Андрей Макаров – Мой немецкий брат (страница 9)

А население Каталонии менялось с веками довольно причудливо. Тут жили и мусульмане, и евреи, и французы. Собственно говоря, Каталония – это бывшая французская территория, которую к Испании присоединил генерал Франко. Поэтому каталонцы себя испанцами не считают, и хотят жить отдельно.

Автобус тем временем разогнался довольно шустро, более 120 км в час. Шоссе было трёхполосное, транспорта на трассе немного, так мы неслись навстречу к границе, пока не сделали один левый крутой поворот, после чего дорога стала напоминать просёлочную. Скорость упала вдвое, и из окна казалось, что такому широкому автобусу ни за что не разъехаться со встречным автомобилем. Наташа поделилась со мной своим опасением по этому поводу. Достойно ответить я не успел, мы приехали к первой нашей стоянке, городку Бесалу.

Он расположен на берегу реки и к нему ведёт высокий длинный мост. Мосту около тысячи лет, и когда-то это был единственный путь в город. Сейчас рядом проложена автомобильная дорога, но туристов водят только через мост. Город обитаем. Здесь живут не только работники маленьких магазинчиков сувениров, но и просто жители. Давным-давно здесь было большое еврейское поселение. Разумеется, жители были богатыми, что не могло нравиться соседям. Поэтому евреев отсюда выселили насильно, после чего город перестал развиваться и расти. Однако здесь очень красиво и очень тихо. Вода в реке бежит неслышно, голоса туристов тонут в лабиринте улиц, да и сами улицы очень похожи на заграницу из фильма Гайдая «Бриллиантовая рука». На главной площади города есть музей миниатюрных скульптур. Чтобы их рассмотреть, требуется или увеличительное стекло, или микроскоп. Вход в музей платный. В нём три комнаты. Чем дальше заходишь в музей, тем меньше миниатюра. Мы пробыли в нём минут 20. Лично мне запомнился караван из 6 верблюдов, который расположился в угольном ушке. Оказалось, что смастерили его в Петербурге. Я был горд за земляков и совершенно не удивился тому, что вечно опаздывающим москвичкам музей не понравился.

На этой же площади находилась старинная церковь. Церковь действующая, но в те часы, когда мы находились в городе, она была закрыта. Однако, если у какого-нибудь любопытного туриста возникало желание её осмотреть изнутри, то для этого требовался всего один евро. Автоматика после приёма наличности включала свет на всей территории церкви, и у вас было три минуты, чтобы насладиться красотой средневековья через толстое прозрачное стекло.

Оставшееся время мы посвятили осмотру местных лавчонок. В Пинеде Наташа купила набор чашек Гауди, а тут обнаружила к ним ещё фигурки из той же коллекции. Ещё ей понравились сосуды, в которых можно было настаивать оливковое масло с добавками. Она выбрала два, причём во время выбора я умудрился один из сосудов сломать. Точнее сломать его крышку. Поставив его сломанным местом к стене, мы вышли из магазина, сделав вид, что всё так и было.

Возле автобуса прогуливались питерцы с соседней улицы. Оказывается, здесь возле стоянки где-то разливали вино всем желающим. Но нам было уже пора двигаться дальше, поэту этого вина мы так и не попробовали. Наташа – гид объявила по громкой связи, что теперь мы направляемся на вершину одной из гор, где нас ждёт вкусный обед.

По дороге я периодически засыпал. Автобус петлял по серпантину, поднимаясь всё выше и выше. Дорога тем временем становилась всё уже и уже. Машин встречных не было. Наташа – гид рассказывала историю ресторана. Он был построен специально на такой верхотуре, поскольку с этой площадки открывался изумительный вид на ущелья. Пейзаж за окном изменился. Лес из густого поменялся на просвечивающийся, стало больше камней, поросших кустарником, и никаких признаков жилья вокруг. Только узкая асфальтовая дорожка, змеёю поднимающаяся в небо. По крайней мере, мне так показалось из окна.

Наконец автобус выехал на небольшую ровную площадку, которая оказалась стоянкой возле горного ресторана. Это был небольшой одноэтажный домик, за которым виднелись вершины гор. Наташа – гид позвала нас за собой по дорожке, выложенной каменными плитами среди травы. Когда мы подошли к ограде, у всех захватило дух.

Мы стояли на краешке обрыва высотой не меньше двух километров. Посмотреть вниз вертикально не было никакой возможности, так как перила были мне по пояс, и перевесить через край моя голова могла легко. Зато вниз и вперёд расстилалась долина, какую раньше я видел только в фильмах про индейцев. Поросшие густым лесом горы, тонкие нитки дорог, машины, издалека напоминавшие одиноких муравьёв, крыши домов красного цвета, причудливо раскиданные, словно шляпки подосиновиков. И всё это в глубокой тишине, нарушаемой только голосами восторга.

Однако, все мы проголодались. Нас повели внутрь. В первом большом зале уже сидела другая группа и что-то аппетитно поглощала. Нам отвели зал поменьше размером, там были четыре длинных стола, на которых стояли пустые тарелки и бутылки с вином. Вино было красное и белое. Причём по бутылке на человека каждого цвета. Тут же стояли налитые рюмки большого размера с чем-то тёмно-вишнёвого цвета и ароматным запахом. Наташа – гид захлопала в ладоши, призывая, тем самым, к тишине.

– Господа туристы! Сейчас вам подадут настоящий испанский обед. На первое макароны по-флотски, на второе мясо с гарниром. Перед вами бутылки с вином, пробуйте, что вам нравится. Брать с собой нельзя, выпивайте всё здесь. Если кто захочет, можно купить в баре. Если кто захочет добавки, поднимите руку. В бокалах налита Сангрия, её изготавливают здесь по особому рецепту и в баре на вынос она не продаётся. Приятного всем аппетита.

Мы сели за второй в глубине зала столик с краю у окна. Напротив нас сели москвички. Как оказалось, это были мама и дочь. Дочь укачало в автобусе, и у неё не было аппетита. Наташа угостила её подходящей для такого случая таблеткой. Надо сказать, что эта гуманитарная помощь уроженкам столицы помогла. Через полчаса она ела, как ни в чём не бывало.

Официантов было двое. Высокий красивый юноша с глазами младенца и хрупкая девушка на высоких каблуках. Они стали разносить еду с самого дальнего столика. Девушка подавала тарелки, а юноша щедрой рукой наполнял их макаронами. Слова о том, что испанцы супов готовить не умеют, находили реальное подтверждение.

Чтобы не сидеть просто так, мы решили продегустировать напитки. Сангрия с первого же глотка пошла на ура. Наташа, которая алкоголь может себе позволить только по очень большим праздникам, решила, что это как раз именно тот случай, и одним глотком опустошила половину бокала. Я выпил его почти залпом. Не успел я пожалеть, что Сангрия закончилась, как с первого стола раздался голос.

– Наташа, а Сангрия ещё есть?

– Господа, я же вам говорила, поднимите руку, и официант к вам подойдёт.

– Да они всё ещё макароны выкладывают, а у нас Сангрия закончилась. Как быть?

– Минутку терпения, они закончат и нальют ещё.

– А мы? – раздался голос с самого крайнего стола, мы тоже кушать хотим, они что, будут без конца первый стол обслуживать?

– Не волнуйтесь, никто голодным отсюда не уйдёт, у нас ещё много времени. Кушайте, не торопитесь.

В дальнейшем у официантов не было ни одной свободной секунды. Сангрия хранилась в кувшинах в холодильнике, но была настолько изумительна вкусна, что заканчивалась прежде, чем официанты отходили от стола. Была она не крепкой, не больше 20 градусов, но поднимала настроение не меньше 40. Вино в бутылках оказалось терпким и невкусным. Его мало кто выпил до конца. А вот холодильник открывался каждую минуту, было ощущение, что он бездонный.

– Наташа, – не унимался первый стол, в голосе уже плавали нетрезвые нотки – да переведите вы ему, пусть принесёт кувшинов пять и не бегает взад-вперёд каждые пять минут.

Но таковы были правила обслуживания. Кувшин с Сангрией нельзя было оставлять на столе. Постепенно все тарелки были заполнены, и за столами возникли разговоры. О том, кто, где, и с кем отдыхал за границей, кто из какого города приехал, где отдыхать лучше, и другие безумно интересные подробности отдыха. Наташа любит разговаривать с первыми встречными и оживлённо беседовала, крутя головой в разные стороны. Я не спеша съел макароны, и принялся за мясо с картошкой.

Где-то через полчаса я понял, что объелся. Было так хорошо, что возникло желание опустить голову в тарелку и заснуть. Почему-то в этот момент пришла мысль, что жизнь удалась. Захотелось прижать к себе Наташу и расцеловать. Но зная, как она стеснятся, пришлось отказаться от этой затеи.

Официанты собирали пустую посуду. Они умудрялись на вытянутую левую руку положить лесенкой больше 10 тарелок, а в правую на одну тарелку складывали ложки, вилки и ножи.

– Жаль, что нельзя Сангрию с собой взять – сказал я Наташе, прислоняясь к ней сзади всем своим телом.

Она посмотрела на меня снизу в верх.

– Жаль, мне тоже она очень понравилась.

На улицу вышла Наташа – гид. Когда она успела поесть, не могу сказать. И обедала ли вообще. Всю трапезу она переходила от стола к столу, переводя пожелания туристов официантам. Впрочем, иногда она исчезала из моего поля зрения.

– Господа, организовано садимся в автобус и едем к месту последнего нашего сегодняшнего объекта, город Рупит.