Андрей Манохин – Чёрная роза (страница 33)
— Как вы и просили, я исследовал всё, куда мне можно было зайти. Здание очень огромное. Хоть кажется, что оно старое, но внутри сделано всё по-современному. Там вместо этих лифтов, которые везде уже используют, специальные летающие мини-машинки или что-то типа того. Короче, они рассчитаны на одного человека, в них садишься, и они тебя отправляют в любую точку здания, так как у них нет определённого маршрута. Но большинство людей всё равно ходят пешком. Охраны хватает, причём, процентов 70 — это роботы. Не последних моделей, но такие специального назначения. Помимо главного входа есть ещё четыре запасных. Они расположены в разных углах здания, и к ним всем ведут отдельные лестницы со всех этажей. Там я охраны не увидел, двери просто закрыты.
— Сколько по времени там обычно идут собрания? — спросил Джон.
— Да по-разному. Отец говорил, что в среднем 2-3 часа.
— А уходят оттуда сразу все, или частями?
— Обычно небольшими группами, чтобы не создавать толчею.
— А ты был в главном помещении?
— Нет, туда мне нельзя. Знаю про него лишь то, что там несколько входов, есть небольшой балкон, правда там, вроде бы, никто не сидит никогда.
— Что вообще скажешь по этому месту? Какова вероятность, что там легко убить человека?
Этот вопрос всех невероятно удивил и даже испугал.
— Думаю, если всё правильно сделать, то вполне реально. Там нет такой сильной бдительности охраны и большого количества камер. Много мест, где можно на время спрятаться. Почти вся охрана находится на первом этаже. Можно будет потом затеряться в толпе, — ответил Билл.
— Джон, что ты имеешь под этим всем? Что ты придумал на этот раз? — Питер не понимал, к чему рассказ Билла.
— Я уверен, что завтра случится ещё одно убийство. Помнишь Вирджинию Браун? Глава координационного совета. Думаю, завтра Томас, по приказу Роберта Дикли, убьёт её.
— С чего такая уверенность?
— Она копает под него, не верит ему и считает, что он явно не только присвоил нелегально все должности отца, но и оказывает влияние на многих людей в парламенте. Думаю, Дикли боится её, поэтому захочет просто избавиться, и всё. По сути, она единственная открыто конфликтует с ним из парламента. А без неё дороги будут открыты полностью. Тем более, молодая красивая девушка. Для Томаса всё сходится.
— Ты же понимаешь, что убийство в здании парламента — это что-то нереальное. Это какой резонанс может вызвать во всём городе.
— Просто сделают несчастный случай. Может даже не убийство, а отравление или ещё что-нибудь.
— И Томас просто туда зайдёт и совершит дело?
— То есть прошлые моменты с роботами тебе не показатель? Там их в охране куча. Я почти уверен, что он уже не раз находился внутри здания. Тем более Вирджиния Браун собиралась что-то важное сказать о Дикли именно на этом заседании, да и он сам хотел выступить. Так что это идеальный момент. А так как Роберт до сих пор считает себя безнаказанным, он заставит Томаса сделать это именно завтра.
— Ты же понимаешь, что нашим доводам не особо там поверят, и нужны серьёзные аргументы.
— А я и не хочу, чтобы собрание прерывали. Нужно поймать их во время преступления, до убийства. Чтобы они думали, что всё хорошо идёт.
— Нужно тогда поговорить с Китом, получить разрешение, чтобы оказаться внутри. Не задействовать полицию. Это будет опасно и сложно. Да и начальник может просто не поверить тебе.
— Не бойся, он поверит. Я знаю, — Джон был абсолютно спокоен на этот счёт.
После этих слов он попросил Эмилию сохранить весь разговор и все детали на экране в отдельный файл и заявил, что работа на сегодня окончена. После чего оглядел всех в помещении.
— Ну, что, стажёры. Вы все, в принципе, большие молодцы. Очень сильно помогли нам с детективом Доэрти в расследованиях. Ваша стажировка проходит хорошо, пусть мы и потеряли одного из вас. Теперь вы втроём. Завтра день будет тяжёлый. Вас не получится, скорей всего, никак задействовать, хотя...Подумаем над этим. Можете отдыхать.
Все были удивлены его словами, которые отдавали даже некой теплотой. Джилл смотрела на детектива и всё больше радовалась, что попала именно к нему на обучение. Эби уже действительно начала сильно уставать и держалась из последних сил. После этих слов, Джон собрался уходить.
— А ты куда? Решил меня одного оставить на начальника? Я буду всё ему рассказывать?
— Думаю, ты справишься с этим очень хорошо. У меня ещё есть дела. Я в тебя верю, — издевательски улыбнулся, глядя на Питера.
— Важнее чем это дело?
— Конечно важнее, — ответил Джон, уже не оборачиваясь на своего коллегу.
Глава 13
Колышущиеся на ветру листья деревьев переливались ярким и красивым цветом от заходящего солнца. Его практически алый вид немного пугал и полностью завораживал. Теплота, которая никуда не уходила даже с наступлением вечера, обволакивала всё тело, впускала внутрь столько живительной силы, меняла настроение. Это тот редкий случай, когда можно было говорить об идеальности погоды в данный момент. Лёгкий ветерок, который давал минимальное количество прохлады, чтобы спокойно ощущать все прелести, когда он чуть касался тебя. Шелест деревьев и травы, качающейся в такт, создавали особый вид музыки, которая очень хорошо успокаивала. А другого шума вокруг и не было. В какой-то момент лучи солнца достигали глаз, но не вызывали неприятные ощущения. Наоборот, заставляли чуть прищуриться, но при этом как-то по-доброму, с любовью. Иногда пролетающие птицы своими редкими криками дополняли атмосферу вокруг. Непередаваемое чувство безмятежности успокаивало, давало время закрыть глаза и медленно вдыхать этот воздух, пропуская его через себя.
Джон очень любил такие минуты времяпрепровождения. Его никто не отвлекал, никто не мешал. Чувствовалась полная свобода в действиях и в мыслях. Вокруг не было никаких людей. Лишь огромное бесконечное поле, уходящее в горизонт. Всё оно было устлано идеально ровно стоящими белыми крестами, выполненными из камня. Абсолютно одинаковые бесконечными рядами, они тянулись во все стороны этого поля. При первом взгляде могло зарябить глаза от такой картины. Лишь редкие деревья изменяли общий план. Это место за городом было выбрано именно так, чтобы ни один небоскрёб не попадал в кадр практически с любой точки. Со стороны могло показаться, что тут, ни много ни мало, некое произведение искусства. Правильно ли так сравнивать главное кладбище города, вопрос спорный. Но его красоты никто никогда не отменял. Тени крестов от уходящего солнца становились всё длиннее. К вечеру вид этого поля был ещё необычнее и, даже в какой-то степени, волшебнее.
Джон то смотрел на памятник, то вглядывался куда-то в даль, то просто стоял с закрытыми глазами. Так продолжалось уже более часа. На кресте были лишь две записи о захороненном человеке. «Мэгги Лоусон» — верхняя строчка, а на нижней — даты рождения и смерти. Никаких фотографий, особых фраз и всего остального. И так было на каждом надгробии. Это правило давно действовало в городе, чтобы все могилы имели одинаковые черты. Если кого-то это не устраивало, существовало другое кладбище, где можно было устанавливать надгробие, как душе угодно. Джон взглянул на букет жёлтых орхидей, которые он принёс на могилу. Он был придавлен маленьким камнем, чтобы не снесло ветром в сторону. Всегда их приносил, когда приходил сюда. Не произнося ни слова, но говоря внутри себя, Джон чувствовал некое облегчение и успокоение. Это придавало ему сил. Одет Симмонс был нетипично, как привыкли бы его видеть в бюро. Брюки, чёрная рубашка и пиджак. Всё сидело на нём элегантно и красиво. Даже волосы были уложены непривычно. Он сначала хотел собрать их в «хвост», но потом понял, что будет перебор.
Через некоторое время за его спиной послышались неспешные шаги. Кто-то, стараясь не отвлекать человека, находился на расстоянии и тоже глядел на могилу. Джон даже не повернулся в его сторону и всё также был спокоен. Ветер немного усилился, словно говоря о том, что скоро нужно будет закругляться.
— Сколько сегодня стукнуло с того дня? — в который раз, приходя на кладбище, Кит всегда задавал один и тот же вопрос.
— 10 лет, — всё также чуть отрешённо, не оборачиваясь, ответил Джон.
— Мда. Как же быстро летит время. Порой и не замечаешь этого, пока не услышишь страшную цифру.
Кит подошёл к надгробию, тоже положил букет жёлтых орхидей и вернулся на прежнее расстояние. Он никогда не стоял рядом с Джоном в такие моменты. Это было неправильно. Какое-то время была пауза, и никто не произносил слов.
— Я, когда подходил сюда, вспомнил о нашей с ней первой встрече. Сразу как-то даже настроение поднялось от этого. Ты тогда каким-то сложным расследованием занимался, а у меня как раз никаких дел не было, и я просто сидел в бюро, бездельничал. Помню...Мэгги, вся взъерошенная забежала к нам с каким-то пакетиком, пахнущим едой. Я узнал её лишь из-за фотографии, которую случайно у тебя увидел. Ты ещё тогда никому не представлял свою девушку. А тут заявилась в бюро, вся на нервах. Видите ли, «Джон забыл взять с собой еду». По её лицу мне тогда хотелось смеяться и умиляться. Такая детская непосредственность и приятный задор. Словно...словно птенчик. А пахло действительно вкусно. Пирог с курицей. Я тогда тебе так завидовал. А ведь ей все сказали, что ты можешь вернуться лишь к ночи. Предлагали просто оставить еду в столовой. Эх...какая же Мэгги была упрямая. Сидела и ждала тебя до последнего. Тогда только-только оборудовали комнату отдыха, и она там уснула. А ты вернулся с дела...около полуночи. Помню твоё лицо, когда сообщили, что Мэгги ждёт почти с самого утра. Побежал сразу. Ты...ты всегда менялся в лице, когда речь заходила о ней.