Андрей Манохин – Чёрная роза (страница 29)

Джилл после всего произошедшего немного потрясывало, но она явно была счастлива, что снова, в самой гуще события, расследует серьёзные дела. Ведь это было именно то, о чём она всегда мечтала. Перед её глазами всплыла фотография тех мальчиков, которую она нашла у Роберта Дикли. «Неужели, его отец сказал мне правду?»

***

Сидя на скамейке в такую приятную погоду, Джон чуть не уснул. В последние ночи его часто мучали головные боли. Как ему всё время твердил Кит, нужно просто меньше курить, а это он делать пока отказывался. Вскоре, хорошенько взбодрившись ледяным лимонадом, он заметил, как со стороны стоянки к нему шли две фигуры. Эбигейл и Томас, как только заприметили его, сразу ускорили шаг.

— Доброе утро, мистер Симмонс, — заявила Эбигейл, когда они оказались рядом. Томас, как обычно, просто мотнул головой.

— И вам не хворать, — равнодушно ответил Джон, предлагая присесть на соседнюю скамейку. — Готовы к сегодняшнему дню?

— Детектив должен быть всегда готов, — гордо ответила Эби с серьёзным лицом.

— А ты как думаешь, Томас? — спросил у парня Джон.

— Думаю, что не стоит распыляться на лишние слова, — ответил он безэмоционально.

Ребята сидели и ждали после этого дальнейших действий, но Джон продолжал находиться на месте, ничего не предпринимая.

— Мы будем тут сидеть? — спросила Эбигейл.

— Да.

— Мы не пойдём внутрь? — с удивлением спросил Томас.

Джон посмотрел на парня и заулыбался. Он впервые увидел такое резкое изменение в его лице. Удивление Томаса было очень ярким. Словно он не ожидал такого поворота событий.

— Наш клиент будет гулять на улице с минуты на минуту. Поэтому, будем ждать его здесь.

Томас уже принял свой обычный вид, но явно начал вести себя по-другому. Словно не понимал, что происходит. А вот Джон наоборот, стал более весёлым, чувствуя себя на верном пути. Лишь Эби находилась в неведении и глупо держала улыбку.

— Томас, ты себя плохо чувствуешь? Что-то ты сам не свой? — спросил Джон.

— Д...да, есть такое. Не самое хорошее состояние.

— Если станет совсем плохо, лучше тогда пойти отлежаться, — Джон очень внимательно смотрел на его выражение лица, стараясь уловить каждый момент.

Раньше запланированного срока на улицу из здания начали выводить пациентов. Женщина-робот вела за руку пожилого мужчину, которому уже было сложно передвигаться без посторонней помощи. Он присел на соседнюю скамейку от Джона, сказав роботу, что пока останется здесь. Та поклонилась и заявила, что будет находиться рядом. Старик основательно облокотился на спинку скамейки и, глубоко вздохнув, стал любоваться здешним пейзажем, окружавшим больницу. Вскоре, он краем глаза заметил, что, находящийся с ним рядом, мужчина периодически поглядывает на него.

— Чудесная сегодня погодка, не находите? — спросил старик.

— И правда. После вчерашних дождей сразу лучше на душе.

— Вы, видимо, что-то от меня хотите? Всё время смотрите в мою сторону.

Томас и Эби, сидя чуть дальше, начали прислушиваться.

— Если честно, да. Вы ведь Стив Маршалл?

— Собственной персоной, — по-доброму улыбаясь, ответил старик.

— Я детектив. Меня зовут Джон Симмонс.

— Оо. Я слышал эту фамилию. Да, да, да. Хоть мои мозги уже не так свежи, но помню, как слава о вас ходила.

— Ах, это уже было давно. Времена нынче другие, — шутя отмахнулся Джон.

— Так что нужно такому известному детективу от простого старика, доживающего свои последние года?

— Ну, что вы так о себе сразу? Нужно думать о хорошем и положительном, — заулыбался Джон.

Эби первый раз видела детектива таким добрым и общительным. Она даже не ожидала, что он может так резко меняться в характере, если это было важно для расследования.

— Хотел узнать, как ваше здоровье, — продолжал Джон.

— Ну, как оно может быть. Мозги периодически вскипают. Я уже давно не могу нормально спать. Приступы паники могут накатить в самый неожиданный момент.

— А в чём причина всего этого? Вы из-за этого покинули свою работу?

Старик начал смеяться, но сделать это нормально у него не получилось, из-за сразу начавшегося кашля. Робот услышала это и быстро подбежала к нему, но Стив её успокоил, заявив, что всё нормально.

— Это ваши знакомые? Может мне кого-то позвать?

— Всё нормально. Оставь нас. Я немного пообщаюсь.

Осмотрев внимательно всех присутствующих, робот немного отошла в сторону, но продолжала следить.

— Я надеюсь, те двое молодых не полицейские? — указал старик на Эби и Томаса.

— Не, это мои стажёры. Учатся на детективов.

— О, молодцы. Просто, я даже не знаю, можно ли мне уже рассказывать такие вещи. Хотя...больше четырёх лет прошло.

— А вам запретили?

— Ну, да. О том случае на полицейской вышке, что стоит у деревни Брисма. Она же ещё там?

— Да, пока не упала. Люди на ней работают.

— Снова люди? Вот время летит. После нас поставили роботов, — Стив на какое-то время задумался. — Вы же всё равно из Нью-сити. Это если бы кто-то из нашего департамента был. Да и кому уже какое дело до старика.

— Так почему вы оказались здесь?

— Сошёл с ума. Я...же тогда работал на той вышке. Нас там трое было, сменами работали. Я и сына своего подтянул туда, правда неофициально. Периодически меня заменял. Эх...хорошее было время. Деревня была процветающей. Я вроде слышал...от неё уже ничего не осталось.

— Да. Там уже никто не живёт, — Джону явно не терпелось узнать всё от этого старика.

— Эх, как жаль. Такое чудесное место. Правда всё испортил тот завод...или лаборатория. Короче, когда приют переделали под ту ужасную нарколабораторию.

Глаза Джона от услышанного заблестели. Он краем глаза взглянул на стажёров и увидел абсолютно бледное лицо Томаса.

— Так, подождите. Откуда вы знали, что там изготавливали наркотики?

— Да вы что. Да столько людей это знало. Были просто какие-то видные люди, которые держали всё это и платили кому надо. Может у вас тут полиция менее коррумпированная, а у нас просто ужас. Главное дать побольше денег. Очень многие знали об этом, но сделать ничего не могли.

— Хорошо. Тогда вопрос про приют. Он был до лаборатории там?

— Конечно. Разве вы не видели здание. Да такие всегда под приюты и школы строили, когда я ещё маленький был. Хоть бы документы подняли по этой теме. Совсем хватку потеряли.

— Эх, да. Есть такое, — иронично ответил Джон.

— Чудесное было место, я вам скажу. Специальный приют для мальчиков. Какие там периодически встречались замечательные воспитательницы. Ребята правда не всегда хорошие попадались, но тут как повезёт. Всё-таки сироты. Изводили они женщин хорошо. Хотя, ходят слухи, — вдруг стал тише говорить. — Говорят, что некоторые воспитательницы издевались над мальчиками, которые плохо себя вели. Но, это говорят, я сам не знаю.

— А приют как назывался?

— Ну, как. Естественно, что «Чёрная роза». Вот ничего вы не знаете, кошмар.

Джон продолжал улыбаться и строить из себя немного дурачка.

— Так, а что с вами то приключилось тогда? Можно поподробней?

— Конечно. Мы тогда хорошо общались с местными в деревне, многое знали от них, сами туда часто ходили. Как приют закрыли, мальчиков, вроде бы, в другие отправили, а вот персонал не знаю. Некоторые из деревни были. Так они туда и не вернулись. Вроде как вместе с семьёй уехали из деревни в крупные города. Будто новые владельцы так компенсировали увольнение. Но, что-то я не верю в эту историю. Я хоть и жил всё время тут, в больнице, после тех событий, но никогда ни от кого больше не слышал ни про одного жителя деревни. Такое чувство, что, уезжая оттуда, они просто исчезали. У меня даже мысль была...не сочтите дураком, но будто кто-то хотел стереть всё, что касалось того приюта.

Джон всё больше был доволен этим стариком и всем, что он говорил. Он периодически продолжал оглядываться на стажёров. Эбигейл и Томас были в шоке от услышанного. Но важнее всего для Джона было то, как парень, пытался не подавать виду, но явно боялся и трясся, что ему казалось несвойственным.

— Так вот. А мы тогда уже несколько месяцев работали вместе. На вышке всё время менялись люди, никто долго не задерживался. Скучное место. Лишь я, наверное, проработал там дольше всех. И вот, как-то решили собраться всей компанией, отметить, не помню уже...какой праздник был. Я и сына позвал тоже, хоть он официально не числился там. Вроде еды всякой в деревне набрали. Многие местные к нам хорошо относились. Но, я...уже не помню, по какой причине...снова ушёл в деревню и задержался. А остальные начали праздновать без меня. А когда вернулся...

Старик замолчал и начал смотреть на небо. Там не было ни облачка, и это создавало некий эффект чистоты и возвышения.

— Знаете...за прошедшее время я уже перестал плакать. Раньше мне было сложно вспоминать тот день. Они все умерли на башне. Все ребята. Мой сын. Кто-то подмешал в еду сильнейший яд. А мне...просто повезло. Я немного опоздал.