Андрей Максимов – Универсальный многослов. Книга для тех, кому интересно жить осмысленно (страница 3)

Человек возник путем эволюции? Может быть…

Но если так, то сооружен он, надо заметить, весьма хитро.

Всем известно страшное выражение: «вытек глаз». Глаз – это жидкость. А почему же тогда на самом лютом морозе, когда ресницы покрываются инеем, увлажненная поверхность глаза не то что не замерзает – вовсе не чувствует холода? Потому что мы так устроены: на открытой поверхности глаза нет клеток, чувствительных к изменениям температуры. Разумно, не так ли? А то представляете: вышел бы человек на мороз, и его глаз превратился бы в лед. Ужас!

Почему в тот же самый лютый мороз ежели вы дышите носом, то во рту не становится холодно? Вдыхаете ледяной воздух, а во рту все равно тепло – в чем дело? Дело в том, что воздух, поступающий в легкие через нос, всегда нагревается до 36–37 градусов.

Все это в результате эволюции случилось?

Ученые Вам скажут: запросто. Верующие только разведут руками. И каждый останется при своем мнении.

Когда возникло человечество? Тоже вопрос. Вообще-то ученые считают, что возраст человека, который сам себя назвал разумным, примерно миллион лет. Но вдруг в Калифорнии – раз! – и нашли фрагменты скелетов, которым пятьдесят миллионов лет. А в Итальянских Альпах отыскали скелеты людей, умерших три-четыре миллиона лет назад.

В общем, все не так просто с этим простым и знакомым нам, казалось бы, словом.

Очевидно одно:

непонятно как и когда возникший человек – самое хвастливое и высокомерное существо в природе.

Не понимаю, почему именно мы гордо называем себя венцом природы. Себя, а, например, не дельфина, слона или собаку? Ведь этот «венец» такое с природой наворотил, что сама она вряд ли согласилась бы считать его венцом.

Нам кажется, что этот высокомерный взгляд позволяет нам ощущать себя хозяевами природы и делать с ней все, что нам захочется. Однако стоит случиться урагану, цунами или землетрясению – «венец природы» становится совершенно беспомощен.

Мы знаем, что любое живое существо стремится к гармонии (то есть к счастью). Это ведь главная задача, не так ли? Любые изобретения – от ракет до гаджетов, – в сущности, бессмысленны, если не подвигают людей к этой основной цели.

Но разве можно утверждать, что человек более гармоничен, чем любая иная тварь?

От своих друзей, исследователей дельфинов, услышал замечательную фразу: «Человек изобрел мобильный телефон, автомобиль, компьютер и ракеты. Дельфины счастливы безо всего этого».

Надо бы нам, людям, к себе, как неясной форме земного существования, относиться скромнее. Уже хотя бы потому, что не собака, не слон, не инфузория туфелька, не орел, а именно человек привел мир к такому рубежу, когда вся природа вместе с людьми может погибнуть в любую минуту.

Почему же так сложно дать определение и оценку человеку?

Потому что для того, чтобы оценить что угодно – от кошки до чайника, – нужно найти ответы всего на два вопроса:

1. С какой целью создано то, что мы оцениваем?

2. Удается ли тому, что мы оцениваем, этой цели достичь?

Если мы обратим эти вопросы к человеку, то легко поймем: ответить на них невозможно.

Зачем создан человек? Нет ответа, поскольку мы не знаем ни откуда пришли, ни куда уходим. То есть наша жизнь – это путь, начало и конец которого нам неведомы. Можно ли оценить дорогу, если мы не знаем, где она начинается и куда ведет?

Ответ очевиден: нет.

Любой предмет – живой или неживой – мы определяем с точки зрения его функций.

Машина – средство передвижения. Главное в ней не то, что у нее есть колеса и руль, а то, что она едет. Если заржавленный автомобиль с колесами и рулем гниет на обочине, его, наверное, уже нельзя назвать в полном смысле средством передвижения.

Советская власть придумала «гениальное» изобретение: детские соски без дырки. Изделия эти сосками, в строгом смысле, не были. Их в соски превращали мы, отцы, проделывая специальным образом дырочки такого размера, чтобы ребенок мог пить молоко и при этом не захлебывался.

Каково же то главное качество, которое позволяет нам назвать существо с двумя руками, глазами и ногами человеком?

Вопрос, на который нет ответа. Точнее, их очень много – у каждого свой.

Объективного определения человека не существует.

Мы ведь в это слово вкладываем не биологический, а скорее моральный смысл.

«Человек» – это не определение некоего существа, а его оценка.

Не случайно бытует фраза: «Он – человек!»

Великие драматурги вставляют в пьесу такую оценку: «Он человеком был».

Очень важно понимать и помнить, что наша оценка того или иного «двуногого без крыльев» глубоко субъективна.

Это наша оценка. Другие за нее не отвечают.

На протяжении человеческой истории каких только критериев человека не предлагалось!

Людьми считались те, кто придерживался определенной веры, или принадлежал к определенной расе, или имел определенный уровень богатства, или определенную родословную…

И сегодня есть люди, склонные считать, что наличие чего-то делает человека человеком. А отсутствие, соответственно, не делает. И снова: наличие веры, национальности, богатства, известности…

Критерии абсолютно субъективные, а потому бессмысленные.

Мы не знаем, кто такой человек. Но на Земле трудно найти представителя Homo sapiens, которого хоть кто-нибудь не считал бы человеком.

Когда у нас вдруг – или не вдруг – возникает ненависть к другому, этот, в общем, незамысловатый вывод неплохо бы помнить.

Мы все живы друг другом. Это не красивые слова, как может Вам показаться, это факт, причем научный.

Великий психиатр, гениальный ученый Эрик Берн писал, что если маленького ребенка кормить, поить, гулять с ним, но не прикасаться к нему – он довольно быстро умрет.

Человек жив человеком.

Может быть, это и есть главный смысл нашего существования?

Очередной вопрос, на который нет ответа.

Однако среди обилия людей мы выбираем таких, которые составляют основу нашего существования. По сути, составляют нас самих.

Это наш ближний круг.

Именно так и называется следующая глава.

II. Ближний круг

Иногда нам кажется, что близкие люди – это другие. Разве это не так? Отчасти – так, отчасти – не очень. Конечно, это иные человеки. Никоим образом не наша копия.

Не наша копия, но наша часть. Иногда мы смотрим на мир их глазами; очень часто, оценивая то или иное событие, мы думаем, как расскажем о нем близким; когда в нашей жизни происходит что-то интересное, а их рядом нет, мы сожалеем, что они этого не видят…

Если близкие люди уходят от нас, у нас возникает ощущение, что мы стали меньше и беззащитнее.

Мы живем в таком мире, где нас все постоянно оценивают. И в зависимости от этих оценок либо принимают в свой круг, либо нет.

В связи с этим мы надеваем маски, чтобы выглядеть не так, как нам хочется, а так, чтобы соответствовать тому или иному кругу.

На работе мы – одни, с друзьями – другие, с недругами – третьи, дома с женой – четвертые, с детьми – пятые…

Ужас!

Как же не потерять себя, сохранить собственное лицо?

Ведь, того и гляди, маска прирастет к лицу, так что себя, настоящего, и не узнаешь!

Чтобы этого не произошло, нам и дан ближний круг.

Ближний круг – это те люди, которым мы интересны, которые принимают и любят нас такими, как мы есть.

Заинтересованность в нас, подлинных, – это главная и, по сути, единственная отличительная черта близких людей.

В детстве моя мудрая мама Антонина Николаевна не раз повторяла фразу, в которой, если угодно, содержится самая суть того, как должны относиться к нам близкие. (Не могу не заметить в скобках, что мне повезло: и папа Марк Давыдович, и мама всегда были для меня самыми близкими людьми.)

– Если ты придешь домой и скажешь, что убил человека, – говорила моя мама, – я не стану тебя спрашивать: «За что?» Если ты убил, значит, иного выхода не было. Я буду думать о том, как тебя спрятать.

Казалось бы, само словосочетание «близкий круг» – понятие географическое: близкие – это те, кто рядом.