Андрей Лукин – Мы в город Изумрудный... (страница 33)

— А вы не боитесь, что кто-нибудь случайно или нарочно расскажет королям правду о том, кто они на самом деле? — всё же спросила она.

Ружеро задумчиво посмотрел на неё, затем сказал:

— Такая возможность существует, конечно. Но я уверен, что все рудокопы рады тому, что власть королей кончилась. А если и найдётся какой-нибудь негодяй или глупец, то бывшие короли ему не поверят. Им нравится новая жизнь.

Энни тут же вспомнила потерянные глаза Ментахо, однако спорить больше не хотела, потому что получилось бы так, словно она за возвращение королей. Вон даже и Тим её не понимает. Когда они уходили, он спросил:

— Ты разве хочешь, чтобы рудокопами опять правили короли?

— Тим, ну что ты такое говоришь! Я очень рада, что у рудокопов началась новая жизнь. Просто мне стало жалко этих бывших королей. Они какие-то…  потерянные.

Тим фыркнул:

— Нашла кого жалеть! Может быть, ты и Урфина Джюса тоже пожалеешь?

— Конечно! — горячо воскликнула девочка. — Сначала мы его победим, а потом я его пожалею. А ты как думал!

— Вас женщин не поймёшь! — повторил Тим слова, которые частенько слышал от отца. — Его уже один раз пожалели! Надо было наказать по заслугам, а его изгнали. Сама теперь видишь, чем это кончилось. Правильно говорит Ружеро: такие люди никогда сами не перевоспитаются.

— Пожалеть и простить — это разные вещи, — сказала Энни. — Так мне говорила Элли. Ладно, пойдём спать, уже поздно.

А правитель Ружеро некоторое время стоял в раздумьях. Потом он, что-то преодолев в себе, тихонько двинулся вслед за детьми к тому домику, в котором им предложили переночевать.

Энни и Тим тем временем продолжали спор:

— … я знаю, что они были плохими людьми, но мне их всё равно жалко. У них украли прошлую жизнь и заставили поверить, что так и было.

— Ага, а ты им всю правду расскажешь, и они сразу станут счастливыми, да? — спросил Тим.

Ружеро, который шёл тихонько следом, при этих словах вздрогнул и споткнулся.

— Я не знаю, Тим, честное слово! Просто мне это не нравится.

— Да что тут может не нравиться! — удивился Тим. — Вспомни, как Барбедо ругал королей! Я чуть не расхохотался. Здорово им мозги прочистили!

— И ничего хорошего! Обманули и следят, чтобы никто не проговорился! Разве это справедливость? Справедливость — это когда наказанный знает, за что наказан. Я хотела объяснить это Ружеро, только он меня не понял. Он…  Знаешь, Тим, мне показалось на минутку, что ему очень нравится быть правителем, и он поэтому боится, что короли всё вспомнят. И тогда он потеряет власть.

— Ты ещё скажи, что он сейчас подслушивает наш разговор, — засмеялся Тим.

Притаившийся в кустах Ружеро тотчас отступил поглубже в тень. Он был рад, что песик Артошка, выбежавший навстречу детям, его не учуял. Когда Энни с Тимом скрылись в доме, правитель быстрым шагом двинулся к себе.

— Вот что, Эльгаро, — сказал он, вызвав помощника. — Я поручаю тебе важное дело. Завтра наши гости из внешнего мира весь день будут отдыхать и кормить солнечным светом своих механических мулов. Ты должен сделать так, чтобы никто из бывших королей не попался детям на глаза.

— Это относится только к королям?

— И к королям и к членам их семей. И вообще ко всем бывшим, — решительно пояснил Ружеро. — Дети не понимают наших проблем и могут неосторожным словом пробудить в перевоспитанных ненужные воспоминания. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, как это опасно.

— Я всё понял, — кивнул Эльгаро. — Я прослежу. Позволено ли мне будет спросить: это только мера предосторожности или дети уже что-то сделали не так?

Ружеро поджал губы:

— Ещё не сделали, но могут. Для девочки эмоции важнее доводов разума. Она пожалела перевоспитанных и может наделать глупостей. В её возрасте редко задумываются о последствиях. И вообще, кто знает, на что способны эти дети из внешнего мира. Они такие самостоятельные. Даже слишком. В общем, смотри в оба.

Первая половина следующего дня прошла тихо и спокойно. Мулы стояли на солнышке и впитывали его живительный свет. Энни и Тим поиграли с Артошкой, погуляли по селению рудокопов и посетили завод, на котором умелые мастера изготавливали из металлов разные полезные вещи.

Всё было хорошо. Тим сиял от восторга и уговаривал Энни на обратном пути вновь посетить рудокопов. Но Энни только молча кивала в ответ и часто оглядывалась, словно кого-то пыталась найти. Чем дальше, тем озабоченнее она становилась. После обеда она обратилась к летописцу Арриго, которого она знала по рассказам старшей сестры:

— Скажите, пожалуйста, уважаемый Арриго, а почему я не вижу никого из бывших королей? Я вчера беседовала с Ментахо и Барбедо и хотела бы ещё раз поговорить с ними перед отъездом.

Арриго пожал плечами:

— Насколько я знаю, сегодня утром часть наших жителей по приказу правителя отправилась в Пещеру за оружием. Мы уверены, что Урфин вскоре постарается завоевать Голубую страну, и хотим подготовиться к нападению. Возможно, те, о ком вы спрашиваете, ушли вместе с ними.

— Вот как, — сказала девочка. — Спасибо.

Настроения ей это не улучшило. Вскоре она увидела жену Ментахо госпожу Эльвину. После недолгого раздумья она решила поговорить с ней, но в тот же миг её внимание отвлёк помощник правителя Эльгаро. Он перехватил Энни на полдороге и принялся рассказывать о припасах, которые рудокопы приготовили детям в дорогу. Когда их беседа завершилась, Эльвины уже не было видно.

Ружеро тоже избегал детей, впрочем, у него и без них было много забот. Однако со своим помощником он встретился.

— Вы молодец, Эльгаро, — сказал он, выслушав отчёт. — Я вами доволен. Значит, вы точно слышали, что девочка спрашивала про Ментахо и Барбедо?

— Я слышал это совершенно отчётливо, — подтвердил Эльгаро.

— Арриго…  Арриго…  — пробормотал Ружеро. — Он ведь был твёрдым сторонником прежней власти. Не затаил ли он обиду, когда ты занял его место…  Ну, хорошо, будем надеяться, что это всего лишь совпадение и что здесь нет никакого злого умысла. Но глаз с детей всё равно не спускай.

После обеда дети побывали в специальном, укрытом от солнечных лучей загоне, где содержались Шестилапые. Пока Тим с разрешения смотрителя принимал участие в кормёжке этих удивительных зверей, Энни, которой не очень понравилось в сумрачном и душном загоне, гуляла по саду. Неожиданно до её слуха донёсся знакомый голос. За углом здания правитель на повышенных тонах разговаривал с каким-то молодым рудокопом.

— Нет, нет и ещё раз нет! — сердито говорил Ружеро. — Об этом не может быть и речи!

— Но почему?! — с отчаянием восклицал его собеседник. — Почему всем можно, а мне нельзя? Чем я отличаюсь от остальных рудокопов? Это несправедливо!

— Справедливость здесь ни при чём. Я забочусь о вашей безопасности! И не вздумайте нарушить мой приказ! Пока я здесь правитель, вы будете мне подчиняться! Я прослежу за этим, можете быть уверены!

Мимо Энни стремительно промчался высокий молодой человек в голубом костюме. Энни вспомнила его. Это был Бубала, ещё один бывший король. Он бежал, ничего не видя перед собой, заломив в отчаянии руки, а в глазах его блестели слёзы.

Подтверждались самые мрачные подозрения. Энни закусила губу, повернулась и пошла к Тиму. Встречаться с Ружеро ей уже совершенно не хотелось. Когда вечером их вновь пригласили в дом правителя, она решительно отказалась.

— Тим, иди, пожалуйста, один. Я ужасно устала, у меня болит голова, и я хочу побыть одна, мне нужно отдохнуть, — вывалила она на мальчика сразу несколько придуманных причин.

Тим не стал её уговаривать и убежал, пообещав, прислать одного из двух знаменитых рудокопских докторов. К тому времени, когда появился доктор Робиль, у Энни от переживаний и тягостных раздумий и в самом деле разболелась голова. К счастью, доктор принёс с собой успокаивающую настойку, и вскоре Энни смогла заснуть.

Отъезд был назначен на утро следующего дня. Всё уже было готово, осёдланные мулы нетерпеливо били копытами, Тим гордо восседал в седле. Энни увидела приближающегося Ружеро и нахмурилась.

— Доброе утро! — сказал Ружеро. — Я слышал, Энни, ты вчера приболела. Как ты себя чувствуешь?

— Я хочу с вами серьёзно поговорить, — заявила Энни. — Наедине.

Ружеро пожал плечами:

— Ну, что ж. Я не против.

— Зачем вы это сделали? — спросила его Энни, когда они отошли в сторонку.

— Сделал что? — спокойно переспросил правитель.

— Зачем вы отослали вчера в Пещеру всех королей? Вы испугались, что я расскажу им правду?

— Я допускал, что ты, Энни, могла сделать такую глупость, — признался Ружеро. — Поэтому принял все меры для того, чтобы этого не произошло.

— Я только хотела поговорить с ними, — сказала девочка. — Разве это запрещено?

— Я поступил так, чтобы защитить их от твоей поспешности. Ни к чему смущать умы перевоспитанных ненужной правдой, поверь мне.

— А Бубалу вы зачем обидели?

Ружеро нахмурился, потом спросил:

— С чего ты взяла, что я его обидел?

— Я слышала это вчера. Вы очень громко на него кричали. Он даже чуть не заплакал.

Ружеро вдруг весело рассмеялся:

— Вот оно в чём дело! Да, Энни, ты права, не буду отпираться. Я вчера действительно сильно обидел этого молодого человека. И должен признаться, что совершенно в этом не раскаиваюсь.

Энни не могла поверить тому, что слышит. Неужели Ружеро надоело притворяться хорошим, и он решил показать ей своё настоящее лицо? И он ещё и смеётся при этом! Как он может быть таким!..