Андрей Мартьянов – Утрата военного превосходства. Близорукость американского стратегического планирования (страница 25)

Эта образовательная система, которую иногда ошибочно интерпретируют как своего рода российскую версию бойскаутского движения, очень отличается и находится под сильным военным влиянием, чего нельзя сказать о бойскаутах. Это движение уникально для советской истории и своими корнями уходит в 1930-е годы в ОСОВИАХИМ ( Союз обществ содействия обороне и авиационно-химическому строительству СССР), а позднее и в существующий до сих пор ДОСААФ (Добровольное общество сотрудничества с армией, авиацией и флота). Ничего подобного не существует и не может существовать в американской системе образования; прецедентов в истории США просто нет просто потому, что американским школьникам никогда не приходилось воевать в защиту своей Родины. В Великую Отечественную войну миллионы русских детей пошли работать на заводы и некоторые воевали как партизаны, а другие были приняты в воинские части Красной Армии как сыновья полков, многие из которых, несмотря на свой нежный возраст, пережили все ужасы боевых действий на Восточном фронте. Многие были награждены боевыми медалями и орденами, многие - посмертно. Это наследие, которое не смогли уничтожить даже российские либералы. Общегосударственная значимость статуса Юармии была подчеркнута 9 мая 2017 года, когда единый отряд молодежи прошел по Красной площади на Парад Победы.

Парадоксально, но сейсмические изменения, которые затронули Советский Союз в период после Второй мировой войны, были во многом обусловлены этим образовательным подвигом, не имеющим аналогов в истории человечества. Как отметил номинант на Нобелевскую премию мира Йохан Галтунг:

Эта ситуация возникла из-за того, что в Советском Союзе было самое большое количество интеллигенции в мире: тридцать пять миллионов: пятнадцать миллионов имели университетское образование, а в Соединенных Штатах двадцать миллионов были выпускниками местных колледжей. В некоторых статистических отчетах предполагается, что это около 25 процентов интеллигенции в мире. ³²

Этот факт почему-то упускается из виду в американской дискуссии о том, что является более ответственным за «поражение» Советского Союза в холодной войне. Однако этот факт является ключом к пониманию событий, предшествовавших распаду Советского Союза, поскольку уже к 1960-м годам жизнь в Советском Союзе была не то чтобы плохой, но и далеко не райской. На самом деле, русские никогда в своей истории не жили так хорошо. К 1970-м годам жизнь действительно была хорошей. Если принять во внимание тот факт, что Советский Союз был пионером спутникового телевидения, а советское телевидение, несмотря на небольшое количество каналов, часто предоставляло великолепно поставленные и сыгранные телефильмы и сериалы, часто основанные, среди прочего, на классической и современной, хотя и идеологически «сдержанной» западной драматургии. Интеллектуально и эстетически жизнь была богатой, несмотря на то, что война все еще присутствовала в фон даже в 1970-е годы. Трудно представить, чтобы телевизионная адаптация «Собаки на сене» испанского драматурга XVI века Лопе де Веги, среди многих других классических произведений, стала общенациональным телевизионным событием в США, но это именно то, что могло бы предложить советское телевидение, например, не из-за краткости телеменю, а из-за великолепной актерской игры и хорошей трактовки классики. Советы также не были изолированы от лучшего, что могла дать западная культура. Целые поколения советских детей выросли на бессмертном «Спартаке» Стэнли Кубрика или «Золоте Маккенны», и это лишь некоторые голливудские фильмы, которые широко были доступны в кинотеатрах по всему Советскому Союзу.

Век катушечных дек и вертушек взорвался в СССР джазом и рок-музыкой, сначала медленно, а затем широким потоком влившейся в страну. Особенностью советских так называемых «Дома быта», обычно представляющих собой большое сочетание прачечной, парикмахерской, химчистки и других предметов повседневного спроса, были так называемые студии звукозаписи, куда можно было официально привезти свою собственную катушку. кассеты и выберите исполнителя из списка, чтобы получить запись. Излишне говорить, что в этих списках было что угодно — от альбомов Mahavishnu Orchestra и Led Zeppelin до Suzi Quattro и Slade. На СССР также сильно повлиял британский глэм-рок начала 1970-х. Эти реалии так и не проникли в западные СМИ, которые на протяжении десятилетий рисовали картину мрачного, безрадостного и примитивного общества для потребления забывчивой публики. Как отмечал в 1988 году Уитмен Бассов в откровенно апологетической работе по поводу серой, в лучшем случае, журналистики США в СССР «Московский корреспондент».

Тридцать лет назад, будучи корреспондентом UP, я встретил в столовой «Метрополя» пару средних лет из Флориды, которые были удивлены тем, что среднестатистический россиянин выглядит так хорошо одетым. «Почему, — воскликнула женщина, — они даже меховые шапки носят!» Американец отругал меня за то, что я не сообщил столь важную новость. Я возразил, что часто писал статьи о женском стиле, одежде и делая покупки в Москве, но ни один редактор тысяч газет, обслуживаемых агентством, не напечатал бы статью, если бы я ее написал, о том, что сегодня четверть миллиона россиян прошли по улице Горького в обуви. Американцы, сказал я, должны были узнать в старших классах школы, а не со страниц местной газеты, что русские носят пальто и шляпы». ³³ С тех пор ситуация не улучшилась, а стала намного хуже, особенно с учетом того, что россияне осведомлены о внешнем мире, включая США, на несколько порядков больше, чем то же самое можно было бы сказать об американцах.

Сегодня неудивительно, что большинство россиян, за единственным исключением узкого слоя фанатичных прозападных «либералов», многие из которых существуют за счет грантов или прямых зарплат американских НПО, встречают любое упоминание об «объективности» американских СМИ или о «свободе слова» с саркастической улыбкой или даже смехом. Это резкое изменение по сравнению с 1970-ми или даже 1980-ми годами, когда многие советские люди действительно считали, что такие ценности в США неоспоримы, за исключением одного: ни о СССР тогда, ни о сегодняшней России не разрешалось сообщать ничего хорошего. Тот же Бассов уже давно обвинил US News Networks: «Телевидение по большому счету не смогло системно передать вкус жизни в СССР». ³⁴ Как и в случае с Советским Союзом в прошлом, современная Россия должна оставаться в массовом сознании Запада мрачным, темным, безнадежным местом или, как говорит американо-канадский российский «учёный», доктор философии. Доктор американской истории Джон Робсон заявил в редакционной статье в Ottawa Citizen в 2000 году:

Нормальное для России – это грязное, коррумпированное, угрожающее и пустое. Ничего хорошего там не произошло и не произойдет. Россия — это комок навоза, завернутый в капустный лист, спрятанный в сортире. Россия обречена историей и культурой. Оно воняет в прямом и переносном смысле, и так было всегда. Люди там не иметь манер. . . . Итог таков: Россия отстой, отстой и будет отстой. ³⁵

Вот оно, концентрированное, иногда замаскированное, иногда скрытое, но всегда поверхностное представление основных ценностей западной науки и журналистики о России. Именно эта американизированная система взглядов, невежественная и необразованная, совершенно упустившая все значение российской трансформации в ХХ веке, была далеко не просто коммунистической, или социалистической, или советской, или каким-либо другим идеологическим клише, используемым для ее описания, была преимущественно западной. То, что не смогли сделать ни Петр Великий и его реформы, ни освободительная реформа 1861 года, ни то, что не могла сделать российская интеллигенция XIX века, советские коммунисты сделали с безжалостной эффективностью — они модернизировали и вестернизировали Россию менее чем за 40 лет после Октябрьской революции 1917 года. Тем самым он в значительной степени преодолел технологический разрыв с Западом, победил немецкий нацизм, заложил основы научной, технологической и промышленной мощи и, более того, тем самым полностью изменил культурное мировоззрение россиян с полу- грамотной, преимущественно крестьянской нации в одну из самых образованных наций в мире. Великий русский/советский писатель-почевенник (от русского «почва» — земля, отсюда деревенская литература) покойный Василий Шукшин писал о себе и драме многих россиян 1960-х годов: «Со мной так случилось, что к сорока годам я перестал быть сельским жителем, но я еще не городской человек. Это даже не то, что между двумя стульями, а скорее: одна нога еще на берегу, а другая уже в лодке. Вы не можете избежать плавания, но плыть все равно страшно». Большая часть чрезвычайно популярной литературы Шукшина и многих фильмов, основанных на ней, были посвящены экзистенциальной российской проблеме превращения в крестьянскую нацию и превращения, наконец, в центр обучения и настоящей развитой цивилизации.

Сегодня в России осталось очень мало от этой проблемы. Но даже сегодня каждую пятницу летом или в начале осени крупные российские города страдают от огромных пробок, и миллионы россиян едут на машине или едут на поезде к своим дачам или деревенским домам, чтобы не только ухаживать за своими садами и грядками, небольшими сельскохозяйственными пристройками к домам, которая в тяжелые времена 1990-х годов бесчеловечными «реформами» позволила многим выжить. Многие до сих пор покидают город ради спокойствия и релаксации пасторальной жизни, возвращаясь к своим деревенским корням, откуда выросла русская нация. Это совершенно нормальная картина – увидеть какого-нибудь доктора философии в области электроники или конструктора важнейших деталей для самолетов, чтобы с энтузиазмом ухаживать за капустой или картофелем с морковью на дачных участках рядом с часто прочными роскошными домами, которые до сих пор построены на земле, из которой на протяжении веков никто не мог вырвать с корнем русскую душу.