Андрей Максимушкин – Хозяин вернулся (страница 32)

— В, чем отличие? Мне самому хочется знать.

— Так сразу не объяснить, — человек задумался. — Сложно выразить словами. Если будет время, сами съездите. Граница уже формальность. Авиасообщение налажено. Можете даже арендовать машину и скататься в Вильно, Минск, Смоленск. Думаю, вам будет интересно.

Кивок согласия.

— Вы же летите брать интервью у нашего нового-старого президента?

Такер не сразу понял о ком идет речь.

— Когда я вылетал из Нью-Йорка, говорили, мистер Дмитрий еще вице-президент. Или как это называется по-русски?

— Исполняющий обязанности. Не важно. По факту он вновь стал президентом. Хоть я ему не завидую.

— Понимаю, — прозвучало совершенно искренне.

Карлсон сам не хотел бы оказаться в положении президента Федерации. Пусть отношения двух русских государств явно больше чем дружеские, но правительству Республики не позавидовать. Все ясно как дважды два. Перспективы такого союза однозначны. В Калининграде это хорошо понимают.

Второй вопрос: каковы перспективы отношений уже Америки с этими новыми-старыми русскими? Пока в Вашингтоне заняли выжидательную позицию, но это ненадолго. Слишком сильные противоречия, слишком болезненна потеря зон интересов, слишком резко русские подвинули всех на этой планете. Пока страшно, но и обиды нанесены серьезные.

Глава 20

28 мая 29024

Биржевую аналитику лучше не читать, она вгоняет в депрессию. Репортажи с мест, сухие сводки банкротств, статистика грузооборота, рост безработицы еще хуже. Умного человека они могут довести до суицида. К счастью у Энтони Блинкена банально не было времени чтоб отвлекаться на что-то кроме работы. В Санкт-Петербурге он столкнулся с вызовом, встретил врага, которого обязан победить.

Энтони с содроганием и омерзением вспоминал рожи русских. Этот надменный, общающийся исключительно через переводчика господин Беспятов, наглый заносчивый щенок Романов-младший. Недаром князь Блинкену сразу не понравился. Чувствовалось в нем враждебное, чуждое, нечеловеческое. Если бы у госсекретаря росла шерсть на загривке, она бы обязательно вздыбилась. Это генетическое, память поколений предков.

Энтони закончил инструкцию для посла в Уйгурский каганат и посмотрел на часы. Вот еще беда. Ну где найдешь дипломата со знанием уйгурского, да еще имеющего представление о регионе? И вообще, где взять столько людей? Приходилось выбирать из того что есть. В Государственном департаменте давно уже чувствуется кадровый дефицит, но сейчас он обострился до невозможности.

Блинкен вызвал машину и поднялся из-за стола. В дверях остановился, хлопнул себя по лбу и вернулся к компьютеру. Слишком часто он стал забывать элементарные правила безопасности. А ведь прокатились же скандалы с утечками данных и переписок. Внутренние враги не спят, выжидают, любой слив, утечку только рады вывалить на публику.

Госсекретарь закрыл почту, мессенджер, перевёл комп в спящий режим. На крайний случай закрыл сейф, хотя точно был уверен, что в его отсутствие в кабинет не войдет даже уборщица.

Совещание в Белом Доме официально проводит глава аппарата президента Джефф Зинтс. Однако, Блинкена предупредили, что встреча по инициативе Джейка Салливана. Вице-президента точно не будет, и это радует. На счет Старины Джо неизвестно.

В кабинет Энтони вошел одним из последних, за три минуты до назначенного времени. Раньше это считалось шиком. Люди собрались. Да, пришли разведка и силовики. Сам Байден тоже почтил собрание своим присутствием. При виде Блинкена президент приветственно поднял руку и вернулся к разговору с главой аппарата.

— Эврил задерживается. У нее вертолет только сел.

— Ждем?

Блинкен сомневался в такой уж необходимости присутствия мисс Эврил Хейнс директора Национальной разведки, однако, предпочел промолчать.

— Она нужна, — коротко и ясно. Салливан наклонил голову одним своим видом показывая неуместность прений. Что ж, справедливо, Эврил его человек.

Хейнс опоздала на пять минут. Это нормально. Сразу без предисловий и философий, Джефф передал слово директору ЦРУ.

— Наше управление провело серьезную работу, — Билл Бернс вывел презентацию на большой экран. — Мы проанализировали информацию и собрали фактологию по тому ужасу, что свалился на нас.

— Больше месяца прошло. Все давно можно было взять из открытых российских источников, — прозвучал голос мисс Хейнс. Руководители разведок даже на совещании не упускали момента уязвить конкурента.

— Мы проверили эти сведения. Получили данные от независимых экспертов и своих источников, — Бернс величаво наклонил голову. — Вы же сами понимаете, авторитарные режимы всегда скрывают правду.

— Продолжайте, Билл.

— Хорошо, Джейк. Так вот, мы провели серьезную работу, выяснили реальный уровень проблемы, нашли болевые точки русских, собрали материал, с которым никто до нас не имел дела.

В словах директора ЦРУ была правда. Действительно, месяц назад никто в кошмаре не мог себе представить то, о чем сейчас спокойно будничным тоном говорят. Уильям Бернс вывел на экран таблицу с цифрами по экономике.

— Реальный ВВП России 33 триллиона долларов против наших 29 в год.

— По какому курсу считали?

— Фактический сложившийся рыночный.

— Он может быть завышен. Вы же знаете на формирование курса сильно влияет Петербургская биржа.

— Скорее даже заниженный курс, Джефф, — директор Разведывательного управления сходу парировал вопрос Зинтса. — Эксперты говорят, русские наоборот могут занижать курс рубля процентов на двадцать, ради своих экспортеров. Они активно налаживаю торговлю. Как и прежние русские не стесняются в выборе средств и контрактов.

Реакция в кабинете весьма умеренная. Не все поняли масштаб цифр, некоторые до сих пор пребывали в непоколебимой уверенности в экономической мощи Штатов. Зато глаза Джаннет Йеллен сузились как прицелы. Вот министр финансов все прекрасно поняла. Пожилая дама непроизвольно сжала кулак, так что пальцы побелели.

— Давай дальше, Уилли, — проснулся президент.

— Хорошо, шеф, — докладчик открыл следующую страницу презентации.

— Всего под властью империи 900 миллионов населения. 580 миллионов жители самой России. Еще больше 80 миллионов Конго и Гаити. Остальные на зависимых территориях.

Энтони спокойно слушал доклад. Данные по населению у него были. Более того, официальные цифры не отличались от того, что докладывал Билл.

— В империи очень высокая фертильность, рождаемость почти как в Израиле до Катаклизма. Мы перепроверили данные и можем утверждать, что суммарный коэффициент рождаемости по стране 2,1 ребенка на женщину. В России очень пестрое население, несколько десятков, а то и сотен этносов. Как и в прошлой жизни, значительная доля исламского населения. Но мы выявили интересный феномен. В среднем у христианского по большей части этнически чистого русского населения фертильность 2,16 ребенка на женщину.

— Низкий уровень жизни? — прозвучал вопрос Эврил Хейнс.

— Нет. При удельном ВВП на человека ниже нашего, уровень жизни именно в самой России, именно у белого христианской населения на уровне Америки. Это подтверждается средней продолжительностью жизни 83 года. Достаточно высокий уровень.

Эти слова заставили Блинкена встрепенуться. Факты на поверхности, но никто их не видит. Новая Россия не только бесцеремонно вторглась в наш мир, само ее существование ставит под угрозу весь с таким трудом сложившийся миропорядок. Она нагло попирает все то, над чем годами и десятилетиями трудились серьезные люди.

— В имперской России не знают такого явления как второй демпереход, — невозмутимо продолжил Билл. — Вместе с тем, наши эксперты заявляют, что русские уже не первое десятилетие как освоили управление демографией. Мы только изучаем их подход. Думаю, многим будет интересно, — кивок в сторону Блинкена, затем взгляд дольше приличного задержался на Эврил Хейнс.

— Как интересно, — фыркнула Эврил и отвела глаза. — Не такие уж они и дикие.

— Мы нашли статистику по подконтрольным странам. Практически везде рождаемость и численность населения гораздо ниже чем до Катаклизма. Вместе с тем уровень достатка, медицинского обеспечения, культуры планирования семьи гораздо выше, чем мы только пытались продвинуть. Мистер Блинкен, вы не взяли с собой Саманту Пауэр. Она могла бы многое дополнить. Ее профиль.

— Я в курсе этой программы. Я только лишь хочу уточнить, что тоталитаризм может маскироваться под демократию, то что русские делают на благо цивилизации нисколько их не извиняет и не искупает. Они ведь все равно делают это не ради человечества.

— Значит, им надо помочь. Энтони, избиратели ждут, что мы сделаем ясные шаги, покажем свою волю и протянем руку помощи угнетенным народам.

— Да, мистер президент, — кротко ответил госсекретарь.

— Избирателям до черта угнетенные иностранцы, если у нас массовые увольнения, — Джанет могла себе позволить свое мнение. Бывших директоров ФРС не бывает.

— Вы цены на заправках видели? Что с ипотечным кредитованием творится, процент отказов от выдачи ссуд хоть видели?

— Что вы предлагаете мисс Йеллен?

— Дослушать мистера Бернса, мистер Салливан.

Самое важное прозвучало, остальные цифры по демографии не интересны. Директор ЦРУ доложил данные, как и намеревался заранее, но и сам не ждал от совещания вопросов. Это все нужно специалистам, а не людям, принимающим решения.