Андрей Матвеенко – Сны Великого князя. Дилогия (страница 28)
Однако самым приятным моментом стала скорость постройки новых крейсеров — заложенные позже двух головных единиц серии, в строй они вошли раньше их («Диана» в феврале, а «Светлана» в мае 1901 года). Увы, но в плане оперативности работы отечественному военному кораблестроению, несмотря на все предпринимаемые меры, порою еще было чему поучиться у Запада.
ї 3. «Пересвет» — работа над ошибками
Тем не менее, наряду с иностранными верфями следовало загружать работой и отечественные, благо как раз освобождались четыре стапеля после спуска на воду «бородинцев». И очередными кораблями, заложенными на них, стали вполне оригинальные и самобытные быстроходные «броненосцы-крейсера».
Своим появлением в российском флоте эти корабли были обязаны прежде всего лично Лихачеву, болезненно воспринявшему неудачу с определением первоначального облика крейсеров типа «Бородино» и жаждавшему реванша за этот просчет. Еще одним «виновником» создания такого проекта можно было считать командующего эскадрой Тихого океана Е.И.Алексеева, на совещании в сентябре 1897 года ратовавшего за большее количество броненосных крейсеров для эффективного противодействия аналогичным японским кораблям. Его мнение, будучи услышанным главой МТК, явно упало на благодатную почву. Ну а точку в выборе типа будущих кораблей определенно поставила дошедшая до чинов Морского министерства информация о британском броненосце 2-го класса «Ринаун», оснащенном 10-дюймовой артиллерией главного калибра и развившем на испытаниях более 19 узлов…
В то же время МТК отнюдь не игнорировал начисто уже имеющийся отечественный опыт, и новые русские броненосцы хотя и разрабатывались под несомненным влиянием английских идей, но в целом, с технической точки зрения, представляли собой скорее определенную «работу над ошибками», проведенную с проектом броненосного крейсера «Бородино».
Прежде всего, увеличилось водоизмещение, хотя и не столь значительно, как на том настаивали некоторые из членов МТК — в очередной раз возобладали соображения экономии. Но и в рамках проектных 12000 тонн на этих кораблях, как и на «Ринауне», удалось применить в качестве главного калибра 254-мм орудия, причем уже нового образца, упрочненные по сравнению со ставившимися на броненосцы типа «Адмирал Ушаков» и с увеличенной начальной скоростью снаряда. Башни, разработанные для них Путиловским заводом, впервые в отечественном флоте получили не гидравлические, а электрические приводы наведения и обеспечивали достаточно высокую скорострельность благодаря значительному уровню своей механизации. Кроме того, 35-градусный максимальный угол возвышения делал пушки «богатырей» самыми дальнобойными в Российском Императорском флоте.
Усилилось и бронирование новых кораблей — главный пояс подрос в толщину, при этом в рамках отпущенной нагрузки удалось защитить броней всю ватерлинию. Также появился верхний пояс, прикрывающий пространство между башнями главного калибра — правда, толщина его бронеплит, равно как и прикрытия казематов среднего калибра, осталась весьма умеренной. Но повышение качества броневого материала за счет применения на кораблях серии брони Круппа, производство которой уже осваивали отечественные заводы, в известной мере компенсировало этот недостаток. Правда, для реализации всех нововведений по части защиты пришлось отказаться от наличия полубака, что несколько снизило мореходность «богатырей» в сравнении с «бородинцами».
Подобно крейсерам типа «Паллада», новые броненосцы получили трехвальную машинную установку. Ее мощность — 15000 лошадиных сил по проекту, а на практике еще выше — позволила этим кораблям развить на испытаниях скорость от 19,09 до 19,44 узла, значительно превысив тем самым проектные 18 с половиной. Причем добиться такого результата удалось несмотря на строительную перегрузку в размере от 300 до 450 тонн — к тому времени, отчаявшись полностью искоренить оную, МТК старался хотя бы не допускать вовсе уж неприличных ее значений. В то же время платой за рост мощности машин стало уменьшение дальности плавания при одинаковом в сравнении с «бородинцами» полном запасе угля.*
Первые два броненосца («Пересвет» и «Витязь») заложили в октябре 1897 года соответственно на Балтийском заводе и Галерном островке, «Богатырь» — в ноябре того же года опять-таки на Балтийском заводе, а завершающий серию «Громобой» — в январе 1898 года в Новом Адмиралтействе. В строй они вступали в период с апреля 1902 по февраль 1903 года.
Неопределенность, скажем так, «видовой принадлежности» новых кораблей с учетом комплекса имеющихся характеристик приводила к тому, что в дальнейшем в официальных документах их периодически именовали то броненосцами, то броненосными крейсерами. Но, к какому бы классу их не относили, главным стало то, что в их лице Тихоокеанская эскадра получила-таки действенный противовес японским броненосным крейсерам.
А между тем параллельно с постройкой новых кораблей великим князем Алексеем реализовывались и иные формы «освоения» средств Морского ведомства, к огромному бюджету которого он в силу занимаемой должности имел теперь открытый доступ. В частности, помимо заказа во Франции хотя бы обладающего боевой ценностью крейсера-яхты (что, кстати, давало отныне вполне легальный повод для поездок за границу — с целью «инспектирования процесса строительства») одним из первых шагов великого князя на посту главного начальника флота стало также возведение своей новой резиденции — отличавшегося изрядной роскошью Алексеевского дворца, построенного в 1898–1899 годах на набережной реки Мойки. Однако самые ценные «приобретения» Алексея Александровича были еще впереди…
ї 4. Крамп «срывает банк»
В конце ноября 1897 года, прознав об огромных суммах, выделенных на усиление русского флота, и объявленном Морским министерством конкурсе проектов, к которому были допущены и иностранные заводы, на берега Невы срочно прибыл глава известной американской судостроительной фирмы из Филадельфии «Вильям Крамп и сыновья» — Чарльз Крамп — с весьма заманчивыми предложениями, а именно построить «самые лучшие в мире» корабли и к тому же в кратчайшие сроки.
Вряд ли подобная формулировка могла отражать конкретные технические элементы предлагаемых к постройке кораблей, но факт остается фактом: пока проекты конкурентов, коими выступили не менее солидные кораблестроительные фирмы в лице немецкой «Крупп» и итальянской «Ансальдо», по всем правилам рассматривались в МТК, Крампу, имеющему на руках одни лишь обещания, по контракту от 11 декабря 1897 года официально передали заказ на строительство двух броненосцев в 12500 тонн каждый на общую сумму в 9,5 миллиона долларов (почти 19 миллионов рублей). Совсем уж удивительным стало то, что это крайне дорогостоящее и заключенное в обход всех принятых правил соглашение было высочайше утверждено также крайне скоро — уже 20 декабря 1897 года. И можно подразумевать какие угодно поводы для такой покладистости российской стороны и такой спешки, но, как теперь говорят, наличие «существенной коррупционной составляющей» видится наиболее вероятной их причиной.