Андрей Максимушкин – Хозяин вернулся (страница 15)

— Спасибо, ваше величество. Простите еще раз. Я всю жизнь служил своей стране. И вдруг оказалось, что моей страны нет, она разделена, оккупирована черт знает кем.

— Этот новый посол вчера на Исаакиевской. Он сильно удивился?

— Больше удивились мы. Никогда не думал, что человек может так быстро потерять налет цивилизации. Да, это было незабываемое зрелище, — судя по лицу Вильгельма, он старательно подбирал слова, чтоб соблюсти приличия.

Владимир взял трубку и попросил, чтоб его связали с министром внутренних дел или его товарищем. После соединения император включил аппарат на громкую связь.

— Можем оформить как беженцев, — после короткого раздумья ответил товарищ министра. — Я поручу разобраться и помочь людям с оформлением.

— Спасибо. Пожалуйста, рассмотрите весь список господина Кальтенбруннера.

— Господин Кальтенбруннер, я правильно понимаю, в Германии вам и вашим сотрудникам грозят репрессии?

— Они не посмеют опуститься до такого. Впрочем, не знаю.

— Тогда лучше не проверять. Пишите прошение на беженцев и укажите, что есть угроза жизни и свободе по политическим мотивам, — проработавший немало лет в политическом сыске товарищ министра доверял своему внутреннему чутью.

Из кабинета императора немец выпорхнул как на крыльях. Из приёмной он позвонил по мобильнику своему помощнику и передал указания. Посольство немцы покинули организованно чуть ли не маршевой колонной. В опустевшем здании новый посол Геза Андреас фон Гайр отошел от окна и рухнул на стул прямо под флагом социалистической Германии.

Гайр в свое время работал в России, был внутренне готов к тому что здесь увидит. Боже! Как же он ошибся. Вчера он немного сорвался. Бывает. Сегодня все оказалось куда хуже, чем вчера.

До человека начало доходить, что о налаживании дипломатической работы и речи нет. Он единственный живой человек в огромном здании. Со связью тоже проблемы. Есть модуль «Старлинка», но работает канал неустойчиво. И разумеется, абсолютно вся информация копируется и передаётся заокеанским «друзьям».

Геза засучил рукава, поднялся на ноги, критически обозрел кабинет уперев руки в боки. Первой жертвой дипломата стал красный флаг с запрещённой символикой, затем на пол полетел и разбился гипсовый герб. Фон Гайр раскрыл настежь окно, ему не хватало воздуха. Останавливаться на достигнутом посол не собирался.

Двое городовых на площади только чесали в затылках глядя на человека, цепляющегося рукой за ногу статуи голого германца на крыше здания. Человек осторожно переступал по парапету. Старший наряда только присвистнул, когда немецкий флаг полетел на землю. Человек скрылся за ограждением.

— Михалыч, может посмотрим, что там происходит? Не убивают ли кого?

— Тебе что на инструктаже сказали? Мы, охраняем периметр, приглядываем за воротами и дверями, а что внутри происходит не наше дело. Там уже не Россия.

Перед обедом в Красный Замок приехали послы Родезии и Южно-Африканского Союза. Оба поднялись в Канцелярию с прошением о личной высочайшей аудиенции. Пока согласовывалось время, оба африканца спокойно беседовали на диванчике враз забыв о разделявшей их ранее взаимной неприязни. В беде вдруг вспомнилось, что они оба англо-африканцы и даже один язык родным считают. Царь принял обоих одновременно. Просьба дипломатов его уже не удивила.

Все же секретари императора не зря получают жалование, рабочий график самодержца выстроен без накладок, есть ощущение что специалисты по управлению временем смогли немножечко раздвинуть границы суток, либо обрели праведность Иисуса Навина. Ибо даже неизбежные накладки и незапланированных посетителей они умудрялись втискивать без ущерба делу.

Николай управился с докладом за восемь минут из пятнадцати по графику.

— Хорошо, — император отодвинул кресло от стола и повернулся к окну. — Что там сегодня с немцем произошло?

— Ничего хорошего. Я не включал это в доклад. Ведь фон Гайра еще официально не приняли с верительными грамотами. А в целом дурная история выходит.

— Расскажи, мне докладывали, но хочу услышать твое мнение.

— Знаешь, дядя, — молодой советник быстро понял, когда можно перейти от сухого делового тона на свойский разговор. — Мне даже его жалко. Кальтенбруннер красиво подставил преемника. Один человек на все хозяйство. У немцев оказывается вообще местных работников не было, даже уборщиц из Германии привезли.

— Любая работа за рубежом у них престижна. В посольства и представительства набивали своих по протекции, — пояснил император. — Так было. Сейчас не знаю.

— Так вот, по рапортам жандармского наблюдения Гайр в магазин за продуктами пешком ходил, а обратно на мотоизвозчике. У него даже водителя и повара нет. Как он будет с делами управляться, даже не догадываюсь.

— Грустная история. Сам не понимаю, почему старые немцы галопом к нам поскакали. Неужели там так плохо? Вроде нормальная развитая страна. Территорию им конечно в прошлом веке обрезали, амбиции палками отбили, но зато социализма нет.

— Может выйти знатный дипломатический скандал.

— Это уже не наша вина. Сами своих людей удержать не могут, от них даже водители разбежались. Пусть сами решают.

— Не все так просто, — советник держался своей линии. — Тормозится работа посольства, оно вроде есть, но его нет. Появляются сложности на переговорах, все придется решать через министров. Дядя, может быть поможем этому бедолаге? Подскажем как нанять работников.

— Вот ты этим и займись. Завтра сам созвонишься, напросишься на встречу, в разговоре подскажешь правильное. Коля, тебе будет полезно подружиться с этим несчастным.

— Понял, ваше величество. Беру на карандаш, — лицо Николая выражало вселенскую скорбь и разочарование.

— Не строй из себя мученика, — улыбнулся царь. — Пользуйся моментом, налаживай связи раз такой шанс подвернулся. Заодно развеешься. Гляжу, с тебя уже африканский загар слазит.

— Это не загар, это конголезская грязь. Она крепко прикипает.

Ужин в кафе на первом этаже центрального здания правительственного комплекса. Уютное местечко, располагающая обстановка, вышколенный персонал. Посетителей достаточно много, свободных столиков мало. В последние дни многие задерживаются на службе допоздна.

Николай вознамерился было занять последний свободный столик у дальней стены, но его опередила компания солидных господ со значками министерства Путей Сообщения на мундирах. Молодой человек растерянно огляделся по сторонам. И вот удача, в самом углу за низкой перегородкой трапезничает одинокая дама в мундире. Николай очень сильно проголодался.

— Простите за беспокойство. Госпожа унтер-офицер, могу ли я воспользоваться свободным местом за вашим столиком? — выдал Николай и тут почувствовал, что к щекам приливает кровь.

Хорошо подогнанная форма подчеркивает фигуру. Особенно это касается дам. Со спины нельзя было определить возраст. Теперь, когда унтер-офицер повернулась к назойливому молодому человеку, он увидел перед собой юную и чертовски красивую барышню. Взгляд князя считал характерные петлицы и знаки на черной похожей на корниловскую форме.

— Пожалуйста. Я вас не стесню, — короткое светло-русое каре совершенно не портило даму, наоборот, именно с формой было более чем уместным.

Николай выхватил у официанта меню и быстро сделал заказ. Выбирать особо не из чего, предаваться чревоугодию времени и желания нет.

Молодой человек в ожидании ужина достал телефон и открыл свежие текстовки. Нет, ничего серьезного не пропустил. Только рекомендательные рассылки и банковские оповещения. Одна текстовка аж из клуба в старой части Бомы, напоминают об очередном собрании. Жаль, в Конго в ближайшие месяцы точно дороги не будет.

Взгляд сам собой притягивался к барышне на против. Унтер-офицер Особого Женского полка Его Величества. Николай часто встречал дам в черной парадной форме со штурмовыми карабинами или пистолет-пулеметами на постах охраны и в патрулях в Красном Замке. О бойцах этого полка ходили легенды, некоторые господа даже их побаивались.

— Простите, я вам мешаю? — барышня поймала слишком пристальный взгляд.

— Извините, загляделся. Простите, забыл представиться. Николай. Николай Аристархович, — быстро поправился молодой человек.

— Унтер-офицер Елена Головина.

— Очень приятно.

Как раз принесли стейк с гарниром из чечевицы под соусом. Разговор прервался сам собой. Пока Николай изничтожал говядину, барышня отодвинула тарелку, подняла бокал с соком и нажала кнопку вызова персонала.

— Извините, Елена, вы часто здесь ужинаете?

— Когда как. У моего взвода сегодня наряд в Замке, вот и вырвалась перекусить.

— Я тоже редко бываю. Обычно ужинаю и обедаю под Иностранными делами.

— «Под» или «в»? — незатейливая шутка.

— Сам не знаю, как правильно принято говорить.

— У вас опять оксюморон получился. «Правильно» и «принято», это разные вещи.

— Не совсем, иногда они пересекаются.

Барышня улыбнулась. Взгляд ее потеплел. В глазах уже читалась легкая заинтересованность. Опять все испортил официант. Персонал заведения слишком уж старательный и шустрый. Бросив взгляд на счет, Лена Головина выложила на стол металлический рубль.

— Без сдачи.

— Спасибо за компанию, Николай Аристархович.

— Вам спасибо. Был рад знакомству, — Николай приподнялся со стула.

Госпожа унтер-офицер быстрым четким шагом шла к выходу. Молодой человек не отрываясь смотрел ей вслед. Почему-то он был рад, что не назвал свою фамилию. Хотя прекрасно понимал, если нужно, любой человек вычислит за пять минут. Все назначения в открытом доступе на страничке МИДа в интерсете. Фотография советника императора тоже свежая.