Андрей Лукин – Мы в город Изумрудный... (страница 55)

Некоторое время я сидел, не в силах поверить в очевидное. Взял книгу, прочитал название ещё раз…  Ничего не изменилось.

Не мой это был мир, не моя параллель. Очень похожая, но не моя.

— Ладно, — сказал я неведомо кому. — Я подожду. Скоро придёт местный я и отправит меня домой…  Может быть. Но читать эту книгу я не буду.

Стоит ли говорить, что хватило меня ненадолго.

Книга была знакома до мелочей. Синяя обложка, оторванный уголок первой страницы, детские каракули на полях, отпечатки испачканных шоколадом маленьких пальцев…  Но содержание! Но иллюстрации! Но сюжет!

Первое, что удивило меня: Урфин здесь не был угрюмым и злым человеком. Он служил Гингеме, но тяготился этим и, узнав о гибели хозяйки, испытал нешуточное облегчение. Более того, он даже помог своим соотечественникам избавиться от вредного филина Гуамоко, который неизвестно с какого перепугу решил, что Жевуны даже и без Гингемы будут поставлять ему мышей и лягушек. Джюс отважно вошёл в пещеру и унёс филина к себе домой на перевоспитание, за что Жевуны были ему страшно благодарны. Казалось бы, ничего сказочного и интересного в таком повороте сюжета нет и быть не может. Однако это было только начало. Мирная, так сказать, преамбула.

В Изумрудном городе правил Страшила Трижды Премудрый. И в этой-то его тройной премудрости и крылась главная заковыка.

Страшила оказался слишком умным для такой высокой должности. Получив от Гудвина первоклассные мозги, а затем и единоличную, никому не подконтрольную власть (разумеется, в детской книжке об этом не было сказано ни слова, но между строк всё это читалось очень отчётливо), он развернулся вовсю. Острый ум и природная смекалка служили ему превосходным подспорьем в нелёгком, но таком захватывающем деле управления, реформирования и администрирования.

Идеи сыпались из него, словно из рога изобилия. Он планировал постройку, застройку и перестройку. Он мечтал о заселении, выселении и переселении. Он задумал прорыть большой канал и превратить город в остров, а остров — в неприступную крепость. Он много чего задумал…  Он даже попытался начать всё это претворять в жизнь, но непреодолимой преградой на пути его великих преобразований встало вдруг абсолютное нежелание горожан напрягаться ради никому не понятной цели. Никто не хотел перемен. (Тут я хмыкнул, вспомнив песню Цоя). Сонное и спокойное правление Гудвина превратило жителей Изумрудного города во флегматичных, где-то даже ленивых обывателей, которым и так было хорошо.

Какое-то время Страшила пыжился, упирался, даже рвал и метал, но сдвинуть с места эту инертную глыбу ему было не под силу. Тогда он пораскинул мозгами и попробовал решить проблему иначе. И вот до чего он додумался. Раз уж ему достался в управление плохой народ, он решил — нет, не поменять народ, — найти других исполнителей. Послушных и работящих. Как сам Страшила.

Придумано — сделано. Под его руководством слуги довольно быстро изготовили почти точную копию правителя, которая отличалась некоторыми чертами лица (чтобы не перепутали) и отсутствием эксклюзивных булавочных мозгов (потому что исполнителю мозги ни к чему). Получилось очень хорошо. Но копия почему-то не пожелала оживать. Сидела пень пнём и глупо ухмылялась. Страшила не отчаялся и вновь напряг свои булавки. Ход его размышлений был довольно прост. Поскольку сам он обрёл свою личность, сидя на шесте посреди пшеничного поля, то, видимо, и копия должна пройти тот же нелёгкий путь.

Целую неделю правитель исправно приходил на ближайшее поле и с разочарованием убеждался, что пугало на шесте не подаёт никаких признаков жизни.

И тут отличился Руф Билан. Придворный лизоблюд осторожно поинтересовался, в какое время года Трижды Премудрый изволил стать самим собой. Страшила припомнил, что тогда на поле уже густо колосилась пшеница. Ну что ж, подождём, решил он и приказал Билану неотлучно находиться рядом с пугалом, а как только пшеница заколосится, немедля сообщить во дворец.

Руф Билан примчался через два дня и принёс дурную весть. Непогодой на поле занесло неведомые сорняки, обладающие невероятной живучестью. Справиться с ними невозможно, потому что они разрастаются с непостижимой скоростью и вскоре заполонят собой всю округу. В общем, караул, урожай гибнет, изумрудное отечество в опасности!

Борьба с сорняками оказалась долгой и изнурительной. Их рубили, пололи, ломали и вырывали, но они вновь и вновь прорастали и расползались всё дальше. Даже самым ленивым горожанам пришлось взяться за топоры и тяпки. Сорняки были непобедимы. Тогда Страшила придумал высушивать срубленные стебли на железных противнях и ссыпать получившийся порошок в железные бочки.

Дин Гиор, руководивший перевозкой бочек, случайно обронил в одну из них свои ножницы. Что произошло дальше догадаться нетрудно. На картинке очень забавно был изображён длиннобородый солдат, удирающий от оживших ножниц, которые на бегу отстригали от его великолепной бороды клочок за клочком.

Так Страшила стал обладателем живительного порошка.

Я перевёл дух и посмотрел на часы. Вот это я зачитался! Миновало уже больше двух часов, как я угодил в эту параллель, а хозяев что-то не видать. Ну и ладно. Книга толстая, а я ещё даже и до половины не добрался. Сейчас утолю жажду и продолжу.

Первым делом Страшила оживил свою копию. Результат его страшно разочаровал. «И вот это я?! — в замешательстве воскликнул он. — Неужели я такой…  мягкий?»

— Вы очень твёрдый, Ваше Мудрейшество, — прошептал ему на ухо Руф Билан.

Но Страшиле хватило ума понять, что из соломенных чучел получатся никудышные работники. Припомнив сначала ожившие ножницы, (которые всё ещё носились по улицам города, норовя остричь налысо каждого встречного), а затем и своего друга Железного Дровосека, правитель воодушевился. Буду делать железных людей, решил он.

К его великому сожалению оказалось, что в Волшебной стране с железом туго. Слишком мало его и слишком оно дорогое. Поэтому было принято вполне разумное решение делать новых людей из дерева. А за образец, недолго думая, взяли правителя Фиолетовой страны.

Так у Страшилы появились великолепные, неутомимые, послушные и нерассуждающие работники. Мечта любого правителя, честное слово. Сначала их было немного, но цех по изготовлению деревянных дровосеков работал без остановки, и за достаточно короткий срок придворные столяры успели настрогать пятьдесят штук.

Вот теперь можно было начинать. Работа закипела, строительство развернулось, ров вокруг города был вырыт в рекордные сроки, но…  Но, как всегда, в самый ответственный момент обязательно появляется какое-нибудь неприятное «но». И даже не одно.

Во-первых, деревянные дровосеки никому не нравились. Мало того, что они пугали жителей своей многочисленностью и похожестью, так они ещё и трудились, совершенно не обращая внимания на мнение и желания окружающих. Приказал им Страшила проложить новую, более удобную улицу, они её и проложили, снеся все оказавшиеся на пути дома. Велел им правитель выкопать ров, они его и выкопали, обрушив при этом часть городской стены и вырубив яблочную рощу, любимое место отдыха горожан. И так во всём. Жители Изумрудного города начали роптать и вспоминать намного более спокойное правление Гудвина, который хоть и был Ужасным, но никого до ужаса не пугал и дома не разрушал. Появилась оппозиция, появились недовольные, и с этим надо было что-то делать.

Во-вторых, Страшила быстро осознал, что Изумрудный город для него маловат. Для воплощения в жизнь грандиозных планов, теснящихся в его мудрой голове, ему требовалась — что уж там мелочиться — вся Волшебная страна. Да-да, именно так, и никак иначе. Видимо, Гудвин добавил маловато отрубей в иголки и булавки, и стальная рассудочность перевесила в голове Страшилы изначальную доброту, скрытую в побочном продукте мукомольного производства.

Первой под раздачу попала Фиолетовая страна и произошло это быстро, мирно и очень легко. Страшила поговорил с Железным Дровосеком, и тот с радостью объявил, что отныне его владения переходят под руку Трижды Премудрого. Доброму Дровосеку для верного друга не жалко было ничего. Он по-прежнему бескорыстно трудился, прокладывая новые дороги и восстанавливая старые. И не замечая, что появившиеся во всех селениях деревянные дровосеки не слишком радуют Мигунов.

Дело в том, что эти дровосеки были уже не работниками, а самыми настоящими солдатами. Стараниями Руфа Билана Страшила озаботился проявлениями недовольства, и живо придумал вырезать дровосекам суровые лица, что кардинально меняло их характер. А командовали этими солдатами, опять же с подсказки Руфа Билана, некие не слишком приятные личности из числа зажиточных горожан: Энкин Флед и Кабр Гвин. Мудрый, но наивный Страшила всецело им доверял и был уверен, что они очень честные и порядочные люди. Бедные Мигуны в этом уже сильно сомневались.

Следующей целью была выбрана Голубая страна, присоединить которую, по мнению Страшилы, было довольно легко и совершенно необходимо. Для изготовления новых дровосеков требовалось всё больше древесины, а Голубая страна, как известно, славилась своими густыми лесами.

Над Жевунами нависла угроза порабощения. До них уже давно доходили тревожные слухи о творящейся в Изумрудном городе несправедливости, о разрушенных домах, о безжалостно вырубаемых лесах, о страшноватых деревянных людях, и бессовестных наместниках. Нужно было что-то делать, но что могли противопоставить надвигающейся беде робкие Жевуны? Единственное, на что они осмелились, — это обратиться за помощью к Урфину Джюсу. Бывший помощник Гингемы считался человеком редкой отваги и даже немного волшебником.