Андрей Лукин – Мы в город Изумрудный... (страница 64)
— А как же волшебные башмачки?
— Да вот так! Элли стукнула каблучками и сказала: «Несите меня домой, к папе и маме!»
А башмачки сказали в ответ:
— Делать нам больше нечего! Канзас — это так далеко! Нам лень.
Тут и сказке конец. Ну, всё, спи, солнышко. Спокойной ночи.
Параллель с бюрократическим уклоном
— Паспорт, — скучным голосом потребовал чиновник, сидящий за столом прямо напротив зеркала. Табличка на столе гласила: «Отдел по учёту прибытия и убытия незапланированных посетителей из смежных реальностей».
— А может быть, я для начала оденусь? — спросил я не слишком вежливо. Я стоял перед ним в одних трусах, а вся моя одежда аккуратной стопкой лежала на полу.
— А документики у вас на это соответствующие имеются? — сурово вопросил чиновник.
— Какие документики?
— Удостоверяющие, что эта одежда принадлежит именно вам.
— Нет, — обозлился я. — У меня только техталон есть. На трусы.
Чиновник весело захохотал:
— Один ноль в вашу пользу. Одевайтесь, конечно. Я просто пошутил. Уж больно у вас выражение лица было… заманчивое.
— Ну и шутки у вас, — проворчал я, торопливо натягивая джинсы. — А что, разве в вашей параллели, эта квартира отдана под офис?
— Мы предпочитаем говорить не параллель, а реальность. И не офис, а учреждение. А вообще — да. Здесь уже давно не живут. Но вы не надейтесь, что так легко отделаетесь. Анкету заполнить всё равно придётся.
— Я даже не спрашиваю, зачем, — заметил я, присаживаясь на не слишком мягкий стул.
Чиновник улыбнулся:
— Ну и напрасно. Без этой анкеты уйти отсюда вы не сможете. Приступим?
Я оглянулся. В центре зеркала красовалась большая сургучная печать с витыми шнурами.
— Валяйте, — вынужден был согласиться я.
— ФИО, год рождения, место постоянного проживания, национальность?..
В общем, вопросы были стандартные. За исключением, разве что вопроса о самоназвании нашей реальности. Признаюсь, он поставил меня в тупик. Чиновник терпеливо ждал.
— А как вы называете свою? — поинтересовался я.
— Наша реальность, — улыбнулся чиновник.
— И мы свою так же.
— Тогда прочерк.
— Безымянная реальность. Хорошо. На чём попались?
— Э-э-э… На сказке про Изумрудный город.
— Автор?
— Баум. То есть, Волков. Сначала Баум, а потом Волков.
— Украл?
— Переписал.
— У вас это так называется?
Я пожал плечами:
— Ну-у, талантливо переписал. Читать интересно.
— У нас остаться не планируете? — он посмотрел мне в глаза.
— Вообще-то, нет. А что — разве можно?
— Нельзя, — усмехнулся он. — Но некоторые пытались.
— Если в вашей реальности все чиновники такие, как вы, я их понимаю.
— Вы мне льстите. Но всё равно, спасибо.
В комнату впорхнула хорошенькая секретарша, водрузила на стол несколько книг, мило мне улыбнулась и ушла.
Чиновник протянул мне одну из книг:
— Вот ваш пропуск. Оказывается, у нас эту сказку тоже знают.
Я опустил взгляд: «Пособие для начинающих ревизоров. Порядок учёта мёртвых душ». Александр Сергеевич Гоголь.
— Ох, прошу прощения, — спохватился чиновник. — Это не для вас. Вот эту возьмите.
«Инспектор Великий и Ужасный», — значилось на обложке. — Автор — некий Лукин А.Ю.
Рассказик был короткий. Но забавный. Главное, не было в нём ни урагана, ни жёлтых кирпичей.
«В назначенное время на площади собралось почти всё население Изумрудного города. На почётном месте стоял сам правитель — Страшила трижды премудрый, в новеньком с иголочки кафтане и великолепной тростью в руке. Справа от него сверкал бородой Дин Гиор, слева замер Фарамант. Ворона Кагги-Карр важно сидела на плече правителя, то и дело что-то накаркивая ему в ухо. Бывший генерал Лан Пирот, слегка пританцовывая, возглавлял почётный караул из сияющих свежей краской дуболомов. Дуболомы держали наготове литавры и барабаны.
Все стояли и смотрели в небо.
— Летит! Летит! — закричали с крыш вездесущие мальчишки.
Кагги-Карр, пользуясь тем, что только у неё имелись крылья, поднялась в воздух и подтвердила сверху:
— Вер-р-рно! Уже пр-риближается!
Большой воздушный шар величественно проплыл над крышами города, над шпилями дворца и стал опускаться на площадь. Грянула музыка, толпа радостно зашумела, раздались крики: «Великий Гудвин вернулся!», «Слава Гудвину!», «Ура, Великому и Ужасному!»
Но когда шар опустился, и его надёжно привязали канатами к специальным столбикам, из корзины важно выбрался никому не знакомый человечек в строгом чёрном костюме и с толстой книгой в руках.
Инспектор из внешнего мира изволил прибыть в Изумрудный город с официальным рабочим визитом.
Горожане, осознав ошибку, притихли. Страшила важно выступил вперёд:
— Господин инспектор! Мы рады приветствовать Вас в Изумрудном городе!
Инспектор скованно кивнул, затем слегка поклонился. Заметно было, что он не очень хорошо понимает, как ему следует вести себя с такой важной особой.
Фарамант уже протягивал ему зелёные очки.
— Это зачем? — удивлённо спросил инспектор.
— Таковы правила, — твёрдо заявил Фарамант. — В Изумрудном городе все должны ходить в таких очках.
— Правила — это хорошо, — кивнул инспектор. — Это я одобряю.
Он повертел очки в руках, затем неловко водрузил себе на нос, негромко заметив при этом: «А номерка-то инвентарного нет-с. Непорядок. Так и отметим». И быстренько записал что-то в своём гроссбухе.
Торжественный обед, устроенный в честь прибытия столь важного гостя, прошёл в дружественной обстановке, слегка омрачённой тем, что сам виновник торжества вёл себя весьма сдержанно, ел мало, почти ни с кем не разговаривал и вообще держался так, словно был со всех сторон окружён врагами. Лишь под конец обеда он наклонился к Фараманту и спросил его вполголоса: