Андрей Максимов – Универсальный многослов. Книга для тех, кому интересно жить осмысленно (страница 7)

Интересно, что заставило людей изобрести первые часы.

Ученые утверждают, что они были солнечными и изобрели их около 3500 лет назад.

Потом появились механические часы, часы с маятником, электронные… В 1948 году человечество изобрело атомные часы, которые за миллион лет могут ошибиться лишь на одну секунду, и возрадовалось, что ему удалось если не победить, то, уж во всяком случае, зафиксировать время.

Человечество, как водится, ошиблось.

На самом деле время невозможно зафиксировать, потому что это абсолютно субъективная категория.

Возьмем двадцать четыре часа: это ведь сутки, и все тут. Разве не так?

И так. И не так. Ведь на самом деле эти двадцать четыре часа имеют разную протяженность в тюрьме и на воле; в юности и в старости; летом и зимой; для жителя города и для обитателя джунглей; для мужчины и для женщины и так далее. Сорок минут на футбольном поле и сорок минут в ожидании врача тянутся не одинаково. Пять минут утром, когда не хочется вставать, и пять минут перед стартом космического корабля – это ведь совсем разное время.

Количество прожитых лет также не является сущностной характеристикой человека. Станислав Говорухин в весьма зрелом возрасте продолжает снимать очень хорошее кино. Олег Табаков в семьдесят лет стал отцом чудесной Маши, не уставая руководить двумя театрами и собственным театральным колледжем. Когда смотришь на актера Александра Збруева, невозможно поверить, что ему за семьдесят.

Да мало ли таких примеров?

Старость отличается от молодости вовсе не количеством прожитых лет. Главное отличие: в старости человек живет прошлым, а в молодости – будущим.

Если человек не устал мечтать в восемьдесят – он молод. Если в сорок он только и делает, что кичится прошлыми заслугами, – он стар.

И возраст тут вовсе ни при чем.

У каждого из нас собственное понимание времени и собственные взаимоотношения с ним.

Когда молодой человек ругает девушку, которая всегда опаздывает на свидания, он не в состоянии осознать, что у нее просто иное понимание времени, для нее оно те чет иначе, чем для него. Вот и все. Она не виновата. Ругаться с ней в надежде, что она исправится, – бессмысленно.

Бесконечные попытки зафиксировать время привели к тому, что мы стали пленниками того явления природы (а время – это явление природы, оно придумано не нами), которое каждый из нас воспринимает абсолютно субъективно.

Зависимость от времени – а ей подвержены все мы, – это своего рода зависимость от формы; содержание времени, а также понимание этого содержания у каждого свое.

Отсюда, например, трагедии пожилых людей, которые не только ощущают себя, но и, по сути, являются молодыми. Однако весь мир указывает им на то, что их время кончается. Пожилому человеку трудно устроиться на работу, хотя он может быть здоровее, опытнее и профессиональнее молодых.

С другой стороны, старик нам часто кажется мудрым. Хотя отнюдь не все люди мудреют с годами.

Человек может кричать: «Я отдал этому делу всю жизнь!» – и быть искренне убежденным в том, что это дает ему какие-то права. Не дает. Важно не сколько лет отдано делу, а сколько реально сделано.

Количество времени не является критерием.

Можно прожить с человеком десять лет и не узнать его, а можно узнать за два дня. Можно делать работу годами – и ничего не получится, а можно сделать ее быстро и с первоклассным результатом.

Понятно, что бывает и наоборот.

У каждого – свое время, и у каждого – собственное его понимание.

То самое время, в добровольном плену у которого мы находимся, имеет еще и социальный подтекст. Помните газетные заголовки «На ступило новое время» или «Времена чего-то там ушли в прошлое»?

Однако это всего лишь метафоры. Осознать время, в которое человек живет, можно лишь отойдя на некоторое историческое расстояние. Но и в этом случае взгляд будет во многом субъективным. Поэтому история – это не наука о том, что происходило в прошлые времена, а взгляд конкретного историка на прошедшие годы. И здесь нет и не может быть объективности. Каждый выбирает тот взгляд на прошлое, который ему ближе.

Но поскольку время – это явление природы, просто взять да и выбросить его невозможно. Не получится вовсе не обращать на него внимания – оно ведь действует на нас.

Давайте подумаем, как влияют на нас разные времена: прошлое, настоящее, будущее.

Прошлое дает нам опыт.

Что такое опыт?

Опыт – это не количество прожитого, а количество понятого.

Прошлое работает как «поставщик опыта» только в том случае, если мы в настоящем умеем осмыслять то, что произошло, и делать выводы.

Кроме того, прошлое дарит нам воспоминания, которые нужны нам не только (а может быть, и не столько) для того, чтобы набраться опыта, но и для того, чтобы полечить душу в момент, когда мы особенно в этом нуждаемся.

Воспоминания – это эмоции, законсервированные в душе, эдакие витамины, которые мы поглощаем, когда необходимо подпитать душу.

Жизнь человека состоит из хорошего и плохого, светлого и темного, доброго и злого… В общем, из чего только не состоит жизнь человека!

А жизнь памяти состоит лишь из хорошего, светлого и доброго. Во всяком случае, вспоминать о плохом нам гораздо труднее, нежели о хорошем.

Наша память не просто избирательна, она добра. Именно поэтому она лечит душу.

Никакой логикой это свойство памяти объяснить невозможно. Его можно только констатировать.

Чем старше становится человек, тем отчетливее он понимает, что окружающий мир пронизан воспоминаниями: квартира, улица, скамейка, кинотеатр, дом… Все о чем-нибудь напоминает. Едва ли не каждый взгляд, каждый шаг услужливо подсказывает добрые воспоминания.

Причем то, что в прошлом казалось прекрасным, – таковым и остается. А то, что мучило, изводило, – представляется милым и даже смешным. И уж точно – не безнадежным.

Даже самые «ужасные ужасы» прошлого в настоящем переживаются спокойнее, потому что мы понимаем: нам удалось этот кошмар преодолеть и победить.

В самом крайнем случае мы отторгаем печальные воспоминания: «Не хочу, не буду об этом вспоминать!»

У памяти добрая оптика: с вершины лет прошлые радости кажутся большими, нежели они были на самом деле, а гадости – куда меньшими, чем представлялись много лет назад.

Из этого следует очень важный вывод:

надо научиться ценить прекрасные мгновения настоящего до того, как они превратятся в воспоминания.

Ну, право же, разве не странно: мы постфактум радуемся тому, что уже стало прошлым, и забываем радоваться происходящему в настоящем?

Если бы человек научился относиться к сегодняшнему дню как к будущему прекрасному воспоминанию, его жизнь была бы куда радостнее.

Воспоминания нужно не только «холить и лелеять», но и строить. Любить не только оглядываясь назад, но и «будущие воспоминания»: настоящее, когда оно еще не превратилось в прекрасное прошлое.

Ценить настоящее, как прекрасный цветок в будущем букете памяти, и, значит, на мой взгляд, строить свое прошлое.

И последнее. У моего отца, замечательного поэта Марка Максимова, есть такие строки: «Память! Нет с тобою сладу… Жизнь – не память: коротка».

Память длиннее жизни.

На самом деле именно в этом – главная доброта памяти. Душа человека бессмертна, это так. Но человек – как совокупность души и тела, как личность – бессмертен только в памяти.

Память – это бессмертие, которое каждый из нас может подарить другому человеку.

Настоящее призрачно.

Этот краткий промежуток между прошлым и будущим практически неуловим. Только что мы думали о том, как произойдет какое-нибудь событие… Раз – и лови его! Оно уже в прошлом, уже стало воспоминанием.

Будущее неисследованно, непредсказуемо, неясно и потому – пугает.

Мы – абсолютные хозяева над своим прошлым, мы можем хоть как-то воздействовать на настоящее, и мы совершенно бессильны перед будущим. Как говорится: кто хочет рассмешить Бога, тот строит планы…

Поэтому именно будущее более всего воздействует на людей.

Любые неприятности, беды, даже трагедии сегодняшнего дня так изводят нас потому, что мы боимся их протяженности. Если бы мы точно знали, что любая, самая жуткая трагедия не попадет вместе с нами в будущее, мы бы переживали ее с улыбкой.

Смерть близкого человека ужасна потому, что она как бы оголяет будущее, делает нас навсегда сиротами. Безденежье угнетает человека не само по себе, а потому, что ему не видно конца.

Будущее реальнее настоящего и прошлого, потому что оно гораздо сильнее воздействует на нас.

Возможно ли выстроить свои отношения с будущим?

В моей книге «Психофилософия 2.0» об этом написано довольно подробно. Поэтому интересующихся адресую к этой книге.

Здесь же – ограничимся главным.

Начнем с того, что

в будущем мы не хозяева.