Андрей Мартьянов – Дезинтеграция. Признаки грядущего краха Америки (страница 37)

Я долгое время предупреждал о драматических и опасных расхождениях в американской оценке экономики и вооруженных сил России, будучи в первую очередь обеспокоен тем, что установленный факт незнания Западом возможностей России может привести к катастрофическому просчету со стороны Запада, в результате чего Соединенные Штаты случайно втянутся в то, что изначально планировалось как обычная перестрелочная война с Россией, только для того, чтобы обнаружить, что их базы и флот подверглись нападению и потерпели поражение. В этих обстоятельствах гарантированные серьезные потери среди людей и техники со стороны Америки (и НАТО) создали бы ситуацию, из которой у Соединенных Штатов не было бы другого выбора, кроме как перейти на ядерный уровень, чтобы ответить на это военное и, по умолчанию, политическое унижение. Это было и остается не напрасным или праздным беспокойством. Достаточно было просто услышать риторику американских ученых мужей и “экспертов”, чтобы забить тревогу. Покойный и уважаемый Стивен Коэн, один из очень немногих настоящих исследователей России в США, даже опубликовал свое предупреждение в книге, симптоматично озаглавленной Война с Россией? От Путина и Украины к Трампу и Рашагейту. Опасения Коэна были верны. В своей книге он предупреждал:

Деградация освещения в американской прессе России, страны, по-прежнему жизненно важной для национальной безопасности США, продолжается уже много лет. Если недавнее цунами постыдно непрофессиональных и политически подстрекательских статей в ведущих газетах и журналах – совсем недавно об Олимпийских играх в Сочи, Украине и, как обычно, президенте России Владимире Путине – является показателем, то эта злоупотребление служебным положением в СМИ теперь является повсеместной и новой нормой.⁴⁶

Коэн также отметил, что в нынешних взглядах на Россию присутствует больший идеологический компонент, чем это имело место даже во времена холодной войны 1.0.⁴⁷ Но есть и существенное, если не критическое, отличие: если во время первой холодной войны Соединенные Штаты были склонны переоценивать как намерения, так и возможности Советского Союза, что само по себе служило надежным сдерживающим фактором для действий США, то на этот раз имела место грубая, если не гротескная, недооценка.

Любые попытки указать на это опасное безрассудство неизбежно наталкивались либо на стену противодействия со стороны американских сторонников исключительности и российских диссидентов, которым предстояло свести счеты, которые считались экспертами в крайне непрофессиональных американских СМИ, либо на молчание со стороны тех, кто знал лучше, но не хотел рисковать своей карьерой или положением, указывая на полное безумие затевать войну с единственной страной на земле, способной стереть Соединенные Штаты с карты мира. Итак, призывы начать оперировать реальными цифрами, наконец, были услышаны.

В октябре 2019 года один из американских аналитических центров, Центр военно-морского анализа (CNA) предпринял первую попытку согласовать абстрактные и крайне неточные экономические показатели Запада по России с реальностью российского военно-промышленного комплекса, способствующего беспрецедентной активизации вооруженных сил России без сокращения населения России, которое не только не жаловалось, но и всем сердцем поддерживало ее революционную программу перевооружения, которая, в конце концов, привела к настоящей революции в военном деле. Секрет достижения все еще неточных, но гораздо более реалистичных прогнозов размера российской экономики и военных расходов заключался в использовании CNA более или менее реалистичного показателя паритета покупательной способности (PPP) при сравнении двух национальных экономик и военных бюджетов. В документе, озаглавленном «Российские военные расходы в сравнительной перспективе: оценка паритета покупательной способности», подготовленном британским Университетом Бирмингема и Чатем-Хаусом, были сделаны некоторые довольно здравые выводы, которые в противном случае должны были бы создать эффект взрыва ядерного устройства в офисах Wall Street Journal или New York Times, среди многих других американских изданий, претендующих на проведение тщательного геополитического и экономического анализа. Как отметил автор статьи: «Хотя оценки, основанные на рыночном обменном курсе, предполагают, что российские военные расходы составили 61 миллиард долларов в 2018 году, оценка на основе ППС предполагает, что расходы в том же году составили 159 миллиардов долларов».⁴⁸Позже в том же году дополнительные комментарии в прессе пошли еще дальше:

Российские закупки затмевают закупки большинства европейских держав вместе взятых. Помимо поставок большого количества вооружения для сегодняшних вооруженных сил, российские ученые и научно-исследовательские институты далеко продвинулись в разработке гиперзвукового оружия, такого как «Циркон» и «Авангард» , а также систем противовоздушной обороны нового поколения, таких как С-500 . Такой объем закупок, исследований и разработок не должен быть возможен при военном бюджете, якобы такого же размера, как у Соединенного Королевства. Когда теория сверяется с практикой, проблема с подходами, дающими такие ответы, очевидна для всех.⁴⁹

Реальность, конечно, была очевидна. Реальный валовой внутренний продукт России, или, в более широком смысле, ее реальная экономика, был намного больше, чем у Соединенного Королевства или Франции, и был равен или больше, чем у Германии. Страны с экономикой «меньше, чем Техас», не способны поддерживать современную армию, такую как российская, не говоря уже о том, чтобы получить решающее преимущество в вооружениях, которые будут определять войну, по крайней мере, на 20-30-летний период. То, что размеры российской экономики регулярно принижаются в американской прессе и научных кругах, является лишь еще одним показателем качества часто проводимых там расследований.

Окончательный вывод по этому вопросу, безусловно, вызовет мурашки у сторонников американской исключительности и американского способа ведения войны.

Российские военные расходы и, как следствие, потенциал России для поддержания своей военной мощи гораздо более устойчивы и менее подвержены колебаниям, чем может показаться. Подразумевается, что даже при нынешних анемичных темпах экономического роста Россия, вероятно, сможет поддерживать значительный уровень военных расходов, что станет постоянным вызовом Соединенным Штатам на ближайшие десятилетия. Хотя наш анализ носит исследовательский характер, он предполагает, что российские расходы на оборону не склонны к резким колебаниям и на них не оказывают существенного влияния изменения цен на нефть или санкции США. Учитывая неравенство в национальных бюджетных ассигнованиях, даже несмотря на то, что европейские союзники увеличивают свои расходы на оборону, Москва не собирается идти в ногу со временем».⁵⁰

Вопрос о том, сколько денег нация получит за вложенный доллар, никогда не был более острым, чем для Соединенных Штатов в нынешних обстоятельствах, которым в настоящее время не просто бросают вызов Россия или Китай или оба, как позволяют нам верить многие эксперты, но и на самом деле серьезное отставание в военной технике.

Конечно, в настоящее время термин «гиперзвуковой» является модным словечком в Вашингтоне, округ Колумбия. То, над чем пять лет назад в Соединенных Штатах смеялись как над бессмысленной технологией и эксплуатационной концепцией, сегодня находится в центре внимания американских политиков, ученых мужей и военных. Внезапно Соединенным Штатам захотелось иметь собственное гиперзвуковое оружие. Учитывая все еще впечатляющий американский технологический и промышленный опыт, нет никаких сомнений в том, что в какой-то момент Соединенные Штаты смогут разработать и развернуть некое гиперзвуковое оружие, возможно, разновидность планера. Как сообщали СМИ ранее в 2020 году, Пентагон провел успешные испытания Common-Hypersonic Glide Body (C-HGB), который, как утверждается, должен начать поступать в полевые подразделения в 2023 году.⁵¹Однако есть много причин полагать, что это нереалистичная дата, если принять во внимание общую и четко выраженную тенденцию в американских закупках отставать от графика на годы, а иногда и на десятилетие или более. Более того, перспективы Америки в разработке современных, полностью управляемых, воздушно-реактивных, гиперзвуковых противокорабельных и наземных ракет, таких как российская 3М22 «Циркон» («Циркон»), не очень радужны, учитывая неспособность США разработать и закупить даже одну сверхзвуковую противокорабельную ракету с приличной дальностью полета, такая как советская/российская П-700 «Гранит», не говоря уже о П-800 «Оникс».

Этот факт, однако, не помешал советнику по национальной безопасности Роберту О'Брайену заявить, что все эсминцы ВМС США будут вооружены гиперзвуковыми ракетами. В конечном итоге это заявление вызвало замешательство даже среди людей, которые в противном случае приветствовали бы такое решение. Как отмечает Defence News:

Военно-морской флот обсуждал переоборудование некоторых старых эсминцев класса Burke, но их ввод во все три рейса, включая корабли начала 1990-х годов, означал бы значительное расширение возможностей надводного флота. Существующие пусковые установки недостаточно велики для размещения ракет большего диаметра. Замена пусковых установок на всех эсминцах потребовала бы значительных затрат и, вероятно, задержала бы работу верфей на долгие годы. Альтернативой переоборудованию старых эсминцев было бы ожидание разработки гиперзвуковой ракеты меньшего размера, такой как воздушно-реактивная модель, в отличие от конструкции с наддувом и планированием».⁵²