Андрей Матвеенко – Сны Великого князя. Дилогия (страница 55)
Между тем у Бицзыво русские, внимательно слушавшие эфир и засекшие активный радиообмен между Катаокой и приближающимися с зюйда кораблями Того, начали выходить из боя и ложиться на обратный курс в Порт-Артур. Первыми около 14.30 это сделали более тихоходные канонерки и «Георгий Победоносец». Крейсера и миноносцы Макарова наладились за ними спустя примерно полчаса, давая фору своим медлительным собратьям и отсекая от них корабли Катаоки.
Из числа последних к тому времени русским противостояли только четыре бронепалубных крейсера и державшиеся поодаль в ожидании удобного момента для атаки миноносцы. Благодарить за сокращение числа оппонентов нужно было в первую очередь «Георгий Победоносец», который своим главным калибром проделал в небронированной носовой оконечности «Чин-Иена» две пробоины, включая солидную дыру ниже ватерлинии, а еще одному китайскому трофею японцев, броненосной канонерской лодке «Хей-Иен», смял единственную дымовую трубу попаданием шестидюймового фугаса, после чего оба этих корабля больше 5 узлов не выдавали. Прочие участники боя у Бицзыво с японской стороны не обладали для преследования русских ни нужной скоростью, ни сколь-нибудь дальнобойной артиллерией.*
Встреча Макарова с главными силами Того произошла примерно в 15.30, когда до Порт-Артура оставалось еще 40 миль. Пройти их русскому адмиралу и его кораблям оказалось крайне непросто.
Крейсера Катаоки к тому времени от русских уже отстали — один шестидюймовый снаряд с «Баяна» едва не стал причиной гибели «Ицукусимы», почти проломив скос полуторадюймовый палубы напротив погреба носового орудия, а пришедшие довеском в корпус и надстройки несколько его «коллег» только усугубили дело, и Катаока решил больше не рисковать вверенными ему кораблями. Но Макарову для получения максимально острых ощущений вполне хватило и тех сил, которые имелись у прибывшего к «шапочному разбору» командующего японским флотом. Последующие четыре часа пути до Порт-Артура стали, пожалуй, самыми долгими и насыщенными в жизни Степана Осиповича.
В этой фазе боя Того противопоставил свои три броненосца трем канонеркам и одному броненосцу русских, а три броненосных крейсера, считая «Чиоду» (авизо «Яйеяма» и миноносцы в сражении изначально не участвовали) взяли на себя «рюриковичей». Казалось бы, подавляющее огневое превосходство врага должно было просто смести этих дерзких русских с морской глади, но комендоры прикрывающего своими бронированными бортами идущие ближе к берегу канонерки «Георгия Победоносца» (не зря, ох, не зря просился в бой его командир!) смогли сотворить чудо.
Прежде всего, один удачно выпущенный ими 305-мм снаряд около 16.20 намертво заклинил руль «Фудзи» в положении «Лево на борт», выбив тем самым неуправляемый корабль из боевой линии Того. Позже, кое-как наладив управление с помощью машин, «Фудзи» попытался снова вступить в бой, но его постоянное рысканье на курсе делало стрельбу броненосца спорадической и крайне неточной. Второе попадание в 16.55 тем же калибром и практически в то же самое место поставило уже окончательный крест на дальнейшем участии «Фудзи» в этом сражении. А в 17.35 еще один русский 12-дюймовый снаряд, разорвавшийся уже на мостике броненосца «Микаса» у носового сигнального семафора, выкосил практически весь командный состав корабля, убив 8 человек, включая капитана и главного артиллерийского офицера броненосца, а также двух флаг-офицеров штаба командующего, и ранив 19. Находившийся в боевой рубке Того почти не пострадал, будучи лишь слегка контужен, но суматоха с заменой выбывших офицеров, несомненно, сказалась на управлении кораблем и эффективности его огня.
Впрочем, успехам «Георгия» было вполне логичное объяснение — именно этот броненосец еще до войны показывал лучшие среди кораблей аналогичного класса результаты на всех эскадренных стрельбах.* Да и богатая практика отражения минных атак за три месяца пребывания на внешнем рейде преизрядно отточила навыки его артиллеристов.
Кроме того, спустя полчаса ущерб японскому флагману нанесла уже его собственная артиллерия, когда от взрыва снаряда в стволе одного из орудий вышла из строя кормовая башня главного калибра. То же самое незадолго до того случилось и на «Асахи», причем также с кормовой башней. Виновниками в обоих случаях были доработанные взрыватели, чувствительность которых повысили после боя 27 января и, видимо, уже чрезмерно.*
Таким образом, для «Георгия Победоносца» к середине боя ситуация сменилась с «один против трех» на «один против двух», считая по «головам», или даже «один против одного» — по оставшимся стволам главной артиллерии его противников.
Тем не менее, с присоединением около 16.30 к японцам крейсеров «Читосе», «Такасаго», «Акаси» и «Сума» неравенство противников по силам снова выросло, даже с учетом того, что примерно в это же время на помощь русским пришли «Яхонт» и «Алмаз» с десятком миноносцев. И теперь четырем «рюриковичам» противостояли «Асама», «Ниссин», «Читосе» и «Такасаго», а «Чиода», «Акаси» и «Сума» перестреливались с двумя «камушками».
Закономерным итогом численного превосходства врага стали потери у русской стороны. Несмотря на все старания «Георгия Победоносца» защитить русские канлодки и оттянуть на себя огонь броненосцев Того, для «Корейца» этот поход стал последним — попадание японского 305-мм снаряда вызвало взрыв погребов главного калибра. Из всего экипажа корабля в 170 душ японцы позже выловили из воды лишь двух полуоглушенных моряков. Две других канонерки получили по несколько снарядов каждая, были испятнаны осколочными пробоинами от близких разрывов, имели убитых и раненых, но смогли уйти на мелководье и до Порт-Артура все же добрались.
Флагман Макарова «Варяг» и однотипный с ним «Рюрик», которым пришлось столкнуться в поединке с гораздо лучше забронированными и вооруженными соперниками в виде «Асамы» и «Ниссина», несмотря на энергичное маневрирование, получили тяжелые повреждения, хотя живучесть этих кораблей и стала неприятным сюрпризом для японцев. «Аскольд» и «Баян», которые первоначально обстреливались одной «Чиодой» и лишь позже обрели более серьезного противника, пострадали существенно меньше. Повреждения позже всех вступивших в бой «Яхонта» и «Алмаза» также были достаточно умеренными.
Однако тяжелее всего пришлось главной звезде русской кордебаталии — «Георгию Победоносцу», а также миноносцам.
Обстреливаемый «Микасой» и «Асахи», русский броненосец под конец боя горел сразу в трех местах, имел дифферент на корму и не мог развивать больше 7 узлов. Почти вся артиллерия на его стреляющем борту, кроме крайней кормовой шестидюймовки в нижнем каземате и пары 47-мм скорострелок на мостиках, была выбита, кормовая башня не действовала. Но орудия носовой башни исправно посылали во врага снаряды, которые хоть и не часто, но находили свои цели, а мощная броня смогла сберечь котлы и механизмы, и корабль продолжал упрямо двигаться к Порт-Артуру.
Чтобы разделаться наконец с этим никак не желающим умирать русским кораблем, Того в финальной фазе сражения попробовал «обрезать» корму «Георгия Победоносца», пользуясь отсутствием угрозы от него с этих курсовых углов из-за полученных повреждений. Макаров для срыва данной попытки бросил в атаку на его корабли все свои миноносцы, которые, как могли, поддержали огнем русские крейсера. Выйти на дистанцию торпедного выстрела удалось немногим из них, а попаданий в японские корабли и вовсе не было. Но главным было то, что маневрирование при отражении нападения и уклонении от торпед задержало японцев и скомкало их строй, дав тем самым возможность русскому броненосцу и канлодкам с крейсерами все же добраться до того рубежа, где их уже могли прикрыть крепостные батареи Порт-Артура.
В то же время такой результат был достигнут крайне дорогой ценой — из числа вышедших в атаку миноносцев погиб «Блестящий», три миноносца были тяжело повреждены, а еще пять кораблей — относительно легко. В кутерьме вечернего боя, когда и Того в ответ ввел в действие свои миноносцы, чья торпедная атака также не принесла результатов, осталась неизвестной судьба еще трех русских дестройеров — «Внимательного», «Властного» и «Выносливого». Прояснилась она только утром следующего дня, когда у стен крепости появились последние два из указанных миноносцев.
Как оказалось, эти корабли, уходя от преследования японцев, смогли добить поврежденный в ходе завершавшей дневной бой «собачьей свалки» истребитель «Акебоно», но и сами потеряли потопленным «Внимательный», а «Выносливый» получил серьезные повреждения, хотя и сохранил ход. Однако помимо плохой вести о гибели товарища и хорошей об уничтожении врага два оставшихся миноносца принесли еще и сообщение, проходившее по разряду просто отличных — после отрыва от погони рядом с мысом Энкаунтер Рок ими был замечен оставленный экипажем и медленно уходящий под воду с большим креном броненосец «Ясима».*