Андрей Мансуров – Угроза Галактике (страница 5)

– К дьяволу вашу переговорную! – взвизгнул Иванушкин. – К дьяволу обсуждение! Дорога каждая минута! Они могут улететь в любой момент. Немедленно прикажите своим людям оказать мне полное содействие. Или я буду вынужден сообщить о вас на Землю.

Рязанцев мысленно вздохнул, возвёл очи горе. Что ж, придётся разбираться прямо здесь. Не хотел он прежде времени вводить в курс дела гражданских, но другого выхода Иванушкин ему не оставил.

– Эдуард Германович, – заговорил полковник – дело не такое простое как вам кажется.

– Да что вы…

– Слушать! – рявкнул Рязанцев, так как делал это на построениях полка. Подействовало. Все замерли, его люди так и вовсе встали по стойке смирно. Профессор явно опешил. В ангаре повисла тишина.

– Хорошо. Излагаю факты. В систему прибыл корабль Хайнар огромных размеров. На запросы не отвечает. Намерения его неизвестны. После его появления у нас пропала связь с Солнечной Системой. Повторяю, гиперсвязь не работает! Мы не можем сообщить на Землю о странном визитёре. Не можем предупредить штаб Космофлота, даже помощи в случае чего запросить не сможем. Единственный наш транспорт, способный обеспечить хоть какую-то связь, – это Рассвет.

В таких условиях лететь на нём к чужому кораблю – опрометчиво, безрассудно и опасно. Я не согласую этот вылет. Всё. А теперь прошу разойтись и не мешать моим людям работать!

Заговорили все сразу. Вопросы, упрёки, возмущения посыпались со всех сторон. Рязанцева тут же окрестили параноиком и паникёром. Обвинили в оголтелой ксенофобии и милитаризме. Кто-то изрёк мудрую мысль, что таким образом он пытается оправдать пребывание военных на Святогоре. Другие просто задавались риторическим вопросами, когда же уже военщина прекратит вставать на пути прогресса, гуманизма и мира во всей галактике.

Слушать, а тем более спорить полковник не стал. Приказал Куницыну и техникам заблокировать корабль, а главному связисту, капитану Кузьмину, вернуться в ПМП и приступить к своим прямым обязанностям. После чего развернулся и пошёл прочь.

Иванушкин бежал следом, чередуя угрозы и проклятья с попытками логически доказать Рязанцеву его неправоту. Толпа его сподвижников двигалась следом. Но поскольку полковник шёл быстро, многие начали отставать. В коридорах базы этот процесс ещё усилился. И под конец осталось всего пять-семь сопровождающих. Одним из которых к тому же являлся Капитан Кузьмин.

– Да вы поймите, – говорил профессор на ходу. – Хайнары – гуманисты высшей пробы. При первых контактах они сообщили нам, что уже более десяти тысяч лет у них нет междоусобных войн. Нет армии. Даже преступности и полиции нет.

Они живут в гармонии с природой, друг другом и Вселенной. Их шокировала наша история и наша сегодняшняя жизнь. Насилие, убийство, войны. Есть даже теория, что именно из-за этого они и не хотят с нами общаться! Из-за нашей агрессии, несовершенства.

Ожидать от них нападения – это как бояться что… что… – он запнулся, подбирая наиболее красочный эпитет. – Что белая овечка вас загрызёт.

– Знаете выражение: «волк в овечьей шкуре»?! – не удержался Рязанцев.

– Да что вы в самом деле! – всплеснул руками Иванушкин. – Я скорей поверю, что они прибыли с дарами. С чем-нибудь, что поможет человечеству. Нашему прогрессу. Продвинет нас к их уровню гуманизма.

– Эдуард Германович, – полковник резко остановился, повернулся к профессору. Следовавшие за ними еле успели затормозить. – Если они прилетели с дарами, то никуда не улетят, пока нам их не вручат. Более того, они должны с нами связаться и хотя бы в двух словах объяснить, что и зачем привезли. Так?

– Так. Но возможно они просто летят мимо. И тогда мы упустим шанс…

– Какой?

– Доказать им, что с нами можно иметь дело. Что мы не кровожадные психопаты-убийцы. Что мы разумны и хотим совершенствоваться. Стать лучше, стать такими как они. Именно за этим я хочу лететь к ним.

Рязанцев с секунду смотрел в глаза Иванушкину. Тот был выше его на пол головы, но окружающим вдруг показалось, что это полковник смотрит сверху вниз на профессора.

– Я не знаю стоит ли нам становиться такими как хайнары, – медленно проговорил он, – и я искренне надеюсь, что вы правы насчёт их мотивов! Но пока что мы всё ещё люди. Потому будем вести себя соответственно.

– Судить всех по себе? Бояться нападения? Готовиться к обороне? Или может даже подготовить упреждающий удар?

– Именно! Хотя с последним вы, профессор, хватили.

Время текло медленно. Гости не шевелились. Продолжали болтаться на краю системы и игнорировать все запросы. Гиперсвязь по-прежнему не работала.

Полковник собрал совещание штаба. Присутствовали капитан Куницын – командир лётчиков и техников, капитан Кузьмин – командир радистов, старший лейтенант Микоян – командир взвода десантников. И майор Свиридов – начальник штаба и заместитель Рязанцева.

– Какие будут соображения? – после краткого вступительного слова и описания ситуации спросил подчинённых полковник. Офицеры переглянулись. Отвечать никто не спешил.

– Ну? Что совсем никаких мыслей?

– Александр Семёнович, – заговорил Кузьмин. – Данных у нас пока никаких. Ну прилетел корабль, ну связь пропала. Может это совпадение.

“И этот туда же” – c тоской подумал Рязанцев. – Неужто кроме меня никто не опасается этих пришельцев. А может прав профессор Иванушкин, что он, полковник, просто параноик? Атавизм, мешающий прогрессу. Развитию цивилизации истинных гуманистов. Мира во всём мире.

Ну нет! Может он и дует на воду, но таковы его обязанности. Позволить себе беспечность и доверчивость – это значит подвергнуть риску всех обитателей базы: и военных, и гражданских. А потому он и дальше будет параноиком.

– Если это совпадение, то и слава Богу. А если нет? – Рязанцев обвёл всех суровым взглядом. – Вот второй случай давайте и обсудим. Что мы будем делать, если на нас нападут.

– Гхм, – подал голос Свиридов. Полковник кивнул ему, давая понять, что готов выслушать.

– Будем драться, – в свойственной ему манере рубанул майор. – У нас есть средства ПКО. Сунутся на орбиту – угостим их ракетами.

– Ты не забыл, что у нас их всего две? И те – “Зяблики”, малые ракеты ближнего радиуса действия.

– Ну так что ж. Запустим обе сразу. Посмотрим, что получится. А полезут на штурм, тут уже отработаем мелочёвкой – ракетами ПВО. Их у нас поболе. Может и капитан Куницын со своей техникой перца подсыплет. Если их десант будет садиться вблизи базы, можно ещё переносными зенитно-ракетными комплексами попробовать достать. Их у нас сколько по штату?

– По одной на отделение, – тут же отозвался Микоян. – Да две запасных в арсенале. Итого пять.

– Ну вот, – удовлетворённо кивнул Свиридов. – К бою на земле у нас тоже всё готово. Не зря же в первые месяцы всё здесь облазили. База расположена удачно. Штурмовать её можно только с двух сторон. С запада и юга. С севера и востока мы прикрыты скалами. Если атака будет с запада, противник пойдёт по плато. Будет как на ладони. А если с юга, то через ущелье. Там поставим автоматическую пушку, добавим пару пулемётов. И хрен там кто прорвётся.

– Складно излагаете, товарищ майор, – заговорил Куницын. – Только мы ведь ничего не знаем о вооружении противника. И о его возможностях. Может у них прыжковые ранцы. А может… ещё какая хрень. Плазменные пушки, псионные излучатели, газ, лазеры…

– Иван, – прервал его Рязанцев. – Мы здесь не для гадания собрались. Сергей Палыч озвучил план обороны исходя из соображения, что Хайнары имеют схожие с нашими возможности и вооружение. Поскольку других данных у нас нет, возьмём это предположение за основу.

– Так точно, – легко согласился капитан.

– Ты лучше скажи, что у тебя есть?

– Ну… можем установить четыре ракеты малой дальности. Есть ещё автоматическая пушка калибра 76мм. Собственно, всё. Рассвет же не полностью военный корабль. Так что вооружением не блещет.

Рязанцев понимающе кивнул. Ситуация в земном кораблестроении ему в общих чертах была известна. На данном моменте развития у человечества до сих пор не появилось чёткого понимания, как и какие космические суда нужно строить. Каким отдавать приоритет, а какие проекты забыть, как бесперспективные и тупиковые.

Так, например, все корабли чисто военного назначения строились весьма скромных размеров. Гипердвигатели у них отсутствовали, а автономность не превышала одного месяца, и это при том, что команда состояла всего из двух-четырёх человек. Соответственно, летать они могли только по Солнечной системе. Зато делали это быстро. Мощные силовые установки давали превосходную динамику разгона.

Для путешествия же к другим звёздам корабли делались гораздо больших размеров. Это диктовалось как необходимостью разместить на борту гипердвигатель, так и увеличить автономность и просто вместимость трюмов. Летать за несколько световых лет без серьёзного научного оборудования не имело никакого смысла. А учитывая тот факт, что до недавнего времени человечеству в космосе никто не угрожал, все межзвёздные корабли были гражданского, а точнее научно-исследовательского назначения. В редких случаях на них устанавливалось какое-либо вооружение.

Рассвет перед полётом к Проксиме-Центавре как раз и прошёл такую “военную” модернизацию. Просто так, на всякий случай.

– И то неплохо, – проговорил полковник, выслушав Куницына.