Андрей Мартьянов – Возрождение надежды (страница 36)
— Д-да нет, так оно, н-наверное, и лучше, — проговорил, запинаясь, юноша. — А кто такие каттаканы? И как там Драйбен, серьезно ранен?
— Ходит уже, но с собой я его решил не брать. И правильно сделал, ежели мне придется всех троих в Хмельную Гору тащить, — отозвался Рильгон, с любопытством вглядываясь в пришедшего с Кэрисом незнакомца.
— Что значит "тащить"? — поинтересовался Фарр.
— Придется-придется! — Кэрис одним глотком опорожнил кружку и, жестом велев Фарру наполнить ее, вопросил: — Не можем же мы оставить в этом промокшем насквозь городе, к коему во весь опор мчится Гурцатово войско, шада Даманхура?
— Кого? — в один голос вопросили Фарр и Рильгон.
— Солнцеподобного повелителя Саккарема, шада Даманхура! — повторил вельх, упиваясь произведенным эффектом. — Уж ты-то, Фарр, должен бы, кажется, его узнать. Помнишь, как славно мы провели вечер в Раддаи? Незнакомец откинул капюшон плаща, и юноша издал негромкое восклицание. Да, это был в самом деле Даманхур, но в каком виде!
— Не удивляйся, юноша. Если бы тебе пришлось пережить столько же, сколько и мне, то и тебя было бы нелегко признать, — сипло выдавил из себя страшно постаревший и осунувшийся шад. — Не бойся, если я в кого и превращусь, то только в покойника.
Горькая улыбка и мертвенное выражение его глаз напугало атт-Кадира больше, чем происшедшее с лже-Драйбеном превращение, и он поспешил придвинуть шаду кружку с вином и миску с остывшим мясом.
— Верь, Богиня не покинет страждущего. Подкрепи силы и не теряй надежду, о… — Фарр хотел по привычке сказать «солнцеликий», но прикусил язык, почувствовав, что в данном случае такое обращение будет уж очень смахивать на насмешку. Пергаментного цвета, иссеченное глубокими морщинами лицо шада уподобить солнцу мог лишь отъявленный лжец.
— Друзья мои, — Рильгон постучал длинным ногтем по пустой кружке, дабы привлечь к себе внимание, — госпожа Асверия и Драйбен просили вас прибыть в Хмельную Гору как можно скорее. И если у вас нет в Фойреге незаконченных дел, я предлагаю отправиться в путь немедленно.
— Среди ночи? — вопросил Фарр. — Что за спешка?
— Вот именно среди ночи. Я могу немедленно доставить вас в Кергово, но только пока не взошло солнце.
— Стало быть, легенды не врут? Каттаканы и впрямь не выносят дневного света, зато по ночам могут мгновенно перемещаться с места на место? — Кэрис поднялся с табурета. — Тогда мне, пожалуй, самое время сходить за мешком. Да и у тебя, Фарр, в комнате кое-какие пожитки остались.
— Неужели ты в самом деле сможешь перенести нас, всех троих, в Нардар? — усомнился юноша. — И не будет никаких мергейтов, лесных тропинок, мокрых ночевок в полях и забытых Богиней деревушках? Не может того быть!
— Может, — усмехнулся горячности Фарра господин Рильгон. — И ты сам в этом скоро убедишься. Если уж дайне сумел разыскать в Фойреге саккаремского шада, почему бы каттакану не перенести вас в замок Асверии?
— Вы еще не знаете, где я отыскал Даманхура! Услышите — не поверите! не преминул похвастаться Кэ-рис, направляясь к ведущей на второй этаж лестнице.
Атт-Кадир последовал за ним, чувствуя, что голова у него идет кругом. Казалось бы, он уже должен привыкнуть ко всяким чудесам и диковинам, так ведь нет же! Ну мог ли он еще год или хотя бы полгода назад помыслить, что так все закрутится? Нашествие мергейтов, дайне, Алла-ан, Валерида Лоллия, Даманхур, каттакан… Саккарем пал, Нардар в руинах, Халисун и Нарлак при последнем издыхании… Сколько же бед успел натворить за такое короткое время Гурцат с помощью Подгорного Властелина, на которого нет, похоже, управы ни у людей, ни у Богов…
И не на что вроде бы уже надеяться, а ощущение такое, будто и Рильгон неспроста невесть откуда взялся и Даманхура Кэрис не случайно здесь встретил. Словно ручьи в реку сбираются или наливается соками зерно, чтобы в урочный час выстрелить зеленым побегом из земли навстречу животворным солнечным лучам. Не может быть, чтобы все их усилия были напрасны, подумал Фарр и, мысленно обругав себя за то, что не спросил Даманхура о судьбе Фейран, обратился к Богине с короткой молитвой. Да убережет она гонимых, облегчит страдания страждущих и вдохнет надежду в сердца отчаявшихся.
Часть третья
ЧЕТЫРЕ МЕЧА
Глава тринадцатая
ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА НАРДАРА
За то время, что Драйбен вынужден был провести в постели из-за ран, полученных во время сражения под Хмельной Горой, в Кергово успело произойти множество событий. Маленькие отряды селян и охотников устраивали засады на дорогах — несколько точных выстрелов из лука по разъездам степняков, мгновенное отступление в чащу, новый набег… Когда требовалось захватить обозы с продовольствием, в дело вступала конница высокородных, командование над которой Асверия временно передала Алашу Ругскому. Во время ночного налета отряду под началом Рашкара удалось даже отбить деревянную крепостицу, оберегавшую Сеггедский тракт. Удержать ее, впрочем, и не пытались и, нагрузив телеги добычей, поспешно отошли, едва прослышав, что к укреплению движется не менее трех тысяч крайне разозленных выходками керговцев степняков.
Едва ли не во всех набегах на мергейтов принимали участие тальбы: насидевшаяся в Заповедной долине молодежь вела себя, как расшалившаяся ребятня, унять которую удавалось только Рильгону, язвительности коего побаивались даже Лайле с Тииром. Сам Рильгон вместе со своими родичами раза два-три появлялся в захваченных городах и селах, нагоняя на степняков ужас, однако выходило это, по уверению каттаканов, случайно, во время выполнения главной задачи — разузнать все о передвижении войск противника и, в частности, Цурсога.
Асверия с Драйбеном ожидали, что он скорым маршем проследует через Нардар, дабы прийти на помощь громящим Нарлак тангунам Гурцата, однако что-то, по-видимому, изменилось в планах мергейтского военачальника.
Пленные передавали слухи о том, что Хозяин Степи направил к нему двух своих самых доверенных то ли наев, то ли телохранителей, которым будто бы было поручено проводить Цурсога в то самое святилище, которое некогда посетил сам Оранчи.
Потребовал ли этого сам Подгорный Властелин или же Гурцат рассчитывал справиться с Нарлаком собственными силами, оставалось только догадываться. Драйбен, лучше других представлявший взаимоотношения между Оранчи и Цурсогом, предполагал, что последний, лишь отчасти попав под влияние Повелителя Самоцветного кряжа, задумал учинить мятеж и был призван в Логово, дабы получить Подарок, который будет держать его в крепкой узде. С владетелем Рудны не спорили — ему виднее, а сам он, снедаемый тревогой, не знал, радоваться ему или печалиться по поводу полученных известий. С одной стороны, ему хотелось самому принять участие в налете на ставку Разрушителя, и он сознавал, что после посещения Логова связь Подгорного Властелина с Цурсогом станет такой же прочной, как и с Гурцатом, а значит, добраться через него до Чужака будет легче. С другой же стороны, Подарок придаст ему сил и справиться с ним станет труднее.
— Брось ты об этом думать, раз уж изменить мы тут все равно ничего не можем, — убеждала Драйбена Асве-рия. — Вот ужо появится Цурсог в наших краях, тогда и будем головы ломать, как его заполучить и самим под мергейтские клинки не угодить. Пока даровала нам Богиня передышку, надобно постараться ею с наибольшей пользой распорядиться.
Владетельница Кергово и впрямь не теряла времени даром. В ее владения свозилось продовольствие со всего Нардара, запасался корм для скота, в кузнях ковали оружие и доспехи. Рей гонял ополченцев и стражу замка до седьмого пота, обучая аррантским приемам боя. В свободное от мергейтов Кергово стекался народ, не желавший жить под захватчиками, и все чаще и громче раздавались голоса, требовавшие короновать Асверию и объявить кониссой, после чего она должна была принять клятву верности от своих подданных. Смысла коронации Драйбен не понимал, пока из бесед с навещавшими его прэтами не уяснил, что кое-кто не спешит вступать в войско Асверии, опасаясь, что она будет защищать лишь свое Кергово, а до остальной части страны ей будто бы и дела нет. Опять же сражаться под знаменем повелительницы Нардара — честь для любого высокородного, а под знаменем владетельницы Кергово — это еще как сказать.
В конце концов на Собрании Высокородных, происходившем на этот раз в Большом зале замка, было решено, что Асверия должна быть коронована, и был даже назначен день этого знаменательного события, а тальбы обещали изготовить к тому времени новую корону конисов взамен утраченной во время штурма Сеггеда. Считая коронацию свою делом первостепенной важности, Асверия не собиралась на этом останавливаться, и когда Драйбен покинул скорбное ложе, уверяя, что чувствует себя вполне прилично, посвятила его в свой план, от коего волосы владетеля Рудны встали дыбом.
По мнению Асверии, Нардару был необходим не только конис или, на худой конец, конисса, но и законный наследник, на случай ежели — не приведи Богиня! с последней представительницей рода Лауров случится беда.
— О чем ты говоришь? Что с тобой может произойти, если ты будешь тихо-мирно сидеть в замке, а не кидаться сломя голову в каждую драку? ворчливо осведомился Драйбен, предчувствуя, что Асверия затевает разговор, к которому долго готовилась и коему, стало быть, придает большое значение.