Андрей Лукин – ЮнМи. Сны о чём-то лучшем. (Книга вторая) (страница 9)
И если бы было можно, СунОк присоединилась бы к праздничным колоннам и шагала бы под звуки марша, вместе со всеми, мимо трибун, мимо ЮнМи, чья стройная фигурка отчётливо выделялась на фоне оркестрантов в строгих костюмах. Но так как шагать было некуда, СунОк просто хлопала в такт и повторяла вслед за сестрой: "Смотри, брат, корабли возвращаются из дальнего плавания. Вот так и мы с тобой всегда будем возвращаться в Пусан, где нас ждут, где нас любят, где в нас верят".
YOYOMI–Come back to Busan Port (Cho Young-Pil) - Cover by YOYOMI
https://www.youtube.com/watch?v=3qvJdUnf2W4
Юна допела последний куплет, но музыка на этом не кончилась. Праздничные колонны ещё шагали перед трибунами, и оркестр заиграл вновь — теперь уже просто инструментальную версию марша. И ЮнМи тоже играла, стоя за синтезатором. Оказывается, и это у них было отрепетировано.
А потом господин Ли ДонСу глубоко поклонился Юне, и она тоже поклонилась в ответ, что-то при этом сказав. И все закричали и принялись аплодировать, и оркестр буквально завалили цветами, и Юна почти утонула в букетах, и в небо взлетели тысячи воздушных шаров… И опять заиграла музыка, и закружились на площади танцоры с лентами и веерами.
СунОк едва не потерялась в весёлой и шумной толпе, но её каким-то образом отыскала ЁнЭ и за руку притащила куда-то за трибуны. Там уже стоял президент СанХён, дирижёр ДонСу, ещё какие-то важные люди. Они все разом говорили, смеялись и размахивали руками, и, кажется, были уже слегка выпившими. СунОк чуть заметно поморщилась: и когда только успели? С некоторых пор в силу известных обстоятельств она запах соджу на дух не переносила. Впрочем, это мужчины. Им можно.
Юна тоже была здесь — возбуждённая, кажущаяся непривычно повзрослевшей. Она сразу обняла сестру и чмокнула её в щёку.
— Здорово получилось, правда? Тебе понравилось?
— Очень. Я так горжусь тобой.
— ЮнМи, — подошёл к ним президент СанХён. — Ещё вчера я был очень недоволен тем, как ты вела себя на репетициях, а сейчас могу лишь признаться, что этот день я запомню на всю оставшуюся жизнь. Это было грандиозно. И вот что я хочу тебе сказать… — он ненадолго замолчал, а потом вдруг с горечью произнёс. — До меня дошли слухи, что тебе поступило очень хорошее предложение от главного дирижёра Пусанского симфонического оркестра. Ты, наверное, теперь уйдёшь из агентства, я прав?
— Ну что вы говорите, сабоним! — всплеснула руками ЮнМи. — Куда же я от вас денусь? Мне у вас хорошо, мы с вами давно сработались, да и привыкла я к агентству, честно говоря. Девчонки мои опять же… Не нужен мне никакой симфонический оркестр. У русских есть поговорка "от добра добра не ищут". Вот я и не собираюсь пока искать на стороне другое добро, — она хитро прищурилась и уже тише добавила. — Особенно, если кое-кто из присутствующих откажется от дурной привычки назначать мне слишком большие штрафы по поводу и без повода.
СунОк испуганно зажала ладошкой рот, ЁнЭ посмурнела и на всякий случай отодвинулась чуть назад, предчувстуя грозу. Однако ничего страшного не последовало. Президент СанХён укоризненно покачал головой, потом усмехнулся и сказал:
— ЮнМи-ян, ты неисправима. Но очевидно именно поэтому тебе удаётся писать такие прекрасные песни. Так и быть, я постараюсь назначать тебе не слишком большие штрафы. Совсем отказаться от этого метода воспитания я, увы, не могу… Ну согласись, должна же быть и у меня хоть какая-то радость в жизни.
* * *
Чат, который не спит
(***) — Ну вот, ещё один марш. Агдан печёт их как пирожки. Не удивлюсь, если следующим заказчиком станет какой-нибудь университет.
(***) — Пришёл сюда ругаться и вдруг осознал, что ругаться не хочу.
(***) — Марш очень хороший. Единственный минус — то, что написала его Агдан. Лучше бы автором оказалась какая-нибудь другая, не столь скандальная личность.
(***) — Сотни тысяч людей слушают его, подпевают и радуются. А несколько десятков хейтеров плюются ядом от злости по тёмным углам. Эй, придурки, вам не надоело?
(***) — Ага, так уж и сотни тысяч. Просто сыграло роль всеобщее воодушевление и праздничная атмосфера. Уверена, прозвучи тогда любое другое произведение — его восприняли бы так же.
(***) — Уверена она. Тебя, случайно, не Ким ЮЧжин зовут?
(***) — А как вам такой факт. Мой дядя на рыболовецком сейнере работает. Когда они заходили в порт Макурадзаки, он на берегу своими ушами слышал, как в одном из баров японцы пели эту песню — внимание! — на корейском языке! Японцы пели корейскую песню! Каково! И кто-то ещё смеет обвинять Агдан в отсутствии патриотизма. Идиоты.
(***) — Да что патриотичного в том, что япошки поют наши песни? Мне на них плевать.
(***) — Музыка, это то, что объединяет людей во всём мире. Дэбак, прописные истины приходится разжёвывать, честное слово.
(***) — Да не спорь ты с ними, не стоят они того. Просто зависть ни на что не годных бездарей к таланливому человеку.
(***) — Вот именно! А я горжусь тем, что Пак ЮнМи — кореянка.
(***) — SNSD — навеки! Агдан — отстой!
(***) — Уже не работает. Придумай что-нибудь посвежее.
(***) — В это воскресенье Girls' Generation и ещё несколько групп из агентства Чо СуМана дают большой концерт в Сеульском Арт Центре. И угадайте с одного раза, кто у них будет почётным гостем?
(***) — Хейтеры сдохнут от злости.
(***) — Говорят, но это не точно, что Агдан для SNSD какую-то очень хорошую песню написала. Вроде бы, она им обещала, когда они вместе на Чеджу отдыхали.
(***) — Как медленно тянется время. Я до выходных точно не доживу.
* * *
Исправительное учреждение "Анян". Утро
Спустя некоторе время, уже ближе к отбою, Серёгу вдруг осеняет простая мысль, что ведь никто и ничто не мешает ему и здесь спеть "Come Back To Busan Port" в той аранжировке, которая ему приснилась. И что самое приятное — никаких плагиатов. Кавер он и есть кавер. Тем более что в таком шикарном варианте он эту песню ещё не слышал. Настроение у него сразу повышается и он засыпает с лёгкой улыбкой на лице.
Лежащая напротив БонСу смотрит на безмятежно улыбающуюся во сне Агдан. Свинья ей, что ли, снится*, думает она, и в который уже раз поражается тому, что эта странная девчонка даже в тюрьме ухитряется не падать духом и не терять в окружающей постылости надежду на лучшее.
(스물다섯번째꿈) Сон двадцать пятый. This is the life
Исправительное учреждение "Анян"
— ЮнМи, присаживайся, — говорит директриса. Затем, после небольшой заминки, продолжает. — Дело, видишь ли, вот в чём. У нас чрезвычайное происшествие. В блоке "С" одна заключённая угрожает покончить жизнь самоубийством, если мы не выполним её требования. Причём говорить она согласна только с тобой. Она тебя откуда-то знает… Впрочем, что это я. Здесь все тебя знают.
— Чего она хочет? — ЮнМи садится на стул, стараясь не показывать своего разочарования. Когда её внезапно выдернули из пошивочного цеха и повели к директору, она почему-то решила, что услышит совсем другие слова. Она решила, что директриса скажет ей: "Ты свободна, суд пересмотрел твоё дело и признал твою полную невиновность".
Ага, раскатала губу, называется.
— Она не говорит. Но кажется, причина в её семье. Что-то у неё, вроде бы, случилось с сестрой, вот она и психанула. Я, конечно, не могу тебе приказать идти к ней на переговоры. По правилам я вообще не имею право привлекать тебя к сотрудничеству в подобной ситуации. Но… В общем, если ты скажешь "нет", я пойму.
— Ну что вы, я согласна.
— Спасибо. Я была уверена, что ты не откажешься. Пойдём, пока эта дурочка там что-нибудь не учудила.
— Как её зовут? — спрашивает ЮнМи, когда вся компания — она сама, директриса и старшая надзирательница — останавливается у входа в санузел блока "С". Дверь открыта, за ней видны две охранницы, нервно мнущие в руках дубинки.
— Ким ШиХва, — отвечает НаБом. — Двадцать один год, карманница, рецидивистка, осуждена на пять лет. Первый раз отсидела полгода.
— Ну что, — говорит ЮнМи. — Я пошла. И это… Пусть все выйдут, чтобы она никого из вас не видела.