Андрей Мартынов – Марибор. Тайник власти (страница 14)

– Но ведь дыма без огня не бывает! – возразил Оливер.

– Да, не бывает. Но при этом всегда можно этот дым создать искусственно. Вы же прекрасно понимаете, что сегодня информация решает все. С ее помощью можно даже уничтожать компании и государства. Различные информационные вбросы могут спокойно повлиять, например, на биржевые котировки, в результате чего кто-то станет баснословно богат, а кто-то просто пойдет к метро собирать милостыню.

– Да, насчет котировок – я соглашусь. Но нам-то что делать? Как ты считаешь, насколько это все серьезно? Мы бы пока не хотели, чтобы ты публиковала эти материалы.

– Мальчики, давайте рассуждать логически. Если представить, что мы принимаем все написанное в письме за истину… Тогда, по идее, как только этот самый Синдикат узнает об утечке информации, он начнет зачистку. Как следствие, мы все и те ребята из Скотланд-Ярда будут уничтожены в ближайшее время.

– Если все принять за истину, то именно так. Но с тех пор, как Скотланд-Ярд забрал документы, прошли сутки. Пока никакой реакции не последовало, – возразил Брук.

– Могло не последовать просто потому, что информация еще не дошла до верхушки Скотланд-Ярда и МИ-6. Ведь если верить Старкаду, то именно там будут сидеть их протеже, – сказал Ол.

– А почему ты решил, что протеже могут быть только на самом верху? – спросила Синтия. – Ты же не думаешь, что, вот, например, служил человек верой и правдой тридцать лет, дослужился до высокого полицейского чина или поста в МИ-6, а потом – что? Просто взял и переметнулся на сторону злодеев?

– Да, это как минимум странновато звучит. А ты считаешь, что они вербуют их раньше? – поинтересовался Брук.

– Брук, вон там на одном из стеллажей у тебя стоит гравюра «Брамсхилл-хаус. Хэмпшир». А ты знаешь, что это за здание?

– Понятие не имею! – ответил Брук. – Эта гравюра валялась в рамке на полу, когда я сюда только пришел. Я даже палец порезал о стекло, когда на нее наткнулся под завалами книг.

– Я знаю, что там было! – с какой-то грустью ответил Оливер. – Там был полицейский колледж.

– Бинго! – воскликнула Синтия. – А ты знаешь, почему его закрыли?

– Насколько я слышал, там совершались какие-то финансовые махинации, часть финансирования колледжа уходила налево.

– Да, это был большой скандал. Я про него писала репортаж. Но суть-то не в этом. Я краем уха слышала неподтвержденные данные, что его закрыли из-за ряда странных смертей. Якобы самоубийств кадетов колледжа. Один из учащихся вел дневник, и там было написано, что в колледже вербуют кадетов для какой-то организации. Дневника этого своими глазами я не видела.

– Серьезно? – обрадовался Оливер. – Это же зацепка!

– Нет, милый Оливер, не зацепка. Официально этот кадет там не учился, более того, официально его и его семьи никогда не было на свете.

– Как это? – оторопел Оливер.

– А вот так! Мне с моим обаянием удалось выяснить имя этого кадета. Звали его Патрик Хилл. Но когда я начала его искать, оказалось, что такого человека нет. Есть ряд бумажных чудом сохранившихся свидетельств о его существовании. Например, оценки в школе и фотографии из школы. Но он не проходит ни по одной базе данных. Мне помогают разные люди, я пробивала его по базам полиции, социального страхования, медицинским картам. Его нигде нет. Его как будто и не существовало вовсе.

– Серьезно?

– Ха, это еще не все. Нет ни его родителей, ни дома, в котором они должны были жить, по свидетельству людей из школы.

– Что, и дома нет? – не веря ушам, вымолвил Брук.

– Да, нет дома. Он снесен, а на его месте построен магазинчик. И что самое забавное, по официальным данным на этом участке никогда не было дома! Его семью просто стерли с лица земли в прямом смысле слова.

– Получается, что этот Патрик Хилл не поддался вербовке и был уничтожен?

– Получается так. И если этот факт связать с тем, что мы приняли за истину, то нас с вами ждет та же учесть, – Синди вздохнула. – Налейте еще вина, что ли. Раз жить нам осталось недолго, можно позволить себе лишний бокал вина.

– Эй, стоп, стоп! А если мы не принимаем все это за истину? – жестикуляция Брука была неестественно активной для него, что выдавало волнение. – Если все это просто бред старого шизофреника? А история с этим парнишкой… Да может, тебя просто обманули или ты имя не так записала. Мало ли в Англии парней по имени Патрик Хилл?!

– Давайте успокоимся, а, друзья? – прервал спич Брука Оливер. – Выпей еще вина, дружище, и правда, нам сегодня можно. Мы с Синтией сто лет не виделись! – Оливер взял бутылку вина и разлил по бокалам. – У меня есть предложение: я сейчас позвоню инспектору Уилкинсону и узнаю, как там у него дела.

– Уилкинсон – это тот, который у вас тут документы изъял? – спросила Синди.

– Да, он отличный инспектор. Может, не самая приятная личность, но свое дело он знает, и у него есть чему поучиться.

Взяв телефон, Ол быстро нашел нужный номер и нажал кнопку вызова. Через секунду он услышал: «Абонент недоступен. Перезвоните позже».

– Странно. Он никогда не выключает мобильник.

– Ну, может, он в метро или в каком подвале? – предположила Синтия.

– Может. Позвоню в управление, – набрав другой номер, Оливер услышал гудки и ответ.

– Управление Скотланд-Ярда, сержант Льюис. Слушаю вас.

– Вас беспокоит инспектор Оливер Эвенс. Не могу дозвониться до инспектора Уилкинсона. Вы можете сказать, где он сейчас находится?

– Инспектор Эвенс, а вы не в курсе?

– Не в курсе чего? – напрягся Оливер.

– Инспектор Уилкинсон сегодня погиб.

– КАК!? – не сдержавшись, крикнул в трубку Оливер, чем перепугал друзей.

– Он попал под машину… Его переехал грузовик и скрылся с места происшествия. Сейчас грузовик в розыске.

Оливер не нашел, что ответить, и просто отключил телефон. Взяв бокал, он залпом выпил его содержимое и откинулся в кресле.

– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? – довольно громко спросил Брук.

– Инспектор Уилкинсон мертв, его сегодня сбил грузовик и скрылся с места преступления.

В комнате повисла гнетущая тишина. Каждый, наверное, думал о своем, а может быть, они все думали только об одном: сколько шансов у них остаться в живых? Первая вышла из оцепенения Синтия:

– То, что инспектор Уилкинсон погиб под машиной, ничего не значит! Это же может быть простое совпадение. Ведь ДТП происходят почти каждый день! Послушайте, если мы сейчас начнем заниматься притягиванием фактов к нашей реальности, которую мы приняли за истину, то делать нам тут больше нечего! Можно только лечь и умереть. Но я еще планирую пожить! Так что соберитесь и начните анализировать беспристрастно. Ол, ты же инспектор, тебе ли не знать, что люди гибнут в автомобильных авариях.

– Да, Синди, ты права. Люди гибнут в авариях достаточно часто. То, что случилось с инспектором Уилкинсоном, может быть простым совпадением, а мы притянули этот факт к нашему письму.

– Хорошо, – вступил вышедший из ступора Брук, – по этой логике, ничего плохого больше не должно случиться. Если все правда, то завтра что будет? Взорвут здание Скотланд-Ярда, где находятся бумаги сейчас? А на его месте построят магазинчик? Я думаю, что мы все же не в Афганистане, где полицейские участки взлетают на воздух довольно часто.

– Мальчики, давайте про все это сейчас просто забудем. Я хочу узнать побольше о вас, просто поговорить и выпить с вами еще вина. Неважно, что будет завтра, главное, что сейчас у нас есть такая возможность пообщаться впервые за столько лет. А это все, – Синди взяв планшет с фотографиями, – я предлагаю просто убрать из поля зрения, чтобы оно не сбивало нас с позитивного настроя! – с этими словами девушка сунула планшет за подушку кресла, на котором сидела.

Уже через пару минут друзья переключились на волну воспоминаний о школе и обо всех курьезах, которые случались с ними в те годы. После вина в ход пошел виски, и Оливер с удовольствием рассказал пару захватывающих историй из жизни инспектора Скотланд-Ярда. Синди оказалась благодарной слушательницей. То ли это объяснялось ее профессией, то ли ей действительно были интересны истории Оливера, но с каждой минутой между ними усиливалась какая-то незримая связь. В какой-то момент Брук даже почувствовал себя третьим лишним.

Между тем вечер быстро пролетел за непринужденной беседой, и освещенные только фонарями лондонские улицы стали менее приветливыми. После недолгих уговоров и бурных обсуждений было принято решение всем остаться ночевать в доме. Брук был несказанно этому рад, так как дом требовалось потихонечку обживать, и ему стало спокойнее на душе, когда он убедился, что первую ночь в этом доме проведет не один. Пусть не с Абигейль, зато со своими близкими друзьями. Синтии отдали отдельную спальню, а Брук и Оливер разместились в соседней, благо кровати в доме были поистине королевского размера. Щелчок выключателя старой лампы над кроватью – дом погрузился в сон.

Глава 6 «Джек»

Первым проснулся Брук – его как будто кто-то толкнул. Подскочив на кровати, он увидел спящего Оливера. Осторожно встав, чтобы не разбудить друга, Брук вышел в коридор. На часах уже было девять утра. Подойдя к спальне Синтии, он увидел, что дверь слегка приоткрыта. Постучался.

– Синди, ты проснулась?

Ответа не последовало. Брук толкнул дверь и заглянул в спальню. Кровать была пуста, вещи Синди тоже исчезли. А из библиотеки послышался какой-то странный шорох.