
Незаконный захват русского корабля в нейтральном порту вызвал большой резонанс в мире, правительствам Японии и Китая вручили ноты протеста. За «непринятие надлежащих мер» командующего китайской Северной эскадрой адмирала Са Чженбина отдали под суд, но захваченный миноносец Япония так и не вернула.
В Порт-Артуре обо всем случившемся в Чифу узнали лишь некоторое время спустя. А пока обе стороны конфликта продолжали по мере сил и возможностей ставить друг другу палки в колеса.
С русской стороны это вылилось в направление в ночь со 2 на 3 июня в залив Сахайкоу минного заградителя «Амур», вставившего сотню мин в местах наиболее вероятного появления японцев. Успех минной постановки был омрачен последующим возвращением в крепость, когда уже после вываливания последних оставшихся пятидесяти мин в Голубиной бухте «Амур» получил тяжелые повреждения корпуса от удара о камень (было затоплено пять отделений междудонного пространства и три угольные ямы). После прихода в Порт-Артур корабль из-за недостатка мин в крепости не стали ремонтировать и в дальнейшем использовали его как базу траления, а также как «поставщика» отдельных деталей и вооружения для нужд эскадры.
Того, несмотря на не лучшую погоду, также старался не упускать возможности напомнить русским о себе и 5 июня предпринял очередную попытку бомбардировки крепости японцами с моря силами броненосцев «Асахи», «Сикисима» и броненосного крейсера «Касуга», пресеченную ответным огнем «Орла», «Славы», «Громобоя» и «Витязя».
После 8 июня в боях у крепости наступила оперативная пауза, вызванная в том числе постоянными штормами и сильными продолжительными туманами в это время года. На суше японцы накапливали силы для решительного наземного наступления, а русские в ответ укрепляли свои позиции на Цзиньчжоуском перешейке. Что же касается флотских дел, то обе стороны старались как можно скорее ввести в строй свои поврежденные корабли. При этом и Того, и Макаров в основном ограничивались лишь действиями легких сил: Того — для разведки, минных постановок и охраны своих воинских перевозок, Макаров — для траления и воспрепятствования действиям японцев у порт-артурской гавани и в окружающих Квантунский полуостров водах.