Андрей Мартынов – Марибор. Тайник власти (страница 5)

– Если тут нет никакой сплошной стены, значит, там, в кабинете, есть что-то типа секретной комнаты, – пробормотал он. Это была его привычка – что-то бормотать. Окружающие обычно или вообще не слышали его, или не могли разобрать, что он там бормочет, а ему так всегда легче думалось. – Осталось понять, как в нее проникнуть, – с этими словами он взбежал по лестнице на второй этаж и буквально ворвался в кабинет.

Подойдя к книжным стеллажам, он решил сделать так, как обычно это делают в шпионских фильмах, – простучать заднюю стенку стеллажей. Но, к его глубочайшему разочарованию, они все звучали абсолютно одинаково, так, как звучал бы любой другой книжный стеллаж или шкаф, который стоит возле стены. После неудачных попыток найти вход с помощью простукивания он начал внимательно осматривать сами стеллажи, но, как назло, опять безрезультатно. На них не было ни выступающих узоров, ни рельефов, ни крючочков, за которые можно было бы дернуть, ни даже мест, где можно было бы замаскировать кнопку. Потратив на поиски немало времени, Брук решил осмотреть стену со стороны коридора. Он простучал ее, прощупал, но все безрезультатно: стена была гладкая, без каких-либо признаков двери или, тем более, ручки от этой двери.

Вернувшись в кабинет в полной решимости справиться с этой загадкой, Брук начал быстро, но аккуратно вынимать все книги, которые он только что составил на стеллажи, и складывать их стопками в центре комнаты. Освободив стеллажи, он вынул все полки из них. Теперь перед ним стояли четыре абсолютно пустых деревянных книжных шкафа. Еще раз внимательно осмотрев каждый из них изнутри, он в очередной раз убедился в отсутствии каких-либо признаков двери, дверной ручки или хотя бы подобия кнопки, открывающей эту комнату.

В бессилии он упал в кресло и достал из кармана мобильник. Нашел номер Оливера Эвенса. В трубке пошли гудки.

– Привет, Брук! У тебя что-то срочное?

– Привет, Ол! Да так, есть вопросы. Хочу с тобой посоветоваться.

– Я тебе перезвоню через пару часов, а то сейчас с минуты на минуту вызовут на слушание – не могу говорить.

– Да, отлично, я буду ждать твоего звонка! Пока.

Оливер Эвенс работает в Скотланд-Ярде в должности инспектора. Причем не так давно, всего около полугода. Еще каких-то пять лет назад он поступил на службу констеблем. С детства мечтая о работе сыщика, он зачитывался книгами о Шерлоке Холмсе и был без ума от комиссара Коррадо Каттани.

Спрятав телефон в карман, Брук вытянул ноги, закинул руки за голову и погрузился в глубокую задумчивость. Он тщетно разглядывал пустые стеллажи возле стены. Его попытки найти что-то странное, зацепиться глазом хоть за что-то необычное, что могло бы привести его к разгадке этой тайны, оставались бесплодны. Из этого состояниия его вывел телефон, который начал проигрывать странные, как могло показаться, звуки – шум отходящего поезда. Причем, судя по звучанию, это был старинный поезд, который питался не современным электричеством, а черным углем или дровами. Взглянув на телефон, Брук нажал на клавишу отбоя. Это было просто напоминание о том, что через двадцать минут отходит нужный поезд, который привезет его назад, в центр Лондона, где он пересядет на автобус и доедет до своего нынешнего места жительства – небольшой квартирки на другом конце города. От дома до станции Бромли-Саут было всего десять минут неторопливым шагом.

– Надо идти, – сказал сам себе Брук.

Он надел куртку и накинул на плечо сумку. Выходя из библиотеки, в последний раз на сегодня обернулся и посмотрел на не поддавшиеся ему стеллажи, которые упорно хранили свой секрет. У Брука была секундная надежда, что вот сейчас, как это опять-таки бывает в разных фильмах, он, оглянувшись, увидит тот самый секретный рычажок или кнопку. Но чуда не произошло, тайна осталась нераскрытой. Он щелкнул выключателем, погасив свет в библиотеке. Потом проверил, не горит ли свет в спальне, и спустился на первый этаж, выключил свет там во всех комнатах. Он решил все же отключить пока и электрические автоматы, на всякий случай. Сначала надо позвать электрика, чтобы проверил проводку. Мало ли что. Плотно закрыв дверь черного входа, Брук вышел через парадную и запер ее ключом.

Уже начало смеркаться. Только что закончился небольшой дождь, на улице пахло свежестью и чувствовался еще какой-то особый аромат, присущий именно этому району Лондона. Ведь если каждый город имеет свой запах, то, наверное, и отдельный район может претендовать на свои ароматические особенности. Сейчас боро Бромли пахло для Брука не только свежестью после дождя, но и предвкушением новой, абсолютно счастливой жизни, в которой нет места смраду и горести. Идя по улице, молодой человек радовался тому, как удачно расположен дом: если идти в обратную сторону по Эмфилд-роуд, то минут через семь окажешься на Хай-стрит, а там – огромный торговый центр, в котором есть магазины на любой вкус, большой продуктовый гипермаркет и куча магазинов одежды, в том числе для детей. Сейчас же он шел в направлении к другой части Хай-стрит, к вокзалу. Как ни странно, но сама эта улица, Эмфилд-роуд, располагалась буквой «П» на Хай-стрит. Ближе к вокзалу были выстроены громадины многоэтажек с бесчисленным множеством квартир и жильцов. Брук гордился, что он наконец сможет жить не в многоквартирном улье, а в собственном, принадлежащем только его семье доме. Ведь как ни крути, но каждый истинный англичанин, что бы при этом он вам ни говорил, мечтает жить непременно в собственном доме с обязательным садом на заднем дворе.

Дорога до станции была обычной и не отличалась живописностью. С правой стороны – большие дома, слева – маленькие. Если не считать сады, принадлежащие владельцам этих частных домов, то можно было отметить, что улице явно недостает зеленых насаждений: деревьев здесь практически не было. После поворота уже на Эмфилд-роуд, слева за небольшим забором можно было разглядеть автомагистрали и саму железную дорогу. Причем здешний вид немного расстраивал – отсюда можно было увидеть потаенную часть станции Бромли-Саут. С другой стороны, с платформы, она была не особо заметна, потому что ее закрывало здание вокзала.

Из земли тут и там торчали какие-то старые, поеденные временем и насекомыми бревна, валялся мусор, и царило запустенье. Нет, нельзя сказать, что это была свалка, – просто, видимо, некоторые не слишком добропорядочные граждане, живущие в этом боро Лондона или приезжающие сюда по делам, периодически выбрасывали мусор прямо за забор. Свой вклад вносила и одна из популярнейших кофеен Лондона, где кофе продавали в том числе и навынос. В стаканчиках из-под этого напитка, которые валялись между загадочными, тянущимися к небу бревнами, недостатка не было.

Само здание вокзала было одноэтажным, из красного кирпича, под черной крышей. Частью окон пожертвовали, закрыв их навсегда железными жалюзи и завесив информационным щитом, который занимал добрую четверть длины всего здания. Площадь перед вокзалом была вымощена тротуарной плиткой и огорожена черными железными столбами и большими бетонными шарами высотой в метр. Конечно, это сделали для безопасности и удобства пассажиров, чтобы никакая машина не могла туда заехать. При этом сами бетонные шары очень приглянулись молодежи: люди на них сидели, пили кофе, назначали возле них встречи для совместной поездки в центр Лондона или похода в ближайший торговый комплекс. Козырек над входом в здание вокзала гласил: «Добро пожаловать на Бромли-Саут».

На вокзале Брук сразу прошел через турникеты к поездам, так как о билете он позаботился еще на пути сюда. Выйдя на платформу, Брук отошел как можно дальше от ее края. До поезда оставалось еще несколько минут. Сама платформа наводила на него легкую грусть, так как выглядела несколько запущенной. Построена она была не из красного кирпича, как основное здание, а из кирпича песочного цвета, и со временем под влиянием ветра, дождя и множества прикосновений приятный желтый цвет трансформировался в желтовато-сероватый. Стены были завешаны рамками с рекламой, а сама платформа была довольно узкой: от ярко-желтой линии безопасности до стены было всего около метра, может, с половиной. Похоже, только эту желтую линию тут постоянно обновляли, потому что, несмотря на тысячи, а возможно, и десятки тысяч ног, топтавших ее ежедневно, она оставалась неизменно яркой. Арка-переход над платформой создавала архитектурный образ, единый для всей Англии. Хотя станцию открыли еще в 1858 году, Бруку, как архитектору, здесь все было весьма интересно.

В кармане завибрировал телефон, от чего молодой человек невольно вздрогнул, так как был полностью погружен в раздумья об архитектурных особенностях железнодорожных станций. Мельком глянув на экран, он ответил на звонок.

– Привет, Ол. Ты уже все? Засадил очередного преступника за решетку?

– Привет, нет, еще не засадил, слушание продолжается, но улики железобетонные, никуда не денется. Чем я могу тебе помочь? Ты что-то хотел спросить?

– Да, правда, некогда долго рассказывать, у меня сейчас подойдет поезд, я в боро Бромли, на платформе.

– Что тебя туда занесло-то?

– Я купил тут дом! Ну, как купил, придется, конечно, еще кредит платить, но это уже нюансы.