Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 17)

Я написал письмо, адресованное пану Юлиушу Озимеку: необходимо привлечь тайную службу князя; кроме того, депеша даст понять господину начальнику, что я ему доверяю.

— С конным гонцом, немедленно. — Я передал Осечиньскому запечатанный перстнем пакет. — Сейчас середина дня, к вечеру непременно приедут господа из Дольни-Краловице, которые возьмут на себя дознание. Дело государственной важности!

— Как прикажете, ваша милость. — Пан Михал смотрел на меня, будто на личного представителя светлейшего, «княжий лист» произвёл неизгладимое впечатление, да и в этом захолустье никогда прежде не случалось таких невероятных происшествий. Бывало, на деревни простецов нападали чудовища, однако такое происходит повсеместно и спокон веку. Но убийство благородного, да ещё и женщины?

— Кстати! — Я задержался на пороге дома, обернувшись. — Господин Осечиньский, вы не знаете, сколько лет было Эльзбет? Стандартных?

— Очень молода, — покачал головой потрясённый Михал. — Всего пятьдесят два. Боже, кто мог решиться на такое злодейство?

Конечно, молода. Для нас подобный возраст считается несерьёзным, мне самому уже четыреста тридцать семь в объективном земном исчислении, ну а если учитывать путешествия по временным потокам Лабиринта — за тысячу субъективных…

— Если вы встретитесь с паном Юлиушем Озимеком, а он наверняка прибудет собственной персоной, — добавил я, — передайте на словах следующее: пан Николай уехал в Бороградек по известному делу. Постарается обернуться как можно скорее и немедленно зайдёт поговорить. Запомнили?

— Запомнил, ваша милость!

Я покинул Осечню с чистой совестью, но с тяжёлой душой. Связь между вчерашним покушением на меня и убийством Эльзбет очевидна, достаточно взглянуть на оружие. Остаётся надеяться на сообразительность пана Озимека и решительные действия с его стороны. Пусть докажет, что тайная служба князя Якуба не даром ест свой хлеб.

Мне отныне придётся быть втройне внимательным. Кто-то начал большую охоту за посвящёнными в неприглядные секреты меркурианской жизни — вспомним, что именно пропало из дома ведьмы… Но кто? Кто, чёрт возьми?

О том, что я отправился в Бороградек, в курсе пан Щепан, явно непричастный к делу Осечиньский и, конечно же, Озимек. Как выражался один знаменитый шпион эпохи до Катастрофы — что знают двое, то знает свинья. Следовательно, тракт, ведущий в Ополье, может быть опасен, а я еду совершенно один. Рискованно.

Поступим следующим образом: опольская дорога останется западнее, а мне надо взять направление точно на северо-восток, Бороградек расположен ближе к границе королевства Остмарк. Леса наводнены зубастой живностью, деревни встречаются редко, защищённые дворянские поместья ещё реже. Карту этой части Верхней Моравии я помню назубок, сориентироваться смогу запросто.

А теперь выбираем: наезженная дорога, где можно запросто получить арбалетную стрелу, или нечистая сила, притаившаяся в дремучих чащобах. Обыкновенная нечистая сила мне, разумеется, не страшна — с помощью граульфианских устройств я обезврежу любую тварь класса «Inferno» задолго до того, как она подойдёт на расстояние, необходимое для прямого воздействия на человека. Передал нужный сигнал бионаноконтроллерам существа, обездвижил или убил…

Неприятная деталь: по лесу бродят не только хорошо знакомые мне питомцы Университета, хватает и спонтанно мутировавших особей. Против этой пакости высокотехнологичное снаряжение бессильно. «Новых» чудовищ пока немного, но они есть — Эльзбет вскрывала труп именно такого зверя.

Выберем золотую середину. Опольская дорога проложена «углом», в обход возвышенностей и озёр, вначале на север, затем резкий поворот к востоку. Возможно намного сократить путь — первые тридцать миль по тракту, поворот направо по просёлку, до Бердыча, через лес к Тршынцу, это миль пятнадцать… Далее цепочка Лазы-Скочув-Бороградек, срезаю семьдесят меркурианских миль или более привычные сто двадцать пять километров. Экономия, хотя по дороге идти гораздо удобнее.

— Н-но, Карасик! — Я подтолкнул мерина каблуками в бока. — Не отступать и не бояться! Карасик, ты боишься?

Вороной мерин фыркнул и уверенно взял любимый аллюр — размашистую рысь. Последние дни были сухими и тёплыми, никаких дождей, поэтому за нами тянулся белёсый пыльный шлейф.

К закату я должен оказаться в Бердыче, захолустнейшем поместье пани Евы Блавской, как говорят в Дольни-Краловице, очень богатой вдовы, сделавшей состояние на торговле строевым лесом — рядом протекает широкая Римава, спускающаяся с гор на юг, до самой столицы княжества. Сам бог велел пани Блавской заняться лесосплавом!

Ещё ходили слухи, будто старуха, потерявшая мужа во время войны с Риттером фон Визмаром, происходит из того самого Первого Поколения. Значит, я непременно найду с ней общий язык, все люди, родившиеся на Земле, в своём роде члены одной семьи…

Ожидаемая ночёвка в тёплом уютном доме госпожи Евы Блавской не состоялась. За отсутствием такового.

Посёлок Бердыч находился на отшибе — двадцать с лишним миль от дороги, больше восьмидесяти от Скочува, ближайшего города, управляемого наместником князя. Удивительное дело, но единственным человеком благородной крови тут была лишь пани Блавская, управлявшая маленькой лесной империей, составлявшейся из нескольких деревень лесорубов, населённых только простецами. Семь тысяч клонов на единственную госпожу.

Кажется невероятным? Оставьте, Меркуриум знаменит и не такими рекордами — «корректированная разумность» простецов позволяла одному дворянину безраздельно властвовать над десятками тысяч преданных господину подданных. Не каждый благородный мог себе такое позволить, но люди богатые, прочно занявшие нишу в экономике планеты или отдельного государства, — вполне.

Триста пятьдесят простецов обеспечивают бесперебойное функционирование центральной конторы мадам Блавской — самого Бердыча. Помните, что я говорил про обучаемость клонов? Достаточно отобрать из нескольких детишек наиболее способных, дать им соответствующее образование, и вот пожалуйста — у вас есть счетоводы, бухгалтеры, приказчики. Самые талантливые назначаются старостами, надзирающими за лесорубами и плотогонами. Они же трудятся в городах ниже по течению Римавы — продают лес. Деньги стекаются в моравские банки, которые в свою очередь контролируют правильность исполнения приказов госпожи.

Идеальная экономическая схема — вся прибавочная стоимость уходит пани Еве, клоны трудятся бесплатно. Надо отдать должное хозяйке, её простецы живут сытно и благополучно, пани Блавская исправно закупает продовольствие у соседей (среди её простецов сельским хозяйством занимались только женщины и дети, неспособные к тяжёлой работе на обширных лесоповалах), не стремится к сверхприбылям, чрезмерно утруждая своих работников, и чтит Церковь — во владениях Блавской трудятся по пять андроидов-монахов на тысячу человек.

Сама госпожа жила уединённо, после смерти мужа, убитого при штурме Морского замка Визмаров, появлялась в столице княжества только на государственные торжества и казалась дамой, целиком и полностью увлечённой тем, что на Земле именовалось «бизнесом». Ещё один показательный слушок: в замке светлейшего болтали о постоянной связи пани Евы с «северным» простецом, то есть с клоном этнического типа «Норд». Выходит, Злая Клара не является исключением, но одно дело трактирщица, спутавшаяся с простецом, и совсем другое — богатая и влиятельная дворянка! О времена, о нравы, как сказал один известный поэт…

Видел я госпожу Еву дважды — на Рождество 3270 года и минувшим декабрём, когда пани приезжала на юбилей его светлости князя Якуба. Может, госпожа Блавская и из Первого Поколения, но выглядит лет на сорок — красивая, отчасти грустная дама, худощавая и темноволосая. Никак не старуха.

Впрочем, разве я выгляжу на четыреста тридцать с небольшим? Я оставил себе облик тех времён, когда подцепил «Бич Божий» — мне кажется, что намеренное корректирование внешности является одним из самых замечательных даров, полученных homo novus после Катастрофы. Мне всегда двадцать пять. Крепкий и не очень высокий светло-русый парень, с длинными волосами, схваченными на затылке в хвостик серебряной застёжкой в виде прыгающего льва. Девки из заведения Злой Клары в один голос уверяют, будто я симпатичный.

Возраст теперь значения не имеет. Тебе исполнилось сто лет? Триста? Полтысячелетия? Чепуха! Отживший своё предрассудок…

Но я отвлёкся на маловажные рассуждения — давайте вернёмся к реальности.

Когда до Бердыча оставалось километров пять, ветер принёс лёгкий запах гари. Неужто пожар? Лес во владениях пани Евы — главное сокровище, никто не станет палить делянки ради посевных полей. Подчёркиваю, пахло именно гарью, а не дымом от костров, большая разница! Горело на большой площади, но не сегодня и не вчера!

Встретилось небольшое поселение дровосеков — пяток хижин, открытый очаг, аккуратно сложенный из камней. Людей, точнее простецов, не видно, хотя работники постоянно живут на таких заимках неделями, оставив семью в деревне. Река совсем рядом, до неё прорублена просека, по ней к воде доставляют брёвна столетних хвойных деревьев.

Куда все подевались?

Игнорировав просёлочную дорогу, я выбрался на берег Римавы. Чудесный пейзаж, синяя лента реки, звезда Меркуриума, привычно именуемая «Солнцем», приближается к горизонту и бросает ало-золотые блики на воду. За рекой зеленеет строевой лес, сияют янтарём стволы рекомбинантных сосен, семена которых были адаптированы к условиям Меркуриума почти тысячу лет назад. От Земли не отличишь — ну чисто Карелия или Финляндия!