Андрей Лукин – Летописный замок (страница 28)

— Ковыляй мимо, огузок! — велел тот, что был пониже.

Но его тёмноволосый дружок проявил похвальную осторожность:

— Чейный дядя?

Стёпка уставился ему прямо в глаза и сказал, стараясь не дрогнуть голосом:

— Мойный дядя, чей же ещё! Чародей Серафиан, знаете такого? Отец-заклинатель требует его к себе, а этот лентяй подевал куда-то дядины сапоги.

Насчёт сапог он, конечно, зря ляпнул, не подумал как следует. Времени просто не хватило сообразить. Станет ли уважающий себя чародей звать слугу для того, чтобы отыскать свою запропавшую обувь? Уважающий себя чародей щёлкнет вот так пальцами, и сапоги сами прибегут к нему и сами наденутся на ноги, извинившись предварительно за опоздание.

Парни, однако, услышав громкое имя дяди, слегка подрастерялись, на что, собственно, Стёпка и рассчитывал.

— Ладно, гниляк, — негромко бросил тёмноволосый, пнув Смаклу напоследок. — Перетолкуем после обеденной трапезы. Кусалки я тебе всё одно повышибаю. А ты, племянничек… — он показал Стёпке не такой уж и большой кулак со сбитыми костяшками. — Ничего не видел и ничего не слышал! Уразумел?

Стёпка чуть было не кивнул, но в последний момент, хвала предкам, сумел удержаться. Страх отступил, осталась только холодная злость. Неужели он позволит этим… дубинам приказывать ему, что делать и как жить? Демон он, в конце концов, или не демон?

Парень отвёл глаза первым, признав тем самым Стёпкино право на неподчинение. Понял, верно, что с чародеевым племянником лучше не связываться, потому что по шее ему ты, может, и дашь, спрятаться потом от дядюшкиного чародейского гнева уже вряд ли получится.

Демонстративно шаркая подошвами, оба обидчика не спеша удалились вниз по лестнице.

Смакла поднялся с пола и принялся отряхивать штаны. На левом колене зияла свежая прореха.

— Какие ещё сапоги? — буркнул он. — Не одевал я никаких сапог.

— Да это я соврал, чтобы они от тебя отвязались.

— А-а-а, — протянул Смакла без особой радости. Он осторожно потрогал припухшую губу и шмыгнул носом. — Я бы и сам их окоротил, да они из-за угла набросились. Подстерегли.

— За что они тебя?

— Так, — Смакла смотрел в сторону, не желая встречаться со Стёпкой взглядом. — Поспрошал я у них не ко времени… кое об чём.

— И за это они тебя ногами пинали? — не поверил Стёпка. — Или у вас тут все такие шизанутые? То пальцы откусывают, то палками лупят. В хорошенькое место ты меня вытащил!

— Не лупили меня палкой, — возразил Смакла.

— Да не тебя, другого гоблина. Мордастый такой вурдалачище пацанёнка лупил.

— За деньги они меня били, — признался вдруг Смакла.

— Как это? — не понял Стёпка. — Им кто-то заплатил, чтобы они тебя вздули?

— Я дал Махею в долг. Давно, ещё по зиме. Ажно пять кедриков братовьям дал, понадеялся, дурень, на твёрдое слово… Утром нынче подошёл, говорю: верни, мол, мне деньги шибко надобны. А он сразу в морду, выродок чело… гниляк такой!.. А ты куды усвистал? — набросился вдруг гоблин на Стёпку. — Я тебя с утра ищу, весь замок трижды обежал, хотел уже к чародеям на поклон идти! Шлындат тут без толку, руки в карманы, а мне за тебя!..

— Да я на дозорную башню поднимался.

— Какого рожна тебя туда понесло?

— Дело важное было.

— Дела у него! Какие ещё дела?

— Ты бы хоть спасибо сказал! — рассердился Стёпка. — Переломали бы тебе сейчас рёбра, как бы тогда Ванеса спасал?

— Не обучены мы «спасибы» говорить, — огрызнулся Смакла, слизывая с губы кровь. Кровь у гоблина была обычная, красная. — Никто не просил тебя встревать. Сами толковать с такими умеем, не хуже иных прочих!

Вот оно как! Стёпка даже опешил. И вот с этим неблагодарным гоблином ему предстоит целую неделю топать через полную опасностей тайгу? Из одной тарелки, можно сказать, есть, рассчитывать на него, от врагов, чего доброго, спасать?.. Ага, спасёшь такого, а он опять… окрысится. Привалило, что называется, счастья полную кастрюлю! Недаром его тот чародей в капюшоне немутью назвал. Немуть и есть. Если бы не Ванька, в гробу бы я видал таких попутчиков!

Глава девятая, в которой демон делает покупки и прячет золото

Смакла имел весьма жалкий вид. Побитый, драный, извалянный, с распухшей губой… Вся его смелость выеденного яйца не стоила, а размахивать после драки кулаками любой сумеет. И если в каморке Стёпка понял, почему младший слуга просил у демонов хутор, то теперь стало ясно, почему он хотел стать самым сильным. Сильнее даже Махея.

— Эх ты, гоблин! — сказал ему Стёпка. — Вот так и будут тебя всю жизнь лупить, если ты даже другу спасибо сказать не хочешь.

— Перебедую и без друзьёв, — сказал Смакла. — А вот как мы без харчей до элль-фингов добираться будем, того я не ведаю.

Стёпка беззаботно отмахнулся. Подумаешь, проблема!

— Не переживай, — сказал он. — Кое-что у меня есть, а остальное купить можно.

— Купить, — недовольно пробурчал себе под нос Смакла. — Глянь, какой купец сыскался… То золота добыть не могёт, а то ему не пойми за какую радость харчей с верхом навалят.

— Навалят и ещё добавят, — засмеялся Стёпка. — А у тебя что, совсем нет денег?

— Одна полушка осталась. Даже на переправную пошлину не хватит, — Смакла тяжело вздохнул. — Пёхом придётся пылить. Задарма рази ж кто повезёт.

— Ага, — обрадовался Стёпка. — Значит, если заплатить, то нас могут подвезти. А кто туда, к этим горам, ездит?

— Купцы обозы гоняют, — пояснил Смакла. — Охотники ездют, древорубы опять же, солевары с углежогами… Попроситься к кому-нито в телегу, может и возьмут. Ежели расплатиться сумеешь.

— Почему же чародей с тобой за службу не расплатился? Ты у него разве за бесплатно работал? Или у вас слугам деньги совсем не положены?

Гоблин посмотрел на Стёпку, как на умалишённого:

— Серафиан?! Мне?! Да откудова ты этакий сверзился?..

— Оттудова, — напомнил Стёпка, ткнув указательным пальцем в небо. — Забыл уже?

Смакла скривился, словно от зубной боли:

— Всю память мне поотшибало из-за этих гниляков, а ведь по голове, кажись, не били. С каких таковских радостев хозяин соберется мне платить, коли я ему сам со всех сторон должен. Батя мой запрошлым ещё летом прикупил урожайных заклинаний ажно на десять лет — вот я за них и отрабатываю.

— Серафиан, вроде бы, сказал, что прощает ваш долг, — вспомнил Стёпка не понятые им прежде слова чародея.

— Он простит мне тот долг, ежели я выкраду у элль-фингов твоего Ванесия. А ежели не выкраду, то… — Смакла махнул рукой.

— Ваньку, — поправил Стёпка. — Иваном его зовут. А теперь скажи мне, сколько примерно денег нужно, чтобы до элль-фингов добраться?

Гоблин закусил губу, прищурился, скумекал что-то своей лохматой головой:

— Пять кедриков в самый раз и хватило бы. И на дорогу и на харчи. Ещё на обратный путь столько же… — Смакла осёкся, вспомнив, видимо, что демонам в замок возвращаться не нужно, и в случае успешного завершения спасательной миссии добираться до дому ему придётся в одиночку. — Проклятый Махей! Чтоб его навыверт зачаровало! Чтоб вся его родня банную почесуху подхватила! Чтоб ему!..

— Кедрик — это золотой?

— Кедрик — это серебро, а золотой — это драк! — Смакла с неудовольствием покосился на Степана. — Коли был бы ты правильнишний демон, ты бы мне этаких золотых драков да цельный бы сундук…

— Сундука не обещаю, — сказал Стёпка выуживая из кармана одну монету. Остальные он решил не показывать, поскольку гоблин не внушал ему, мягко говоря, никакого доверия. — А один у нас уже есть. Хватит?

Остолбеневший младший слуга завороженно уставился на новенькую монету:

— Ты демон! Я же говорил!

Он тут же повалился на колени:

— Не нужон мне сундук! Мне мешочка довольно… ма-а-а-ахонького! Исполни, не кочевряжся! Ну что тебе стоит! Рукой махни, перстами шевельни…

— Кончай ты штаны протирать! — рассердился Стёпка. — Надоело! Щас как шевельну перстами, не обрадуешься! Сто раз тебе сказано было: не демон я, не демон! Я… Степаном меня зовут, понял! А деньги мне хозяин твой дал, чтобы мы до Ванеса поскорее добрались и спасли его.

— Серафиан? — не поверил Смакла. Видимо, он был не самого лучшего мнения о чародее. — Да у него снега опосля пурги… — он прикусил язык и испуганно оглянулся. Рядом с ними не было ни одной живой души. Смакла опять уставился на монету:

— Полный драк!.. Слышь, разменять его надобно!

Верно, сообразил и Стёпка, не будешь же каждый раз требовать сдачи. Обманут ещё или отберут.

— И где это можно сделать?

Смакла не колебался ни секунды: