Андрей Лукин – ЮнМи. Сны о чём-то лучшем. (Книга первая) (страница 13)
СанХён и Кихо в кабинете смотрят последний выпуск новостей.
— "…возобновила работу правительственная комиссия по расследованию коррупционной деятельности… В распоряжение комиссии попали важные документы позволяющие подозревать президента Пак КынХе в злоупотреблениях властью…"
— Документы к ним попали, — скептически говорит СанХён. — Знаем, мы как это там у них, — он показывает пальцем вверх, — делается. Просто кресло под президентом зашаталось, вот они и осмелели. Решили воспользоваться удобным моментом, когда за президента никто не вступится. А кресло под ней почему зашаталось?
— Потому что рейтинг у неё упал до рекордно низкой отметки, — ответил КиХо.
— Верно. А упал он почему?
— Потому что наша Агдан на награждении президента похвалила. Даже, я бы сказал, перехвалила.
— Тоже верно, — соглашается СанХён. — И вот что я у тебя, КиХо, по этому поводу попрошу. Если когда-нибудь вдруг — ну вдруг! — ЮнМи вздумает меня или наше агентство хоть за что-нибудь похвалить, хоть за малую малость… Разрешаю тебе — нет, приказываю! — бить её сразу по голове чем-нибудь не слишком тяжёлым. Не хватало ещё чтобы из-за случайных слов какой-то вздорной соплюшки "FAN Entertainment" пошёл ко дну.
— По голове нельзя, — тут же возражает КиХо. — Она у неё слабое место.
— Мне страшно даже подумать, что было бы с нами, если бы голова была её сильным местом, — СанХён машинально трогает свой затылок. — Ладно, тогда будем бить её по… как там она говорит?.. по её нижним девяносто, которые у неё едва-едва до шестидесяти отросли. Не жалея!
— Надо ещё написать приказ, запрещающий под страхом штрафных санкций мемберу группы "Корона" Пак ЮнМи в каком-либо контексте положительно отзываться о работе агентства, — предлагает КиХо.
— Точно. И под подпись. И копию в общежитии повесить на самом видном месте. Кляп бы ей ещё. Но нельзя. С кляпом она петь не сможет. А жаль. Что там, кстати, у нас с продажами? Растут?
КиХо торопливо вбивает в поисковик запрос:
— Вы будете неприятно удивлены, сабоним, но продажи падают. Отмечены факты отказа от уже оплаченных покупок последнего диска "Короны".
— Так, — мрачнеет СанХён. — Я, честно говоря, надеялся на несколько иной результат. Что ещё у нас плохого?
— Я тут последнюю почту просмотрел. Плохого много и с каждым часом всё больше. Практически все рекламные агентства отказались от продления контрактов с ЮнМи. Аналитический отдел докладую записку прислал. Народ массово отписывается и от "Короны" и от Агдан. Хейтеры невероятно возбудились. Если их активность будет возрастать, нам придётся отказаться от запланированного на следующий месяц всекорейского гастрольного тура хотя бы из соображений безопасности.
— И что нам со всем этим делать? — угрюмо вопрошает СанХён. — Заставить её опять ругать президента?
— Второй раз точно не сработает.
— Сам знаю. Ну что, допрыгались эти… самые влиятельные женщины. Утопили друг друга, а страдаем в результате мы. Вот что, КиХО, будешь писать приказ, формулировку измени. Напиши так: "Айдолу Агдан вообще запрещается публично издавать какие-либо звуки, кроме пения, чихания и фразы «Без комментариев»". Вот так. И пусть только попробует нарушить.
* * *
— Наша младшенькая почти скинула президента, — сказала КюРи, поднимая глаза от планшета. — И сама вместе с ней пошла ко дну. От нас уже отписалась почти половина всех подписчиков. От ЮнМи тоже. Даже начали сдавать уже купленные билеты на концерты.
— Но почему? — искренне удивилась ДжиХён. — Она же ничего плохого про президента не говорила. Наоборот — только хорошее.
— В том-то и дело, — ХёМин, как самая рассудительная, сразу уловила суть. — ЮнМи на награждении хвалила нашего президента, а сегодня госпожу Пак КынХе обвиняют в коррупции и злоупотреблениях. Вот хейтеры и пишут, что либо Агдан подкупили, либо она сама решила неудачно прогнуться под власть. Ну и получила. В общем, не вовремя она президента похвалила.
— А мы сколько раз её предупреждали, что айдолам запрещено говорить про политику, — напомнила КюРи. — А она всё равно… Упрямая и глупая. Теперь хейтеры её живьём закопают. И президент СанХён опять её выгонит.
— Что-то мне всё это напоминает, — вздохнула БоРам. — Как называется чувство, когда кажется, что такое уже было?
— Стыдно француженке не знать такие слова, — почти всерьёз упрекнула её СонЁн. — Дежавю это называется. А ЮнМи просто в своём репертуаре. С ней никогда не будет скучно. Однако, если так будет продолжаться, то нам всем точно грозит нищета.
ДжиХён тут же капризно надула губки:
— Эту фразу должна была сказать я.
— Девочки, — вскинулась ХёМин. — Надо попросить ЮнМи, чтобы она ни в коем случае ничего про нас не говорила ни на каких интервью. Помните в ту субботу, когда мы были на шоу "Weekly idol", она как начала рассказывать о том, что мы все такие дружные, такие заботливые и всё у нас так хорошо… Кто знает, тот выпуск уже выходил в эфир?
— Кажется, ещё нет, — сказала КюРи. — Чон ХёнДон ещё ей сказал, что шоу планируется показать в следующие выходные. То есть уже завтра.
— Нам конец, — пискнула БоРам. — Давайте уедем куда-нибудь далеко и надолго.
— У меня такое чувство, что я работаю не в музыкальном агентстве, а плыву в лодке по штормовому морю, — пожаловалась ДжиХён. — То вверх на волне взлетаем, то вниз проваливаемся. И так уже несколько раз. И всё из-за ЮнМи.
И тут на кухню заглянула вернувшаяся из студии Юна.
— Анньён, страдалицы. А для нас новую песню написала. Хотите, спою?
— Как ты можешь о песнях думать, когда вокруг такое? — взорвалась ИнЧжон. — Такое вот такое… всякое?
— О песнях я могу думать всегда, — улыбнулась ЮнМи. — Даже если меня в тюрьму посадят, я и там буду песни сочинять. Ну, голова у меня так устроена. А новая песня как раз в тему. Называется "Всё пройдёт".
Она принесла из своей комнаты гитару, села на диван и, чуть помедлив, запела почему-то чуть хрипловатым голосом под негромкий перебор струн. Непривычная для корейского слуха очень лиричная мелодия заворожила девчонок с первой же строчки. Сколько Юна мучилась переводя текст, сколько нервов истрепала, но, кажется, получилось неплохо. Даже смысл удалось не потерять.
Настоящей любви-то у них ещё, думается, и не было. А если в прошлом какая-то влюблённость и была — как же девчонкам и без влюблённостей? — то давно прошла и настоящей любовью не являлась. И сейчас, Серёга точно знал, ни у одной из его сонбе не было парня. Контракт, понимаешь, запрет на отношения, плюс почти полное отсутствие свободного времени. Когда уж тут влюбляться? А ведь хочется.