Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 50)
С такой гривной и впрямь не страшен никакой серый волк. Устройство-телохранитель способно автоматически создать поле, которое остановит любой материальный объект с небольшой массой, зафиксированный в радиусе полукилометра и движущийся по направлению к человеку с опасной скоростью, превышающей тридцать пять километров в час. Пуля, стрела или дротик попросту срикошетят от возникшего энергетического «кокона».
Далее: предупреждение и защита от ионизирующего излучения или направленных микроволн. Спецрежим «боевой ситуации», когда поля экранируют и отражают плазменные и лазерные разряды. Удержание в «коконе» запаса воздуха на четверть часа при попадании в агрессивную среду — от вакуума до воды. Моноволоконная осмотическая маска, выбрасываемая в случае опасности.
При наличии физического противника — человека или животного — активируются «пчёлки», «янтарные» вставки покидают материнский носитель, левитируют и поражают врага направленными высокоэнергетичными импульсами.
Любые системы связи — от линии Планка до широкополосной. Я сразу попросил настроить прибор на андроида, Нетико получил сигнал и ответил: микропроектор гривны создал перед моим лицом объёмное изображение андроида.
Добавочно: типовой набор детекторов (движение, общая масса объекта, биомасса, направление, энергоактивность и так далее), определитель параметров окружающей среды, навигатор, способный определить местоположение в любой из известных звёздных систем по рисунку созвездий. Управление прибором — мысленное или тактильное, путём касаний. «Вам придётся потренироваться», сказал менеджер юнонианской фирмы, смотревший на меня с нескрываемым интересом: вероятно, он впервые видел представителя «старого человечества». Интересоваться и допытываться, откуда на Кирене появился обычный homo sapiens, не стал, нарушение этики.
В финале нам объявили, что гарантийный срок эксплуатации устройства — пятьдесят стандартных лет. Стоит «пассивный телохранитель» очень дорого.
Дорого, так дорого. Я и лейтенант Гофер скупиться не собирались. Я откровенно побаивался за свою нежную шкурку, которую на Меркуриуме способна всерьёз попортить какая-нибудь зубастая тварь, а Гофер был свято уверен, что на потомка Визмаров никаких трат не жалко. Подозреваю, что лейтенант выложил со своей кредитки куда больше, чем сказал нам; что такое несколько сотен граммов золота за столь удивительную вещицу?
— Далеко не во всех мирах Конвенции ходят настоящие деньги или используется золотой эквивалент, — приоткрыл часть секретов межзвёздной экономики Гофер, отвечая на мои навязчивые расспросы. — Наличные в обороте только в провинциях наподобие Кирены. Но если обменяться с юнонианцами частью закрытой и не известной доселе информацией, можно получить солидную скидку. Забудьте, вас это ничуть не касается — сведения о Меркуриуме я предпочитаю держать при себе, а ведь Свободные Торговцы бывают во многих мирах и многое знают, такова наша профессия…
— Как всё сложно, — не преминул съехидничать Нетико. — Сфера деятельности Ганзы, оказывается, гораздо шире, чем я предполагал? Ввоз незаконных товаров на Меркуриум — только часть бизнеса?
— Часть, — преспокойно кивнул Гофер. — Наиболее важная. Господин Нетико, я же не спрашиваю вас о взаимоотношениях внутри сообщества «Птолемей», об иерархии искусственных разумов или внутренних конфликтах цивилизации ИР? Или вы готовы настолько довериться?
— Не готов, — беззаботно отозвался Нетико. — Каждый имеет право на тайны. Но позвольте задать последний вопрос, господин лейтенант артиллерии: неужто все аферы вы проворачиваете на старомодном парусном корабле? Не верится!
— Мы — морской народ, — хмыкнул Гофер. — Отвечу «да». Во всех мирах.
Услышав последнюю, особо выделенную голосом фразу, Нетико бросил на меня красноречивый взгляд. «Во всех временах» значит? С учётом возможности путешествий по временным потокам Металабиринта, ганзейцы могли забраться
Последний вечер на Кирене заканчивался — погрузка таинственных контейнеров в трюм «Громовержца» завершена, на готийских ладьях наблюдалось оживление, готовились ставить паруса. Красноватая звезда двойной системы уже зашла, её бело-фиолетовая спутница медленно уползала за горизонт, резко отмеченный гладью мрачного негостеприимного океана.
Помощник Мильх и боцман Клаус вновь сопровождали корабли готийцев — никто, кроме них, не умел провести судно через точку сингулярности. Менее чем через час мы вернёмся на Меркуриум.
Мы с Нетико оставались на мостике — я почти перестал бояться, а ИР продолжал безуспешные попытки разгадать, как естественно эволюционировавшие организмы (а вовсе не электронный сверхразум!) подчинили себе пространство и время…
На этот раз переход не был для меня шокирующим событием — из сумерек Кирены «Громовержец» вынырнул в рассвет Меркуриума. Восходящее солнце слева по борту, погода отличная — лёгкий бриз, море спокойно.
Корабли готийцев появились из пустоты спустя минуту и заняли привычное место в строю: на четверть километра позади и чуть правее.
Поскольку на Кирене мы пересмотрели условия договора с капитаном Вольфом — устный контракт найма был заменён соглашением о взаимном сотрудничестве, — офицеры «Громовержца» стали непринуждённее в речах и не отговаривались туманными, ничего не значащими фразами: на любой вопрос следовал вразумительный и полный ответ.
При благоприятном ветре мы должны были оказаться у берегов Гельвеции спустя десять-одиннадцать дней, Вольф предполагал ненадолго задержаться в гавани Торгау, прояснить обстановку на материке и уже затем идти на юг, к проливу, во внутреннее море. Порт принадлежит Остмарку, там непременно будут находиться несколько военных кораблей королевского флота, однако нравы на Гельвеции попроще — Свободных Торговцев, не нарушающих закон открыто и не замеченных в пиратстве, никто не тронет.
— Так было раньше, — сказал капитану Нетико. — Времена изменились, возможно остийские командиры получили другой приказ. Досмотр «Громовержца» вызовет множество неприятных вопросов.
— Пусть попробуют, — усмехнулся Вольф. — На нашей стороне морское право, но если и буква закона не подействует, будем бороться иными методами… Нет, вряд ли остийцы пренебрегут сложившимися традициями, Ганза сама по себе, они сами по себе. Вдобавок новости из метрополии доходят на Гельвецию с большим опозданием. Другое дело, если за время нашего краткого отсутствия на планете произошло нечто совсем невероятное и Совет Первых использовал для оповещения местных властей информационную сеть центров наблюдений Университета. Такое случалось во времена мятежа Визмаров.
Первые шесть дней плавания прошли спокойно, единожды в отдалении были замечены паруса — капитан определил, что мы видим торговое судно, идущее встречным курсом на северо-восток, к побережью Моравии. Кратчайшая морская трасса, связывающая два континента, оживлённой вовсе не выглядела, что немало озадачивало Вольфа и помощника Мильха: лето заканчивается, разгар сезона! Вскоре начнутся осенние шторма, нам должны встретиться минимум семь-восемь кораблей! Это настораживает.
Закончилась неделя от выхода с Кирены. Нетико разбудил меня ранним утром, сообщив, что судно оказалось в полосе абсолютного штиля, ни единого движения воздуха. «Громовержец» и готийцы дрейфуют по океанскому течению, медленно относящему нас к северу — ладьи могли бы идти на вёслах, но только не корвет.
— А знаешь, что самое странное? — взглянул на меня Нетико. — Ещё до рассвета капитан неожиданно объявил общую тревогу, весь экипаж на ногах. Готийцам просигналили встать борт о борт и держаться как можно ближе к «Громовержцу». Я никакой внешней угрозы не замечаю — атмосферное давление не меняется, значит ждать резких перемен в погоде и сильной бури нет оснований. Других кораблей поблизости не наблюдается, возможность неожиданного нападения исключена. Одевайся, меня не оставляет скверное предчувствие.
— С каких это пор искусственный разум начал «предчувствовать», а не прогнозировать события на основе глубокого анализа?
— Переобщался с людьми. Поторопись…
Весь офицерский состав «Громовержца» собрался на мостике, лица озабоченные и хмурые. Паруса убраны, хотя по логике следовало бы ловить малейшее дуновение ветра.
— Что стряслось? — Я тронул капитана за плечо. Вместо обычной подзорной трубы в руках Вольфа был тёмно-серый визор со встроенным радаром и лазерным дальномером.
— Пока не знаю, — сквозь зубы процедил капитан. — Но уж точно ничего хорошего. Наши приборы будто сбесились, больше часа показывают незнамо что — спонтанные изменения гравитационного поля в локальных областях, сейсмическая активность на океанском дне, подъём холодных масс воды с большой глубины на поверхность. Эпицентр приблизительно в семидесяти милях к югу. И ещё этот проклятый штиль — дурной знак.
— Почему?
— Вспомните, ваша светлость, что я недавно говорил о непонятных явлениях в океане Меркуриума. Явлениях, неразгаданных нами за столетия. Пример перед вами — никто из Торговцев прежде не видел ничего подобного.
— Я, признаться, вовсе ничего не вижу, — ответил я и, приложив ладонь козырьком ко лбу, оглядел горизонт. Бескрайняя водная гладь, ни единого облачка, солнце начало припекать, несмотря на раннее утро.