Андрей Лукин – ЮнМи. Сны о чём-то лучшем. (Книга первая) (страница 8)
— Хотите уверить меня, что ничего не было и что вы никогда не ошибались?
— О, я ошибался очень часто. К сожалению, в бизнесе без этого никак. Но я не припомню, чтобы я обвинял в своих ошибках тебя. Не было такого, девочка. И не надо переводить стрелки, так ты, кажется, любишь говорить?
— Не было, говорите? А я вам охотно напомню. Совсем недавно вы недрогнувшей рукой отправили меня на шоу, где нужно было отгадывать песни по нескольким нотам. Припоминаете? Я ещё там опозорилась перед всей страной, не узнав ни одной песни в стиле трот, в том числе и всем известную "Человек в желтой рубашке".
— Ну да, мне тогда было за тебя очень неловко.
— Неловко? А за себя вам, выходит, было очень ловко?
— При чем тут я? Это же ты флопнулась.
— При том, что я не так давно потеряла память о всей моей прошлой жизни. После болезни и клинической смерти я всё забыла, в том числе и эти дурацкие песни. И вы были об этом прекрасно осведомлены, сабоним. Но вы почему-то даже не почесались поинтересоваться у меня, помню ли я хоть что-нибудь по этой теме и способна ли я участвовать в подобном шоу? И у меня возникает вопрос: у кого из нас проблемы с памятью? У меня или у вас? До старческого склероза вам, на мой взгляд, ещё довольно далеко… Почему вы молчите? Неприятно, что вас в вашу некомпетентность тычет носом какая-то девчонка? Неприятно признавать свою вину? А этой девчонке, думаете, было приятно, когда над ней все смеялись, а она даже не могла и слова сказать в свое оправдание? Хотя была полностью невиновна. Я молчала, ведь мне было запрещено говорить об амнезии. Но я надеялась, что вы найдете в себе хоть каплю смелости и хотя бы извинитесь за то, что так бездарно подставили меня… Однако вместо этого виноватой во всём оказалась только я.
— ЮнМи, ты понимаешь, что ТАК с начальством разговаривать нельзя? Даже зная, что ты не полностью восстановила свои навыки социальной коммуникации, я не могу спокойно выслушивать столь наглые заявления и просто из самоуважения обязан адекватно отреагировать.
— Воля ваша, сабоним. Реагируйте. Но в том случае, если вы отреагируете на слишком большую сумму, я буду полностью разочарована результатами нашего невзаимовыгодного сотрудничества, и у меня пропадёт всякое желание делать что-либо для агентства, которое я перестану считать своим.
— Адж-ж-ж-ж! Наглость точно родилась вперёд тебя!
— Это не наглость, сабоним. Это мои иголки.
— Какие ещё иголки? Что ты несёшь?
— Иголки, как у ежа. Они помогают мне защититься от злобы и неустроенности внешнего мира.
— То есть я для тебя — зло?
— В данный момент — несомненно.
— А мне почему-то кажется, что зло — это как раз ты.
— Зачем тогда я вам такая нужна? Избавьтесь от меня, и зла в вашей компании станет меньше.
— Я всерьёз размышляю об этом. А теперь иди. Иди-иди-иди! С глаз моих подальше. Пока я не увеличил штраф в два раза… Что у тебя, КиХо?
— Композиция Короны "If you love me too" уже на первых местах во всех корейских чартах.
— Прекрасно. Что-нибудь ещё?
— "Yesterday Once More" попала сразу на первое место в Billboard Hot 100. Таким образом песни ЮнМи занимают сразу три верхние строчки и этого чарта.
— И что прикажете мне с ней делать?.. Ад-ж-ж-ж-ж! ЮнМи, ты почему ещё здесь?
— Потому что я так и не услышала сумму, на которую вы собираетесь меня оштрафовать. Вы, кажется, упоминали о каких-то убытках, которые агентство может понести из-за моей забывчивости? В свете только что озвученной господином КиХо информации не будете ли вы столь любезны пояснить мне, о каких именно убытках идёт речь? И сколько в этих "убытках" нулей после первой цифры?
— О, господи! Будь проклят тот день, когда я сел за руль… тпр-р-р-р… за один столик с тобой в отеле "Силвер Палас"!
— Помнится, вы в тот раз очень неплохо там пообедали. И такие сладкие речи мне говорили, уговаривая меня подписать контракт на ваших условиях. Если бы я знала тогда, что вы все силы бросите на то, чтобы меня перевоспитать, я бы бежала от вас сломя голову… И не волнуйтесь так, сабоним, это вредно для здоровья.
— Нет, ты слышал, КиХо, ты слышал, как со мной разговаривает эта девчонка? Согласись, всё-таки плохо мы ещё воспитываем нашу молодёжь… Очень плохо.
* * *
— Ёбосеё, оппа!
— Какой я тебе оппа? Ты опять за своё, ЮнМи? Чего звонишь?
— О-о, господин ДжуВон, я уже не Зверёныш? Как же так?
— Ты надоедливая чусанпурида. Я, между прочим, в армии, если ты ещё не забыла, и времени на пустые разговоры у меня нет.
— Времени у всех нет, но именно тебе придётся его как-то найти. Дело в том, что госпожа МуРан настоятельно попросила, чтобы я сходила с тобой куда-нибудь в эти выходные. Народ должен видеть, что мы с тобой по-прежнему жених и невеста. Ты готов ещё раз подтвердить перед всей страной свой жениховский статус?
— Ад-ж-ж-ж!!! Опять? Как же мне это надоело! Слушай, а ты не врёшь? Мне хальмони почему-то ничего не сказала, хотя я звонил ей вчера вечером.
— Она ничего тебе не сказала, потому что прекрасно знает, что в нашем тандеме главную роль играю я. И вот я у тебя, как главная, спрашиваю: ты готов потратить вечер выходного дня на поход со мной в ресторан?
— В каком таком тандеме? Ты что там опять придумала? Главная, видите ли, она! Роль, видите ли, играет она! В ресторан, видите ли, хочет пойти она!..
— ДжуВон, остановись, у тебя пластинку заело.
— Слушай ты, зеленоглазка, тебе не надоело ещё наглеть?
— Ну что ты, оппа, это ведь так весело — доводить чеболя до белого каления и знать при этом, что он ничего тебе сделать в ответ не может. Кому ещё такое счастье в жизни выпадало? Ну так что — ты готов отпрашиваться у командования или мне это сделать самой?
— Не вздумай, идиотка! Мужчины должны самостоятельно решать свои проблемы.
— А ты мужчина?.. Всё-всё, извини. Меня и в самом деле слегка занесло. Просто здесь вокруг разные любопытные Варвары вертятся, интересно им, видите ли, с кем я разговариваю… БоРам, щас получишь, честное слово. А ну — брысь из комнаты! И КюРи с собой забери… Ну так что, ДжуВон-оппа, мы идём или мы не идём?
— Да идём-идём, куда ж я денусь. Из меня же в противном случае хальмони потом все нервы без наркоза вырвет.
— Вот и чудненько. Значит, я заказываю отдельный кабинет. Только уговор: руки не распускаем и мясо едим в меру.
— Ёксоль, ты когда закончишь меня тем мясом попрекать?
— Никогда. Смирись. Если я не буду тебе напоминать, что в поедании говядины нужно соблюдать чувство меры, ты опять обожрёшься до заворота кишок и твоему мускулистому заду придётся вновь вспомнить, что такое животворящая клизма. И не рычи, пожалуйста, меня этим не проймёшь… Да, кстати, не забудь перед свиданием хорошенько выспаться. Папарацци должны увидеть бодрую влюблённую парочку, а не спящего в тарелке кимчхи измотанного службой морпеха. Второй раз я тебя пледом укрывать не собираюсь. Такие вещи в глазах обывателей срабатывают только один раз.
— Знаешь, когда всё это закончится, я нажрусь, как ты выражаешься, до поросячьего визга, празднуя наш с тобой "разрыв". Ты не девушка, ты стихийное бедствие.
— Что поделаешь, ДжуВон-оппа, жизнь вообще непростая штука. Привыкай, дальше будет только хуже.
— После знакомства с тобой меня не пугает даже ядерная война.
— Вот видишь, как благотворно я на тебя влияю. Всё, дракон, до встречи.
* * *
Исправительное учреждение "Анян". Полночь
(Песня "If you love me too" придумана автором. Песню "Yesterday Once More" в 1973 году записал американский дуэт "Carpenters").
(여섯번째꿈) Сон шестой. Разборки на высшем уровне
Сон Серёги Юркина
Просто всё совпало. Было у ЮнМи с утра хорошее настроение. И в него плюнули. И грязным сапогом ещё сверху для надёжности наступили. Вот она и сорвалась.
Подловили её прямо у общежития. Репортёры, десятка два. Специально подстерегали, словно кто-то им сказал, что она именно сегодня одна направится в студию. О том, что это дело рук её персональной врагини, приложившей немало сил для организации очередной пакости, Юна, естественно, не подозревала. И от обилия желающих взять у неё интервью прямо здесь и сейчас, откровенно говоря, слегка растерялась. Особенно, когда вся эта вооружённая дорогими прибамбасами толпа дружно бросилась ей наперерез. Даже до минивэна не дали дойти.