Андрей Максимушкин – Письма живых (страница 39)

— Стаффорд, я очень хорошо к вам отношусь, но вынужден напомнить печальную историю одного вашего предшественника.

— Не стоит, — Криппс миролюбиво развел руками, демонстрируя поражение. — Царь Николай тогда после мятежа был слишком насторожен, везде видел врагов.

— Я не буду с вами спорить. Связи сэра Бьюкенена с нашей оппозицией и мятежниками секрет Полишинеля. Следствие однозначно установило наличие не только интересов, но и слишком дружеские контакты с врагами России, непосредственное влияние британского посланника на события февраля.

Князь следил как меняется выражение лица англичанина. Нынешний посол тоже водит шашни с социал-демократами и легальной думской оппозицией. Может быть даже понимает, что РСДРП совсем не случайно до сих пор не запрещена. Слава Богу, Третье отделение пока не фиксирует контакты посла с радикальными группировками.

— Ваше высочество, уверяю, у меня нет инструкций хоть как-то вредить нашему союзнику. Все мои неофициальные контакты и связи преследуют одну цель. Я обязан информировать Форин-офис о всех изменениях и тенденциях у лидера объединённой Европы.

— Я, вам верю. Дорогой Стаффорд, я предупреждаю вас из лучших побуждений. Очень не хочется с вами расставаться. Не забывайте, сэр Бьюкенен после высылки из России уже никогда больше не занимал ответственных постов.

Князь положил руки на стол.

— Кстати, с чем именно прилетел в Петербург ваш новый премьер?

— Вопросов для обсуждения много, — не стал уходить от ответа дипломат. — Мне сообщили, что многих в Лондоне интересует послевоенное устройство мира.

— Согласен, меня оно тоже очень сильно интересует.

После ухода Криппса князь достал из сейфа касающиеся визита и конференции документы, раскрыл доклад русского атташе в Лондоне. Ситуация в целом можно так сказать не опасная, но требует внимания. С одной стороны, на первые позиции вдруг выдвинулись явные сторонники мира, но и «ястребы» сохранили свои позиции. Ключевые посты под контролем консерваторов и сторонников жесткой колониальной политики. Интересная рисуется картина. Очень интересная.

Дмитрий предпочитал лишний раз не напрашиваться на новые задачи, но не в этом случае. Именно он высказал сюзерену пожелание поучаствовать в переговорах, разумеется, как лицо без определенного официального статуса. Алексей не возражал.

Князь неслучайно задал Криппсу интересный вопрос. Наш агент обеспокоен внезапной активизацией Коминтерновского подполья в Англии. Есть свидетельства негласных переговоров лидеров организации с англичанами. Все оживилось аккурат после прихода к власти лейбористов.

Англичан в России привечали на соответствующем уровне. Крейсер «Белфаст» на Кронштадтском рейде встретили королевским салютом. В Петербург англичанин пришел в сопровождении русских крейсеров.

Большая часть официальных мероприятий проходит в Зимнем дворце. Разумеется, царь Алексей появится только на светских раутах и ничего не значащих торжественных церемониях. По мнению царя, разговаривать с премьером должен только глава Совмина. Император же может удостоить гостя частной беседы.

Дмитрий бросил взгляд на часы. Время есть, как раз успеть пообедать в ресторанчике на первом этаже МИДа, только затем ехать в Зимний. Официальные мероприятия и обеды такая штука, очень рискованно приходить голодным.

Пока шла официальная часть Дмитрий откровенно скучал. Ему даже было немного жаль графа Игнатьева, вынужденного отдуваться за всех. Нет, на встречу князь и не напрашивался. Зато в кулуарах удачно пересекся с германским министром Риббентропом. Немец прилетел в Россию с неофициальным визитом. Нет, действительно захотелось человеку отдохнуть недельку под Ригой. Попутно в столицу заглянул. Обычное дело, особенно во время войны.

Конечно союзники тоже обеспокоены тихим переворотом в Британии, вплоть до того, что в Потсдаме на полном серьезе обсуждают усиление немецких гарнизонов в Англии и Шотландии. Французы тоже активизировались, всеми правдами и неправдами пытаются разнюхать обстановку.

— Ваше высочество, — к князю мягкой походкой приблизился адъютант. — Вас ожидают.

— Простите, — вежливый кивок немцу. — Давайте продолжим, как только у меня появится немного времени.

— Я, вас проведу, ваше высочество.

Идти недолго, два перехода через залы, и вот резко контрастирующий с роскошью дворца кабинет в сугубо деловом утилитарном стиле. У дверей казаки конвоя и девицы Личного Женского батальона Его Величества. Последних многие побаивались. В батальон принимали девиц по критериям физической силы и личной преданности монарху. Отбор такой, что проходили лучшие из лучших. В отличие от казаков, им привили весьма полезную привычку — сначала стрелять, затем думать.

— Добрый день, ваше высочество, — лицо председателя Совмина светилось искренней радостью.

Министр Иностранных дел вежливо кивнул, приподнявшись со стула, в его облике явственно читались следы усталости. Двое англичан напротив поднялись навстречу князю. Короткое официальное представление, рукопожатия, положенные моменту вежливые фразы.

— Господа, не смотрите на меня так. Я не член официального комитета. Меня пригласили только как советчика на крайний случай.

— Тем ценнее ваше участие, ваше высочество, — отреагировал Герберт Моррисон.

— Тогда к делу, — князь хорошо говорил по-английски, остальным русским участникам тоже переводчик не требовался.

— Считаю, смена кабинета, это личное дело короля Георга и политических элит Британской империи. Полагаю, ваше правительство исполнит все союзные обязательства и соглашения, заключенные кабинетом Черчилля.

— Подтверждаю. Мы прибыли в Россию чтоб подтвердить готовность не нарушить, но исполнить все до буквы и заключить новые соглашения.

При этих словах английского министра Иностранных дел Бевина Владимир Беланович прищурился. Князь Дмитрий еще раз отметил насколько разные люди с совершенно разными концепциями собрались в кабинете Моррисона.

— Рад это слышать. Думаю, граф Игнатьев сможет ответить на ваши вопросы, — Дмитрий демонстративно приземлился за маленький столик у шкафа со справочниками.

Тем самым князь показал, что устраняется от обсуждения. Британский премьер недоуменно приподнял бровь, затем коротко кивнул. Он понял нюансы.

— Ваше сиятельство, — Герберт Моррисон запнулся, видно было, еще путается в русских правилах титулования. — Победа в войне уже очевидна. Британия выполняет свой долг, вносит свой вклад в общее дело, наш флот принимает участие в союзных операциях. Однако у нас в стране уже звучат некоторые вопросы. Подданным короля Георга интересно знать: за что мы воюем?

— Если не ошибаюсь, в протоколах Ноттингемских соглашений все четко прописано. Британия воюет за возвращение оккупированных владений и доминионов.

— Это так, но вам прекрасно известно в каких условиях были приняты эти соглашения.

Интересный поворот. Дмитрий внимательно следил за разговором. Опасения оправдались, Лев залечил раны, у него пробудился аппетит. Поражение только ослабило, но не уничтожило империю. Хуже того, англичане имеют право на свою позицию, экономика, промышленная мощь гарантируют им место одной из ведущих держав мира.

— Доля в репарациях. Общие права победителей на рынках Штатов после победы. Доля в конфискованных активах, — Игнатьев позволил себе отступить на заранее обговоренный шаг.

— Мы думали, это, само собой разумеется. Принципы аналогичные Версальским соглашениям, — следующим ходом Моррисон признаться удивил русских.

— Мы прекрасно понимаем наши слабости. Британия оплачивает условия мира с Россией и Германией. Но у нас тоже есть что вам предложить сверх того, что вы получили по праву победителя. Союз между Россией и Германией не вечен. Рано или поздно ваши интересы выйдут за рамки такого союза и тогда вам потребуются новые соглашения и совсем другие правила.

— Нас устраивает баланс сил в Европе, — настал черед князя Дмитрия перехватить эстафету у председателя Совета министров. — Союзная или нейтральная Германия обеспечивает наши границы на западе, защищает наши интересы на Балканах.

— Я говорю не только о Европе. Россия вышла из границ континента. Мы видим ваши интересы в Америке и Азии. Вот эти вопросы мы имеем интерес обсудить с учетом наших интересов.

Князь перевел взгляд на Игнатьева затем на Белановича. Оба еще не понимали суть предложения, а между тем англичанин думает на пять ходов вперед.

— Согласен. Эти вопросы стоит обсудить. Но соглашение о зонах интересов придется принимать с учетом позиции Германии, Франции, — Дмитрий не отказал себе в удовольствии сделать театральную паузу. — И Японии.

— Разумно. Финальные соглашения, — прямой намек, предложение определиться с интересами и застолбить участки планеты кулуарно, без союзников.

— В своё время ваши предшественники сделали сильный ход с оформлением доминионов. Не буду повторять всем известные вещи. Очень сильное и выгодное решение, но только пока король реально правит, а не служит символом в руках парламента, пока Британия сильнейшая промышленная и финансовая держава мира, — князь сделал следующий ход. — Мы можем вести речь о взаимном признании зон интересов и колоний, но о расширении владений речи нет. Все только по итогам войны и на конференции ведущих победителей.