Андрей Лукин – Дерево Гуррикапа (страница 42)
Не упал в воду только Втор Оран. Он успел перепрыгнуть на драконью спину. Он хотел отвлечь Людоедиху от своих маленьких друзей. Деревянный солдат понимал, что сражение ещё не окончено.
Людоедиха тоже рвалась в бой. Она не боялась дуболома и была уверена в победе.
И лишь Кванга не хотел больше никаких сражений. Скуля от боли, он зализывал раны и судорожно колотил хвостом по воде. Бедный Атти то взлетал с хвостом вверх, то обрушивался в реку, то опять взмывал вверх, словно на гигантских качелях.
Людоедиха тем временем наступала на Втора Орана.
– Я разрублю тебя на кусочки, подлая деревяшка! – шипела она, злобно сверкая глазами. – Умри, предатель!
Она ударила ножом и проткнула солдата насквозь. Нож намертво застрял в деревянной груди, не причинив Втору Орану никакого вреда. В тот же миг деревянный солдат стукнул Людоедиху веслом по голове. Голова выдержала, а весло переломилось пополам. Оставшись без оружия, противники бросились друг на друга. Теперь каждый мог рассчитывать только на силу своих рук. Солдат был могуч, но Ганзарра была сильнее. А тут ещё и Кванга оглянулся посмотреть, что происходит на его ушибленной спине. Увидев ненавистного врага, он радостно взревел и сомкнул челюсти на ногах деревянного солдата. Втор Оран понял, что ему пришёл конец.
В это время Атти в очередной раз взлетел на хвосте в небеса. Он увидел сверху, в какую беду попал Втор Оран, и ему стало совсем плохо. Людоедиха с драконом разрывали их спасителя пополам, а он ничем не мог ему помочь. Разве что укусить Квангу за хвост.
– Ботало, мотало! – говорил себе Атти, обрушиваясь с хвостом в воду. – Надо что-то делать, буль-буль! Где же мой топор? Неужели я его выронил?.. Да вот же он!
Топор был у него в руке! Атти так крепко сжимал топорище, что рука у него онемела и ничего не чувствовала.
– Получай, жаба озёрная! – Атти размахнулся и ударил по хвосту. С первого же удара ему удалось отрубить несколько чешуек. – Ты этого хотел? Получай!
– Ой, мамочки! – всхрюкнул дракон, разжав челюсти. – Да мне же хвост отрубили! Ай-ай-ай! Спасите! Мне хвост рубят! Пощадите! Мне же буль-больно!
Атти ударил ещё раз и ещё! Чешуя отлетала от хвоста, словно щепки от дерева.
– Вот так! Вот так! – приговаривал маленький дровосек после каждого удара. – Я тебе покажу, как моих друзей обижать! Ты у меня станешь первым в мире бесхвостым буль-буль-драконом!
Кванга вертелся ужом, пытаясь сбросить мальчишку с хвоста, но Атти держался крепко. Он увлёкся и всерьёз намеревался отрубить хвост под корень.
На реке образовался настоящий водоворот. Людоедиха и Втор Оран не удержались на драконьей спине и упали в реку, но и в воде они не разжали объятий. Деревянный солдат утонуть не мог, зато толстая и тяжёлая Людоедиха сразу ушла под воду. Она не умела плавать и поэтому она уже не боролась с солдатом, а держалась за него, как за спасательный круг.
У дракона от невыносимой боли и долгого кружения окончательно помутилось в голове и он сослепу врезался в торчащий посреди реки островок. Атти сорвался с хвоста и плюхнулся в воду в нескольких метрах от берега. И стал мужественно тонуть, пуская пузыри. Поднятая драконом волна подхватила его, понесла и аккуратно уложила на песок. Атти натерпелся страху, едва не утонул, но он был жив, здоров и, что самое удивительное, почти невредим.
А дракон Кванга позорно удирал. Хватит с него битв, довольно сражений – навоевался! Домой, домой и как можно скорее! Атти ещё не успел отдышаться, а дракон уже скрылся из виду. Издавая душераздирающие стоны и горько оплакивая пострадавший хвост, он без остановок домчался до горного озера и долго ещё зализывал полученные в бою раны.
НЕИСПРАВИМАЯ И НЕВКУСНАЯ
По Большой реке от берега к берегу ходили тяжёлые волны. Трой и Шеприк покачивались на них, словно поплавки. Вскоре течение прибило их бревно к островку, и Атти помог друзьям выбраться на твёрдую землю.
Втор Оран тоже плыл к ним, подгребая одной рукой. Другой рукой он тащил за собой грузное тело Людоедихи. Свирепая мамаша нахлебалась воды и уже ничего не соображала. Втор Оран выволок её на берег и упал рядом. На теле деревянного солдата зияли глубокие дыры от драконьих зубов, его правая нога была почти оторвана, а из груди торчала рукоятка страшного людоедского ножа.
Никто, конечно, и не подумал упрекать солдата за то, что он спас злодейку. Он был добрый и не мог поступить иначе.
Встревоженные мальчишки обступили своего спасителя.
– Всё в порядке, друзья мои, – с трудом проговорил Втор Оран. – Просто я слегка разбух от воды. И похоже, что дракон оторвал мне ногу.
– Ну, это не беда, – успокоил его Трой. – Это мы мигом поправим. Атти, помоги.
Атти приподнял ногу деревянного солдата, Трой постучал по ней обухом топора, и выскочивший сустав встал на место.
– Вот и всё!
– Великолепно! – обрадовался Втор Оран, поднимаясь на ноги. Он слегка пошатнулся, но устоял и сделал несколько шагов.
– Хорошая работа! Благодарю вас, друзья!
Потом он прижал к себе счастливых мальчишек и гордо произнёс:
– Пока мы вместе, нам не страшны ни драконы ни Людоеды. Мы победили их в честном бою и я горжусь вами!
– А как мы поступим с Ганзаррой? – спросил Атти.
Все посмотрели на неподвижную Людоедиху. Страшная женщина, опутанная водорослями и тиной, лежала на песке большим мокрым комом. Она была без сознания, но друзья понимали, что скоро она очнётся и встанет... И тогда всем им придётся ой как несладко.
Втор Оран выдернул из своей груди нож, посмотрел на него, посмотрел на Людоедиху – и опустил руку.
– Нет, я так не могу.
Трой, Атти и Шеприк растерянно переглянулись. Они тоже не могли поднять руку на беспомощную женщину, пусть даже она была трижды Людоедихой.
– Придётся оставить её здесь, – неуверенно сказал Трой.
– Да ты что! – возмутился Атти. – Она же опять бросится в погоню! Она не успокоится, пока всех нас не съест! Ни в коем случае нельзя её здесь оставлять!
Шеприк согласно закивал: верно, верно, нельзя оставлять!
Втор Оран вновь поднял нож и вновь опустил его.
– Так что же, связать её и тащить за собой на верёвочке? – воскликнул Трой. – Ничего себе удовольствие!
Друзья были не на шутку озадачены. Они, конечно, победили и это было здорово, но что же теперь делать?
А Ганзарра вдруг открыла глаза. И сразу увидела своих врагов. Вот они, совсем близко, стоит лишь руку протянуть.
– Попались, – пробормотала она, скрежеща зубами. – Всё-таки добралась я до вас, негодяи!
Глаза её горели безумным огнём, она вцепилась скрюченными пальцами в песок и приготовилась к прыжку.
– Видали, – Атти боязливо отступил назад. – Она неисправима.
– Ты прав, вкусненький Атти. К вашему несчастью, я совершенно неисправима, – прохрипела Ганзарра. – И сейчас вы убедитесь в этом на собственных шкурках!
Собравшись с силами, она внезапно вскочила и бросилась на беглецов:
– Всех загрызу, ба-гар-ра!
Под ноги Ганзарра не смотрела и это её подвело. Ей не удалось сделать даже одного шага. Густые водоросли, обвившиеся вокруг сапог, оказались на редкость прочными, и Ганзарра со всего размаха воткнулась своим замечательным носом в мокрый песок.
Первым захихикал Шеприк. Вслед за ним засмеялись и дровосеки.
– Над кем это вы смеётесь, негодники? – обиженно спросила Людоедиха, отплевавшись.
– Над вами, – охотно пояснил Трой. – У вас нос в песке.
– И дракон ваш драпанул, – добавил Атти. – Ему буль-больно стало. Мы ему, бедняжечке, чуть хвост не отру-буль-били!
Все засмеялись ещё веселее.
Ганзарра свирепо оттопырила нижнюю губу и покраснела. Такого с ней ещё не случалось. Никогда прежде ни один человечишка не позволял себе смеяться над Людоедихой! Сию же минуту следует покончить с этими недожаренными мальчишками раз и навсегда!
Она кое-как выпуталась из водорослей и опять бросилась в атаку. И вновь её постигла неудача. Размокший кожаный ремень соскользнул с её живота, обвился вокруг сапог и сам собой застегнулся на последнюю дырочку. Во второй раз Ганзарра рухнула с таким грохотом, что маленький островок едва не ушёл под воду.
Тут уж засмеялся даже Втор Оран, а Шеприк от хохота и вовсе повалился на песок.
– Довольно! – взвизгнула Ганзарра, безуспешно пытаясь освободиться от ремня. – Прекратите этот дурацкий смех или я вас всех сейчас съем!
Мальчишки не унимались. Людоедиха была смешна, и друзьям вдруг стало ясно, что они больше её не боятся. Эта мокрая, вывалявшаяся в песке и тине неуклюжая старуха уже никого не могла испугать.
Зато самой Ганзарре впервые в жизни стало страшно. Удача бесповоротно отвернулась от неё. Людоедиха поняла, что на этот раз она проиграла. Деревянный солдат с ножом в руке стоял над ней, а она не могла даже подняться на ноги, чтобы защитить себя.
– Я сдаюсь! – прохрипела Людоедиха. – Пощадите бедную женщину!
– Ага, вон как запела! – обрадовался Атти. – А с нами ты что хотела сделать?
– Я хотела вас съесть, – не стала отрицать Ганзарра. – Но вы же не станете меня жарить, правда?
– Мы Людоедов не едим, – скривился Трой.
– Что же вы с ними делаете? – спросила Ганзарра.