Андрей Максимушкин – Хозяин вернулся (страница 43)

— Я уже говорил вашим коллегам. Я член Российской Социал-Демократической Рабочей Партии. Депутат Думы прошлого созыва. Я вышел на связь с людьми из вашего посольства в Германии для того чтобы наладить контакт с внешним миром.

— Очень хорошо. Скажите, в чем цель вашей задачи и чем вы можете помочь нам?

— Мисс Барба, повторюсь, мне и Российской Социал-демократии, легальным и подпольным ячейкам Коммунистического Интернационала нужна связь с промарксистскими и либеральными режимами за границами Русской монархии. До Катаклизма мы поддерживали контакт с вашей разведкой и высокопоставленными функционерами Демократической партии. После известных событий эта связь прервалась.

— Мистер Пахомов, официальные лица партии не поддерживают связь с прокоммунистическими, национально-освободительными движениями и активистами в странах с диктатурами, это удел специальных служб.

— Отлично! Пусть будет ваше руководство. Уверяю, мы можем наладить взаимовыгодное сотрудничество.

Русский Блинкену нравился. Нет, не как человек, а как объект сотрудничества, как интересный и выгодный контакт. Уверен в себе, немного заносчив, упрямо гнет свою линию — самое то. Вроде бы не сказал ничего важного, но каждое его слово понемногу проливало свет на ситуацию за границей. Темная неприглядная к целом получается картина. По словам мистера Пахомова, его партия и союзные движения чуть ли не единственные кто реально противостоит великорусскому национализму и патриархальному мещанству в России.

— У нас давно налажена политическая пропаганда среди неустойчивых слоев населения, мы серьезно работаем с инородцами, помогаем замещению национальных культур современными ценностями. Именно наша партия в Думе периодически поднимает вопрос отмены дискриминационных законов, борется за доступ к военной службе всем молодым людям вне зависимости от вероисповедания, происхождения и национальности.

— Почему вы думаете, что всеобщая военная служба поможет продвижению общечеловеческих ценностей? — поинтересовался мужчина. — Не стоит ли свернуть агитацию в пользу контрактной армии?

— Это слишком тяжелый культурный пласт. Один из краеугольных камней «черносотенцев».

— Поясните, «черносотенцы», это что-то вроде фашистов и евроскептиков?

— Ни то, ни другое. В отличие от фашистов наших правых не устраивает идея корпоративного государства, они куда большие индивидуалисты и находят идеал в традиционных демократиях. Но при этом гораздо правее «Национального фронта» и «Альтернативы». Я правильно назвал партии?

— Да. Продолжайте, мистер Пахомов.

В целом получился интересный экскурс в современную политологию. Энтони Блинкен несколько раз проматывал назад интересные места, просматривал их заново. Полезно, очень полезно. Билла Бернса можно поздравить с удачей. Редкий улов. Похоже, человек искренен, это не живец, не двойной агент русской разведки. Вот еще крайне интересный кусок записи.

— Чем еще вы можете подтвердить серьезность намерений сотрудничать с нами?

— Думаю, вы слышали о покушении на дочерей царя? Так радикальное крыло компартии предупреждает власти о грядущем гневе народном. Планировалось показать, что охрана и закрытые дворцы недостаточны для защиты. С помощью новой техники мы можем дотянуться до тирана и его людей.

— А если бы покушение удалось?

— Мы на это надеялись, но даже неудачная попытка принесла пользу.

Энтони Блинкен потер подбородок. Этот человек ему определенно нравился. Именно с такими идеалистами интереснее всего работать. Жаль, в старом мире они перевелись окончательно. Даже рыжий кандидат республиканцев только кажется таким. Не более того.

С работы госсекретарь ушел поздним вечером. Бернсу он не звонил, решил переварить видео, обдумать, а уже на утро обсуждать. Ведь не просто же так директор ЦРУ поделился записью.

В машине по дороге домой прозвучал звонок с известного номера.

— Энтони, я рад что ты с нами, — чуть усталым голосом проговорил один из важных спонсоров.

— Добрый вечер, — Блинкен предусмотрительно не назвал имя. Скандалы с прослушками задели многих. Да и водитель в машине может услышать.

— Я надеюсь на твою поддержку нашего кандидата.

— Может быть. Буду рад, если мне объяснят, почему именно она?

— Я тоже не в восторге, Энтони, — отчетливо слышен глубокий вздох. — У нее больше всех шансов.

— Хорошо. Мы работаем в команде.

Блинкен если честно не ожидал другой ответ, но он хотел лично услышать именно от этого человека. Выключив телефон, госсекретарь долго смотрел на вечерний город за окном машины.

— Мы пролетим со свистом, — сорвалось с его губ.

На следующее утро звонок Уильяму Бернсу пришлось отложить. Госсекретаря на рабочем месте почтила визитом вице-президент. Не одна, конечно. Компанию Камале составили Джейк Салливан, Джефф Зинтс и экс-сенатор Тед Кауфман. Последний официально в правительство не входил, но вес имел куда больший чем у многих официальных лиц.

Энтони как раз смотрел репортаж с митинга республиканцев. Избирательная компания в полном разгаре. Рыжий Дональд явно уверен в своих силах.

— Я верну Америке величие! Пусть эта администрация провалила все, до чего смогла дотянуться, но нас так просто не поставить на колени и не убить. Путь демократы бряцают оружием и плетут интриги, — бодро энергичным голосом вещал кандидат. — Я позвоню русскому царю и заключу с ним хорошую сделку. Я верну Аляску Америке!

Блинкен убрал звук, когда гости устроились вокруг стола. Камала слишком нервно реагировала на такие кадры и характерный голос экс-президента.

— Тони, с твоего разрешения будем решать гамлетовский вопрос, — проявил эрудицию Салливан. Один из самых молодых членов команды и с классическим образованием.

— Кто виноват? И что делать? — резюмировала Харрис. — Тварь ли я дрожащая?

— Это не Шекспир.

— Какая к черту разница, Тед! Все равно англичанин написал.

— Давайте оставим спор о классической литературе тем, у кого есть на нее время, — Зинтс развел руками. — Лучше реально оценим наши шансы.

— Камала, если он продолжит переть с таким же напором, мы не устоим. Черт с ней с Аляской, у нас на носу экономический кризис.

— Пока у нас хорошая цена на нефть и все поставки газа в Европу. Гляди на вещи оптимистичнее, Джейк, — несмотря на бодрый тон, в глазах Камалы Харрис читалось совсем другое. Она получала биржевые отчеты и экономические сводки из первых рук.

В стране инфляция бьет рекорд. Вслед за нефтью взлетели цены на бензин. Но зато на четверть сократился импорт из Китая. И это еще неплохой результат. В приватной беседе министр финансов железная Джанет намекнула Энтони, что до конца года китайский импорт уполовинится, а замены ему нет.

В Китае жесткий спад. Наплевать на китайцев, но все инвестиции в эту страну накрылись предметом известным и обсуждению не подлежащим.

— Мы все в курсе реального положения дел, — прозвучал негромкий уверенный голос Тэда. — На перестройку экономики и замещение импорта уйдет время. К этому моменту нас сметут. Помните, как Франклин Рузвельт выиграл на Депрессии и сдвинул Гувера?

— Нам нужна война. Враг уже есть, — Энтони не узнал голос, и только затем понял, что это он сам сказал.

— У русских флот и космос.

— У советских тоже был флот, в Холодной войне это им не помогло.

— Окей! Кто против? — когда очень было нужно, Камала умела проявлять напор.

Блинкен обвел взглядом собравшихся. Жаль, Камала не додумалась взять с собой Джанет. Министр финансов могла бы склонить сомневающихся. Джанет Йеллен грамотнее и сильнее многих молодых. Она же может подсказать ключевые шаги для удушения противника. Русские только кажутся сильными, Энтони в этом уже убедился.

— У нас слишком маленький оборот с Россией чтоб серьезно на них давить, — теперь выступила молодость.

— Мистер Салливан, Америка всегда была сильна союзниками. Выступим единым фронтом и задавим. Пусть это и обойдется не дешево, — последнее Энтони тоже понимал. Ему докладывали, что русские могут заместить потерю Китая по многим позициям. Глупцы. Именно этим русские подписали себе приговор.

— Какие наши шаги?

— Давайте определимся с нашей позицией, линией давления. Уже затем я звоню нашим европейским союзникам, — в последний момент Блинкен вовремя остановился и не ввернул слово «сателитам». Чертовы политкоректность и инклюзивность дошли и до Вашингтона. Иногда они мешают.

Рабочее совещание прошло быстро. Все заинтересованы в результате, все на одной галере. Определились, что Джейкоб Салливан едет в Швейцарию. На нем встречи с ключевыми европейскими лидерами. Энтони Блинкен взял на себя Британию. С островными кузенами работать сложно. Несмотря на потерю империи, хватку англичане сохранили. Амбиции и навыки грамотной работы тоже остались.

— Что у тебя с установлением демократии в российской зоне интересов? — вдруг поинтересовался Тед.

— Мы только начали работать, мистер Кауфман. Перспективы есть, интересные направления нащупываем, но на все надо время.

— Времени нет, Тони.

— Ни у кого нет времени. Но нельзя с нуля развернуть сеть за считанные недели.

— Хорошо. Все читали последний отчет Эврил Хейнс?

— Грамотный анализ, — кивнул Салливан. — Люди Эврил считают, что мы можем легко отколоть Ближний Восток, если гарантируем местным вождям защиту, увеличим их долю с нефтедобычи и поможем с выводом денег из российских банков.